Постмодернизм примеры в архитектуре: Архитектура постмодернизма — все самое интересное на ПостНауке

Содержание

Стиль постмодернизм в архитектуре, фото – Rehouz

ReHouz Частная архитектура Архитектурные стили Стиль постмодернизм в архитектуре, фото

Ироничность и парадоксальность, отсутствие пафоса и признание своей вторичности – все это о постмодернизме, представители которого преподносят привычные формы в непривычном контексте и ратуют за то, что искусством может быть все.

Постмодернизм в архитектуре

История постмодернизма как архитектурного стиля началась в 70-х годах прошлого века. 15 июня 1972 года в Сент-Луисе, штат Миссури, когда взрывом был уничтожен квартал Прютт-Айгоу – образец авангардной архитектуры, воплощавший фундаментальные ценности модернизма и утопические идеи градостроительства: рациональность, функциональность и стерильность. 33 высотных здания из бетона и стекла, за проектирование которых Минору Ямасаки был удостоен награды Американского института архитекторов, постепенно приходили в запустение. Квартал превратился в гетто с высочайшим уровнем преступности.

Расселение жителей и череда организованных взрывов избавила власти от «головной боли». Вместе с кварталом был погребен модернизм.

Постмодернисты решительно отказались от однообразия, аскетизма и уныния в пользу образной архитектуры, учитывающей особенности пейзажей и придающей городам индивидуальность.
Производители строительных материалов также не стояли на месте и предлагали все более широкий перечень усовершенствованной продукции, позволяющей возводить более долговечные и прочные сооружения.

Основные черты и элементы стиля

Чтобы не перепутать постмодернизм с другим стилем, достаточно запомнить несколько следующих его особенностей:

  1. в отличие от модернизма, который отрицает все прошлое, постмодернизм трепетно относится к истории, помогает людям обрести связь с их корнями и почувствовать приятную ностальгию по прошлому.
  2. первая особенность постмодернизма стала следствием второй: его можно назвать ретро-стилем, поскольку архитекторы-постмодернисты активно используют элементы старых стилей и тяготеют к академизму.
    Такую черту постмодернизма еще определяют как традиционализм.
  3. для постмодернистов крайне важно, чтобы будущее здание максимально органично вписывалось в ландшафт и гармонировало с окружающей средой. Некоторые архитекторы специально выбирают для будущих строений оттенки максимально близкие к цвету почвы выбранного места.
  4. представители постмодернизма отказываются от принципа автономии, подразумевающего возведение изолированных построек на открытых пространствах. Вместо этого, они как бы заново осваивают городской ландшафт, вплетая в него новые композиции с учетом традиций, вкусов и мнения жителей.
  5. постмодернизм иррационален. Приверженцы этого стиля большое значение придают пространству и при проектировании часто обращаются к барокко и маньеризму, создавая нечто таинственное, наполненное и замысловатое.
  6. главная задача архитекторов – объединение в одно целое вкусов и ценностей обычных людей и профессионального архитектурного языка. Иначе говоря – воплощение двойного кода: традиционного и современного. Постмодернисты стремятся достигнуть гармонии между обыденной жизнью с её многочисленными клише и быстро меняющимся искусством, технологиями и модой.

Перечисленные особенности стиля повлияли на внешний облик зданий следующим образом:

  • архитектура выглядит гибридной;
  • фасад зданий часто внешне не связан с его внутренним устройством;
  • используются все виды декора: облицовка, декоративная кладка, рельеф, роспись, орнамент и другие;
  • возрождаются активные силуэты архитектурных объектов посредством отказа от плоских крыш и добавления фронтонов, мансард и щипцов разнообразных форм.

Кроме того, активно используются принципы исторического построения композиции:

  • соблюдение симметрии, пропорций и перспективы;
  • внешний вид глухих стен также прорабатывается – они могут сочетать различные фактуры, рельеф и цвета;
  • оконные и дверные проемы имеют огромное разнообразие форм и размеров.

Материалы

При строительстве зданий и домов в стиле постмодернизм, как правило, применяются бетон, стекло и металл – современные материалы, которые позволяют воплотить в реальность самые смелые архитекторские задумки. В качестве облицовочного материала часто используется декоративная плитка, натуральный камень, но на их месте вполне могут оказаться зеркала или трубы коммуникаций, вынесенные за пределы строения, и окутывающие его со всех сторон.

Проектирование

Спроектировать объект в рассматриваемом стиле сложно, поскольку перед архитектором стоит задача не просто «нарисовать» сколько-то квадратных метров спальни кухни и гостиной, а сделать здание особенным, «говорящим», но в то же время гармонично вписывающимся в ландшафт. Создание подобного архитектурного объекта требует не только умения точно производить расчеты, но также фантазии, смелости и понимания контекста окружающей среды. Профессионал построит не просто «коробку», он создаст нечто необычное, красивое и утонченное.

Постмодернизм в архитектуре — фото

Сейчас постмодернизм все еще не сформирован окончательно – он постоянно находится в поиске. Архитекторы и дизайнеры экспериментируют, играют с формами и материалами. Благодаря антиутопичным идеям, постмодернизм не теряет своей актуальности и постепенно стирает границы между массовостью и элитарностью, что выражается в коммерческом успехе проектов, выполненных в этом архитектурном стиле.

5 1 голос

Рейтинг статьи

  • Частная архитектура
  • Архитектурные стили

⚹ ПОДЕЛИТЬСЯ ⚹

Предыдущая статьяСтиль Прованс – французская романтика в архитектуре

Следующая статьяЦвет в интерьере кухни: варианты, сочетания, фото

+ Читайте далее


ReHouz в соцсетях


       

Рекомендуем


Что предпочитаете квартиру или дом?

  • Дом
  • Квартира

Poll Options are limited because JavaScript is disabled in your browser.

0 0 голоса

Рейтинг статьи

Архитектура постмодернизма Стили и направления 20 века

А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

Во второй половине двадцатого века новаторский дух модернизма и интернационального стиля себя исчерпал. Городская среда стала дискомфортной в связи с дешевой застройкой домами, выдержанными в духе чистого рационального функционализма, создающими ощущение уныния, монотонности и однообразия. В 70-е годы в США, как реакция на это, появились огромные здания, по своим масштабам превосходящие стеклянные небоскребы в стиле Мис ван дер Роэ. Их масштаб никак не соотносился с человеческим телом, и был больше похожим на какой-то космический уровень. Гладкая стеклянная поверхность зданий не имела поэтажного горизонтального членения, выявленного снаружи, как это было в небоскребах Миса, а всем своим «телом» отражала небо и окружающее пространство, вступая с ним в иррациональное взаимодействие.

Подобное здание Тихоокеанского центра дизайна в Лос-Анжелесе, построенное Цезарем Пелли в 1971-76 годах, стоит совершенно вне городского контекста и устанавливает свои собственные стандарты масштаба. Это огромное здание из голубого стекла местные жители называют «голубым китом». Оно стоит среди хаоса безликого окружения как антимонумент и, несмотря на свои гигантские размеры, производит впечатление выброшенного на мель морского чудовища с блестящей мокрой голубой кожей, которое непонятным образом попало в человеческий мир. Когда надоедают формалистические холодные постройки «белого модернизма», скупые формы «минимальной архитектуры» функционализма, культ техники и конструкций «хай-тек», некоторые архитекторы делают попытку изменить формальный язык архитектуры, вернув в него формы из прошлых веков, исключенные из практики орнамент, цвет и прочие «лишние» элементы. Но было бы неверно ограничивать суть нового движения одним лишь ностальгическим обращением к историческим формами прошлого, хотя оно сыграло большую роль в сложении нового стиля, названного его теоретиками постмодернизмом.

Главное, что попытались архитекторы постмодернизма вернуть в архитектуру, – это изгнанную из нее много десятилетий назад образность, делающую ее не просто процессом создания пространственных структур, а видом искусства.

Музей прикладного искусства, Роберт Майер, 1980-1985 США, Атланта

Пьяцца д’Италия Чарльз Мур, 1975-1980 США, Новый Орлеан

Здание центра связи и почты Канада, Торонто

Архитекторы постмодернизма попытались внести в архитектуру еще и другие законы, кроме функционального соответствия и максимального упрощения основных форм – выдумку, фантазию, театральное игровое начало, сложные образные ассоциации. Еще одно качество, которое отличает архитектуру постмодернизма, особенно в европейских странах – это осознанное желание увязать новые постройки с историческим городским окружением, не испортив его новыми включениями, почувствовать городской контекст будущих построек.

Иногда это направление постмодернизма называется контекстуализмом. Обращение к историческим формам в постмодернизме никогда не носит характера прямого цитирования, вместо этого появляется игра в намеки на прообразы, зашифрованная символика и сложные ассоциации.

В этом смысле характерным примером может служить вызвавшая сенсацию в 1977 году постройка Чарльза Мура – Пьяцца д’Италиа в Новом Орлеане, месте, избранном итальянской общиной города для проведения своих фестивалей. Желание заказчиков – создать материальное воплощение ностальгии – архитектор выполнил в форме гротеска, создав коллаж из классических европейских архитектурных мотивов, который располагается вокруг громадной каменной карты Италии. Сама постановка задачи здесь предопределила и сделала оправданным использование эклектичных форм ради создания художественного образа-ассоциации. Другим примером постмодернистского непрямолинейного трактования форм и образов архитектуры прошлого может служить проект здания Американской телеграфно-телефонной кампании (АТТ) в Нью-Йорке, выполненный знаменитым американским архитектором Филиппом Джонсоном в 1978 году, работавшим раньше в интернациональном стиле вместе с Мисом.

Музей изящных искусств, Роберт Майер США, Джорджия

Отель Марриот, Сан-Франциско Калифорния

Комплекс корпоративных зданий Skyline, Сингапур

Огромный небоскреб членится в соответствии с законами классического ордера на базу, тело и венчание. Пропорции всего здания, сгущенность или разреженность массы соответствуют идее ордерной архитектуры о распределении и несении нагрузки. Нижняя часть – «база» – выдержана в человеческом масштабе, что облегчает восприятие этого небоскреба, тело – стеклянная призма в обрамлении из серого гранита, а венчание, или «капитель» – это огромный фронтон своеобразной формы с круглым разрывом посередине. Ни одна из частей здания не воспроизводит в своем масштабе части классической колонны. Это выглядело бы чудовищно. Но на уровне системы членений и пропорций создается образ, намекающий не спокойную и ясную классику. Среди архитекторов европейского постмодернизма следует упомянуть хотя бы таких мастеров, как Альдо Росси, создавшего интересный с точки зрения градостроительства проект кладбища в Модене (1974), братьев Крие с их градостроительными проектами, Марио Ботта с его швейцарскими виллами и австрийца Ханса Холляйна – удивительного мастера тонкого стиля небольших объектов.

Комплекс зданий торгового центра, Ямасаки и Рот, США, Нью-Йорк

Комплекс корпоративных зданий, Канада, Монреаль

Комплекс концертных залов, Франция, Париж

Марио Ботта внес в архитектуру постмодернизма некоторые формальные приемы, которые впоследствии были использованы его эпигонами и стали своего рода универсальным архитектурным языком постмодернизма. В его односемейных домах – виллах в Швейцарии заложены идеи уединения, изоляции в природном или архитектурном окружении. Его виллы самодостаточны, им не нужно никакого общения. В небольшом жилом доме используются крупные формы, как бы предназначенные для больших общественных зданий – огромные круглые окна с зеркальной поверхностью стекла, защищающие внутренний мир даже от взглядов извне.

Австрийский архитектор Ханс Холляйн в интерьерах Бюро путешествий в Вене попытался средствами архитектуры передать ощущения, образы, мечты и иллюзии, возникающие у человека, отправляющегося в далекие страны. Там, где архитектор-модернист сделал бы стеклянные стены и увешал их рекламными плакатами, Холляйн ставит стальные пальмы, среди которых стоит руина классической колонны. Над авиакассой летают орлы. Пространство здесь похоже на сцену, а посетитель, двигаясь по ней, включается в общий спектакль, начиная играть какую-то роль.

Компания Пан Пасифик, Канада, Монреаль

Здание в стиле космического дизайна Канада, Монреаль

Архитектору удается создать атмосферу чего-то неизведанного, загадочного, полную предвкушения предстоящей поездки и открытия каких-то тайн. Часто архитектуру постмодернизма ругают за то, что вместо движения вперед она стала уводить назад в историю, объясняя это страхом перед будущим в условиях глобальных экологических катастроф.
Но главной заслугой постмодернизма является то, что язык архитектурных форм стал несравненно богаче, выразительнее стали объемы и композиции, понятие красоты и образности было реабилитировано даже в отношении строго функциональных построек. Архитекторы постмодернизма, проявляя уважение к историческому и национальному наследию, создали немало замечательных проектов реконструкции исторических частей городов, ассимилируя современные постройки в историческую ткань города без ущерба для сторон. Но главное, что они вернули архитектуру в лоно искусства.

Междуречье
Египет
Крит
Этрурия
Эллада
Рим
Византия
Каролинги
Древняя Русь
Романское
искусство
Готика
Ислам
Буддизм
Мезоамерика
Ренессанс
Барокко
Рококо
Классицизм
Историзм
Ампир
Модерн
Органика
Конструктивизм
Модернизм
Постмодернизм
Деконструктивизм

Постмодернизм в архитектуре

Сущность постмодернизма

Определение 1

Постмодернизм — совокупность течений, зародившихся в 60-е годы XX века. Они пришли на смену господствовавшему в то время модернизму. Расцвет стиля начался в 80-ых и продолжается по сей день.

Архитектору-постмодернисту удается создать атмосферу чего-то неизведанного, загадочного, полную предвкушения предстоящей поездки и открытия каких-то тайн. Нередко архитектуру постмодернизма обвиняют в отступлении назад в историю, объясняя это боязнью перед будущим в условиях глобальных экологических катастроф. Во всяком случае, главной заслугой постмодернизма является то, что язык архитектурных форм стал несравненно богаче на фоне того, что объемы и композиции стали гораздо выразительнее, понятие красоты и образности было реабилитировано даже в отношении строго функциональных построек. На данный момент постмодернизм до сих пор не сформировался окончательно – он постоянно находится в поиске. Архитекторы экспериментируют посредством перебора форм и строительных материалов.

Рисунок 1. Здание в Бербанке (Калифорния). Автор24 — интернет-биржа студенческих работ

Постмодернизм в архитектуре

Постмодернизм, как закономерное продолжение модернизма, появился в результате того, что функционализм модернизма, а также его стереотипные формы и идеи постепенно исчерпали себя. Рационализм, прослеживающийся в модернистских решениях архитектурных композиций, создавал атмосферу уныния. Время показало, что обществу требуется внесение струи оригинальности в каждое сооружение, абсолютно точно были сформулированы признаки отрицания «машинности» массовых общественных зданий. Впервые за много лет появляется замысел вернуть образность и оригинальность архитектурным сооружениям.

Замечание 1

Основной деятельностью постмодернистов можно назвать поиск уникальности при создании новых форм, они воодушевились идеей гармонизировать архитектуру в соответствии с окружающими искусственной и естественной средами.

Модернистский аскетизм в наружном и внутреннем дизайне зданий был отвергнут, как и конвейерный подход к проектированию внешнего вида зданий. Появились намеки на отказ от восприятия классического наследия.

Необходимо добавить, что архитектурные решения постмодернистов учитывают особенности существующих обликов города при строительстве зданий. Это выражается в том, что постмодернисты старались увязать симметрию и пропорциональность, придать выразительную образность строениям во внешней отделке.

Одной из основных особенностей постмодернизма является внедрение таких признаков исторических архитектурных стилей, как декорирование стен, барельефы, росписи и т.д. Очевидно, что все это делалось для возвышения эстетики, для создания которой архитекторы-постмодернисты стремились заимствовать различные аспекты, вплоть до принципов построения композиции.

Замечание 2

Под композицией в данном случае понимается способ организации архитектурных элементов для достижения цели общей гармонии и единства

Деятели постмодернизма

Огромный вклад в развитие постмодернизма внесли такие деятели, как Роберт Вентури, Морис Кюло, Леон Крие, Альдо Росси и др. Эти люди по праву считаются родоначальниками постмодернизма, благодаря им были сформирован ряд постулатов постмодернизма:

  • искусственное «подражание» историческим памятникам и канонам в архитектуре;
  • своеобразные «отсылки» к какому-либо памятнику архитектуры как в общей композиции здания, так и в её деталях;
  • работа в историко-архитектурных «стилях»;
  • сближение нового объекта со старой строительной техникой, называемое «обратной археологией»;
  • «повседневность реализма и античности», создаваемой методом упрощения применяемых в архитектуре классических форм.

Рисунок 2. Здание мэрии г. Миссиссога, Канада. Автор24 — интернет-биржа студенческих работ

Особенности постмодернизма

Резюмируя вышеизложенное, выделим ряд ключевых особенностей постмодернизма в архитектуре:

  • В сравнении с модернизмом, который отрицает все прошлое, архитектура постмодерна очень тесно связана с историей, помогает людям утолить приятную ностальгию по прошлому.
  • Вторая особенность постмодернизма прямо вытекает из первой: его можно назвать ретро-стилем, поскольку во внешнем облике зданий активно применяются элементы старых стилей, которые тяготеют к академизму. Эту черту постмодернизма можно определить как традиционализм.
  • Для постмодернистов крайне важно, чтобы возведенное здание максимально органично вписывалось в ландшафт и внешний облик города. Важно, что некоторые архитекторы намеренно выбирают для своих зданий цвета, близкие к цвету почвы выбранного места.
  • Категорическое отвержение от принципа обособленности, который подразумевает расположение изолированных сооружений на открытых пространствах. Альтернативой этому предлагается осваивать городской ландшафт путем «внедрения» в него новых композиций с учетом традиций, вкусов и мнения жителей.
  • Постмодернизм иррационален. Ярые приверженцы этого архитектурного направления большое значение придают пространству и при проектировании часто обращаются к таинственным формам, делая их наполненными и замысловатыми.
  • Главной задачей архитекторов постмодернизма является объединение в одно целок вкусов и ценностей обычных людей и профессионального языка архитектуры. Иными словами – воплотить в жизнь так называемый «двойной код»: современный и традиционный. В целом архитекторы постмодерна двигаются в направлении достижения гармонии между повседневной жизнью с её многочисленными стереотипами и быстро меняющимся искусством, а также технологиями и модой.

Архитекторы эпохи постмодернизма проявили уважение к историческому и национальному наследию, спроектировали огромное количество зданий, создали проекты реконструкции исторических частей городов, воссоединив современные постройки с исторической областью города без очевидного ущерба для обеих сторон. Без всяких сомнений можно утверждать, что постмодернисты вернули архитектуру в лоно искусства.

Постмодернизм в большом городе – Новости – Научно-образовательный портал IQ – Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А

Обычная версия сайта

Архитектура и городское проектирование

Wikimedia Commons

24–28 марта в Москве пройдёт ежегодная ярмарка интеллектуальной литературы non/fiction. На ней Издательский дом ВШЭ представит перевод книги Дэвида Харви «Состояния постмодерна. Исследование истоков культурных изменений». IQ.HSE предлагает познакомиться с отрывком из книги о постмодернистском взгляде на архитектуру и урбанистику.

Постмодернизм в архитектуре и городском проектировании (urban design) я рассматриваю в широком смысле — как разрыв с модернистской идеей, согласно которой планирование и развитие территорий следует фокусировать на крупномасштабных, имеющих столичный размах, технологически рациональных и эффективных городских планах, опирающихся на архитектуру, совершенно лишенную каких-либо излишеств (строгие «функционалистские» плоскости модернизма «интернационального стиля»). Постмодернизм же, напротив, развивает концепцию городской застройки как неизбежно фрагментированного явления, «палимпсеста» прошлых форм, наложенных друг на друга, и «коллажа» сиюминутных функционалов, многие из которых могут носить эфемерный характер. 

Поскольку метрополисом невозможно управлять иначе, как фрагментарно, городской проект (design) (отметим, что постмодернистский проект — это не план) теперь попросту направлен на то, чтобы быть чувствительным к местным традициям, локальным сюжетам, отдельным потребностям, нуждам и фантазиям. Тем самым он порождает специализированные и даже в высокой степени кастомизированные архитектурные формы, которые могут варьироваться от укромных, персонализированных пространств до традиционной монументальности и далее до весёлого зрелища. Все эти формы могут расцвести буйным цветом благодаря обращению к характерной эклектике архитектурных стилей.

Прежде всего, постмодернисты радикально порывают с модернистскими концепциями отношения к пространству. Если модернисты рассматривают пространство как нечто требующее оформления во имя социальных целей и поэтому всегда подчиненное конструированию некоего социального проекта, то постмодернисты рассматривают пространство как нечто независимое и автономное, что может быть оформлено в соответствии с эстетическими целями и принципами, которые не имеют ничего общего с возвышающейся над ними социальной задачей, за исключением, возможно, достижения вневременной и «свободной от какого-либо интереса» красоты как некоей цели в себе.

Есть несколько причин, почему полезно помнить об этом сдвиге. Начать хотя бы с того, что преобразованная человеком среда составляет один из элементов в том комплексе городского опыта, который долгое время был главным плавильным котлом, где формировались новые разновидности культурной чувственности. Внешний облик города и организация пространств внутри него составляют материальную базу, отталкиваясь от которой, может быть помыслен, оценен и достигнут ряд возможных ощущений и социальных практик. 

Одно из измерений «Пластичного города» Рабана оказывается более или менее жёстким за счет самого способа, каким формируется урбанизированная среда. В свою очередь, архитектура и градостроительное проектирование выступали центральным предметом масштабных полемических дискуссий о тех способах, которыми эстетические суждения могут или должны инкорпорироваться в зафиксированную в пространстве форму, и о том, какие это будет иметь последствия для повседневной жизни. Если мы переживаем архитектуру как коммуникацию, если, как настаивает Ролан Барт, «большой город — это дискурс, и этот дискурс действительно является языком», то прислушаться к сказанному выше следует в первую очередь потому, что мы, как правило, усваиваем подобные сообщения в самой гуще множества прочих отвлекающих шумов городской жизни.

В число ближайших советников принца Чарльза по вопросам архитектуры и городского проектирования входит архитектор Леон Крие. Высказанные им претензии к модернизму в том виде, как они были сформулированы в публикации (многословной для особого эффекта) 1987 года в № 65 журнала Architectural Design Profile, весьма интересны, поскольку они выводят публичную дискуссию в Великобритании на высочайший и одновременно наиболее общий уровень. 

Ключевой проблемой для Крие является то, что модернистское городское планирование проводится главным образом посредством монофункционального зонирования. В результате основной заботой градостроителя становится циркуляция людей между различными зонами при помощи искусственных артерий, что порождает городскую модель, которая, по оценке Крие, «антиэкологична», поскольку требует напрасных трат времени, энергии и земельных ресурсов:

Символическая бедность нынешней архитектуры и городского ландшафта является прямым следствием и выражением функционалистской монотонности, возведенной в закон практиками функционального зонирования. Основные современные (modern) типы зданий и планировочные модели, такие как небоскреб, длинный дом (groundscraper), центральный деловой район, торговый квартал, офисный парк, жилой пригород и т.д., представляют собой безальтернативные горизонтальные или вертикальные сверхконцентрации однозадачности в одной городской зоне, в одной программе застройки или под одной крышей.

Этой картине Крие противопоставляет «хороший город» (экологичный по своей природе), где «вся совокупность городских функций» обеспечивается в рамках «гармоничных и приятных пеших расстояний». Осознавая, что подобная городская форма «может расти не путем растягивания в ширину и высоту», но лишь «за счёт мультипликации», Крие стремится к такой форме большого города, которая состоит из «полноценных и завершенных городских сообществ», каждое из которых составляет независимую единицу внутри большого семейства городских кварталов, в свою очередь, формирующих «города внутри города». Только в таких условиях возможно восстановить «символическое богатство» традиционных городских форм, основанных на «близости и диалоге максимально возможного разнообразия и, следовательно, на выражении подлинного разнообразия, о котором свидетельствует наполненное смыслом и верное соположение публичных пространств, городской застройки и горизонта».

Подобно некоторым другим европейским постмодернистам, Крие стремится к активной реставрации и воссозданию традиционных «классических» городских ценностей. Это означает либо реставрацию предшествующей городской застройки и её приспособление к новым функциям, либо создание новых пространств, выражающих традиционные визуальные облики с помощью всех ухищрений, какие только позволяют современные технологии и материалы. 

Хотя проект Крие является лишь одним из многих возможных направлений, которым может способствовать постмодернизм (к примеру, другим и совершенно отличным направлением служит восхищение Вентури Диснейлендом, Лас-Вегас-Стрип и орнаментами пригородов), он активно педалирует определенную концепцию модернизма в качестве отправной точки для реакции на неё. Потому целесообразно рассмотреть, в какой степени и почему та разновидность модернизма, которую поносит Крие, стала настолько определяющей чертой послевоенной организации городского пространства.

Город после войны

Политические, экономические и социальные проблемы, с которыми столкнулись развитые капиталистические страны после Второй мировой войны, были столь же масштабны, сколь и остры. Новый международный порядок и процветание приходилось каким-то образом строить на основе программы, соответствовавшей надеждам множества людей, которые пожертвовали свои жизни и силы в схватке, в общем виде описанной (и оправданной) в качестве борьбы за более безопасный мир, лучший мир, борьбы за лучшее будущее. Что бы это ни означало, главным, что предполагала эта программа, было невозвращение к довоенному состоянию экономического спада и безработицы, голодных маршей и суповых кухонь для бедняков, деградирующих трущоб и нужды, а также к социальному хаосу и политической нестабильности, которыми они тотчас же могли обернуться. Послевоенным политикам, если они собирались оставаться демократическими и капиталистическими, приходилось обращаться к вопросам полной занятости, обеспечения достойным жильем, социального обеспечения, благосостояния и к практически всеобщим программам возможностей создания лучшего будущего.

Хотя в разных местах конкретные тактики и условия отличались друг от друга (например, в таких аспектах, как масштаб послевоенной разрухи, допустимый уровень централизации политического контроля или степень приверженности идее государства всеобщего благосостояния), универсальным трендом было использование военного опыта массового производства и планирования в качестве средства для запуска масштабной программы реконструкции и реорганизации. Это напоминало чуть ли не возрождение из смерти и разрухи, оставленной глобальным конфликтом, подобно птице Феникс, новой и реанимированной версии проекта Просвещения. 

Реконструкция, переустройство городской структуры и её обновление стали принципиальным компонентом в рамках этого проекта. Именно в этом контексте идеи CIAM, Ле Корбюзье, Миса ван дер Роэ, Фрэнка Ллойда Райта и прочих получили широкое одобрение, причем в большей степени в качестве теоретической рамки и обоснования того, во что масштабная социальная, экономическая и политическая необходимость вовлекала ориентированных на практику инженеров, политиков, строителей и девелоперов, нежели в качестве осуществляющей контроль над производством силы идей.

В рамках этих общих принципов были использованы все возможные решения. Великобритания, например, приняла довольно строгое законодательство в области планировки городских и сельских населённых пунктов. Результатом этого стали ограничение субурбанизации и замена её спланированным развитием «новых городов» (по модели Эбенезера Говарда), или высокоплотной застройкой, или перестройкой городов (по модели Ле Корбюзье).

Под пристальным взглядом и временами жёсткой рукой государства были разработаны процедуры ликвидации трущоб, возведения модульного жилья, школ, больниц, фабрик и т.д. посредством внедрения промышленных систем строительства и процедур рационального планирования, которые уже давно предлагали архитекторы-модернисты. И всё это воплощалось во всё новых законах, касавшихся рационализации пространственных моделей и систем коммуникации с целью повышения равенства (по меньшей мере равенства возможностей), социального благосостояния и экономического роста.

В то время как многие европейские страны осуществляли у себя различные варианты британской модели, Соединенные Штаты двинулись по пути городской реконструкции совершенно иного типа. Быстрая и слабо контролируемая субурбанизация (которая, согласно риторике того времени, была воплощением чаяний любого демобилизованного солдата) велась на частные средства, но масштабно субсидировалась за счёт правительственной поддержки программ жилищного финансирования и прямых государственных инвестиций в строительство шоссе и другой инфраструктуры.  

Ухудшение состояния городских центров, последовавшее за выносом рабочих мест и отъездом оттуда людей, вызвало к жизни мощную и вновь просубсидированную правительством стратегию обновления городов за счёт масштабной расчистки и реконструкции этих старых городских центров. Именно в этом контексте такой деятель, как Роберт Мозес — серый кардинал редевелопмента Нью-Йоркской агломерации, по выражению Роберта Каро, — смог так устроиться между источниками государственных фондов и требованиями частных инвесторов, что это произвело столь масштабный эффект, придавший новую форму всей агломерации Большого Нью-Йорка благодаря строительству шоссе, сооружению мостов, созданию парков и перестройке города. 

Американское решение обозначенных выше проблем, хотя и отличалось по форме, тем не менее также масштабно опиралось на массовое производство, индустриализованные системы строительства и размашистую доктрину, согласно которой рационализированное городское пространство могло возникнуть там, где оно связано воедино (как предвидел Фрэнк Ллойд Райт в своем проекте Броадакра в 1930-х годах) с помощью индивидуальных транспортных средств, использующих инфраструктуру, предоставленную государством.

Думаю, было бы ошибочно и несправедливо изображать эти «модернистские» решения проблем послевоенного городского развития как чистой воды провалы. Разрушенные войной города были быстро реконструированы, а их население получило гораздо лучшие жилищные условия по сравнению с довоенным периодом. Учитывая уровень технологий, который был доступен в то время, и очевидную нехватку ресурсов, сложно судить о том, можно ли было прийти к принципиально иным результатам, нежели те, что были фактически достигнуты. И хотя некоторые решения оказались куда более успешны (в том смысле, что они получили широкое общественное признание, как в случае с «Жилой единицей» Ле Корбюзье в Марселе), чем другие (здесь я отмечу склонность постмодернистов всегда упоминать только плохие примеры), общие усилия были довольно успешны в части восстановления городской структуры с помощью инструментов, которые помогли сохранить полную занятость, улучшить материальное социальное обеспечение, сделать вклад в задачи благосостояния и в целом помочь сохранению капиталистического социального порядка, оказавшегося в 1945 году под прямой угрозой.  

Неверно и утверждение, будто модернистские стили обладали гегемонией по чисто идеологическим причинам. Стандартизация и конвейерное однообразие, на которое позже жаловались постмодернисты, были столь же всепроникающими и в районе Лас-Вегас-Стрип, и в Левиттауне (которые едва ли строились по модернистским регламентам), как и в зданиях Миса ван дер Роэ. 

В послевоенной Великобритании модернистские проекты осуществляли правительства и лейбористов, и консерваторов, однако любопытным образом именно левых обвиняют в том, что сотворили консерваторы. А именно, в результате экономии на издержках, в особенности при возведении жилья для людей с низкими доходами, они создали многие из худших образцов быстровозводимых трущоб и наполненных отчуждением жизненных условий. Диктат издержек и эффективности (особенно важный применительно к менее зажиточным группам обслуживаемого населения), помноженный на организационные и технологические ограничения, определенно играл важную роль в качестве идеологической заботы о стиле.

Господство капитала

Тем не менее в 1950-е годы действительно стало модным восхвалять достоинства международного стиля, превозносить его возможности в создании нового типа человека, видеть в нем выразительный инструмент интервенционистского бюрократического государственного аппарата, который в связке с корпоративным капиталом воспринимался в качестве стража всех будущих улучшений человеческого благосостояния. Некоторые идеологические притязания были грандиозны. Однако радикальные трансформации в социальных и физических ландшафтах крупных капиталистических городов часто имели мало общего с подобными претензиями. 

Начнем с того, что земельные спекуляции и освоение земельных участков (property development) — с целью получения земельной ренты, а также прибыльного, быстрого и дешёвого строительства — были господствующими силами в развитии территорий и строительной индустрии, выступавших ключевым направлением накопления капитала. Даже когда корпоративный капитал сдерживали планировочными правилами или ориентацией на государственные инвестиции, он по-прежнему обладал огромной мощью. А там, где корпоративный капитал стоял у власти (особенно в Соединенных Штатах), он мог легко присваивать любые модернистские штуки из книг архитекторов, чтобы продолжать свою практику строительства монументов самому себе, которые вздымались ещё выше, символизируя мощь корпораций. 

Монументы наподобие здания Chicago Tribune (построенного по проекту, который был отобран по итогам конкурса с участием многих выдающихся модернистских архитекторов) и Rockefeller Center с его необычным барельефом в виде символа веры Джона Д. Рокфеллера являются частью непрекращающейся истории почитания по умолчанию священной классовой власти, которая сравнительно недавно пришла к Trump Tower или постмодернистскому монументализму зданий компании AT&T, построенных по проекту Филипа Джонсона. 

Думаю, было бы совершенно ошибочным возлагать всю вину за изъяны послевоенного городского девелопмента на движение модерна безотносительно к тем политико-экономическим мотивам, под которые плясала послевоенная урбанизация. Однако послевоенный подъём модернистских настроений был широко распространён, и отчасти это могло быть обусловлено значительным разнообразием локальных неомодернистских концепций, которые родились в ходе послевоенной реконструкции.

<…>

Корни постмодернизма

На поверхностном уровне может показаться, что постмодернизм как раз и занимается поиском способов выражения эстетики разнообразия. Однако важно принимать во внимание, каким образом он это делает. Именно так можно обнаружить глубокую ограниченность (которую осознают более склонные к рефлексии постмодернисты), а заодно и лишь поверхностные преимущества многих постмодернистских начинаний.

Например, Чарльз Дженкс утверждает, что корни постмодернистской архитектуры лежат в двух значительных технологических сдвигах. Во-первых, современные средства коммуникации предельно сократили «привычные границы времени и пространства», породив как новый интернационализм, так и сильные внутренние различия в рамках больших городов и обществ, основанные на факторах места, функции и социального интереса.  

Эта «искусственная фрагментация» существует в контексте транспортных и коммуникационных технологий, обладающих способностью поддерживать социальное взаимодействие в пространстве высокодифференцированным способом. Поэтому архитектура и городское проектирование получили новые и более широкомасштабные благоприятные возможности для диверсификации пространственной формы, чем это было в период сразу после Второй мировой. Дисперсные, децентрализованные и деконцентрированные городские формы теперь технологически куда легче воплотимы, чем когда-либо. 

Во-вторых, новые технологии (в особенности компьютерное моделирование) устранили необходимость массового производства, неизменно подразумевающего массовые серии одних и тех же изделий, и сделали возможным гибкое массовое производство «почти персонализированной продукции», выражающее большое разнообразие стилей. «Результаты этого ближе к ремеслу XIX века, чем к регламентированным суперкварталам в духе романа “1984”». 

С тем же успехом теперь можно довольно дешево производить множество новых строительных материалов — некоторые из них обеспечивают почти точную имитацию значительной части прежних стилей (от дубовых балок до закаленного кирпича). Выдвижение этих новых технологий на первый план не означает интерпретацию постмодернистского движения в духе технологического детерминизма. Однако Дженкс действительно предполагает, что контекст, в котором теперь работают архитекторы и градостроители, изменился таким образом, который освобождает их от ряда наиболее значительных ограничений, существовавших в первые послевоенные годы. Как следствие, постмодернистский архитектор и городской планировщик могут с большей легкостью принимать вызов необходимости персонализированной коммуникации с разными группами заказчиков, одновременно ориентируя плоды своей деятельности на разные ситуации, функции и «вкусовые культуры».  

Эти группы заказчиков, утверждает Дженкс, очень озабочены «знаками статуса, истории, коммерции, комфорта, этнической сферы, знаками соседства» и желанием удовлетворить всякий и любой вкус, включая вкусы Лас-Вегаса или Левиттауна, которые модернисты стремились игнорировать как простецкие и банальные. Поэтому постмодернистская архитектура является принципиально антиавангардистской, она не желает навязывать некие решения, к чему были и по-прежнему остаются склонны высокие модернисты, градостроители от бюрократии и авторитарные застройщики.

<…> 

Символический капитал архитектуры

Целесообразно поставить стремление Крие к символическому богатству в контекст тезисов Бурдьё. Именно стремление к трансляции социальных различий через приобретение всевозможных статусных символов долгое время было ключевым аспектом городской жизни. Уже в начале ХХ века несколько блестящих исследований этого явления предпринял Георг Зиммель, а затем к его идеям снова и снова возвращались многие исследователи, такие как Уолтер Файри в 1945 году и Майкл Джагер. Однако, на мой взгляд, следует честно признать, что в рамках модернистского движения действительно предпринимались все усилия, чтобы принизить значимость символического капитала в городской жизни — отчасти по практическим, техническим и экономическим, но в то же время и по идеологическим причинам. 

Рассогласованность подобной форсированной демократизации и вкусового эгалитаризма с социальными различиями, типичными для того общества, которое в конечном счёте сохраняло свой капиталистический и классово разделенный характер, несомненно, создавало атмосферу подавленного спроса, а то и подавленного желания (и некоторые из этих желаний были выражены в культурных движениях 1960-х годов). Это подавленное желание, вероятно, действительно играло важную роль в стимулировании рынка для более диверсифицированных городской среды и архитектурных стилей. Конечно же, именно это желание и стремятся удовлетворить постмодернисты — а то и бессовестно его разжигать. «Что же касается представителей среднего класса, проживающих не в довоенных загородных усадьбах, а в более скромных по размеру домах, затерянных на бескрайних равнинах, — отмечают Вентури и его соавторы, — то их узнаваемость должна была достигаться за счет символического решения формы здания — либо в одном из предложенных застройщиком стиле (к примеру, “колониальном”), либо при помощи добавления к дому различных символических декоративных элементов, подобранных самим владельцем».

Проблема в данном случае заключается в том, что вкус является далеко не статичной категорией. Символический капитал остается капиталом лишь в той степени, в какой он поддерживается прихотями моды. Между создателями вкуса идет борьба, как показывает Шэрон Зукин в своей великолепной книге «Жизнь в стиле лофт», где рассматриваются роли «капитала и культуры в городском изменении» на материале исследования эволюции рынка недвижимости в нью-йоркском районе Сохо: могущественные силы учредили новые критерии вкуса в искусстве, а заодно и в городской жизни, и хорошо заработали на том и другом. Поэтому символическое богатство Крие, объединяя идею символического капитала с поиском рынка сбыта, многое сообщает о таких городских явлениях, как джентрификация, производство сообществ (реальных, воображаемых или просто упакованных для продажи их производителями), благоустройство городских ландшафтов и восстановление истории (опять же, реальной, воображаемой или просто воспроизведенной в виде пастиша). Всё это также помогает осознать нынешнее восхищение украшательством, орнаментацией и декорацией, как и столь многочисленными кодами и символами социального различения.

Однако внимание к потребностям в «гетерогенности, предъявляемым городскими селянами и культурами вкуса», уводит архитектуру от идеала некоего единого метаязыка, разделяя её на высокодифференцированные дискурсы. «“Язык” — “langue” (общий набор коммуникационных источников) — является настолько гетерогенным и разнообразным, что любая отдельная “речь” — “parole” (индивидуальный выбор) — отразит это». Дженкс, хотя он и не использует подобную формулировку, мог бы легко сказать, что язык архитектуры растворяется в высокоспециализированных языковых играх, каждая из которых по-своему подходит к совершенно разным интерпретативным сообществам.

Фрагментация и коллаж

Результатом этого становится фрагментация, зачастую сознательно используемая. Например, группа ОМА описывается в каталоге «Постмодернистские ви́дения» как понимающая «восприятия и опыты настоящего в качестве символических и ассоциативных, как фрагментарный коллаж, ключевую метафору для которого предоставляет Большой город». Группа ОМА производит графические и архитектурные работы, «для которых характерен коллаж фрагментов реальности и осколков опыта, обогащённых историческими отсылками». Метрополис воспринимается как «система анархических и архаических знаков и символов, которая постоянно и автономно обновляет сама себя».

Другие архитекторы пытаются культивировать замысловатые качества городской среды, переплетая интерьеры и экстерьеры (как в плане первого этажа новых небоскребов между Пятой и Шестой авеню в Мидтауне Манхэттена или в комплексе AT&T и IBM на Мэдисон-авеню) или же просто создавая с помощью интерьера ощущение неустранимой сложности, интерьер-лабиринт наподобие того, что представлен в музее перестроенного Gare d’Orsay в Париже, в новом комплексе Lloyd’s building в Лондоне или в отеле Westin Bonaventure в Лос-Анджелесе, все бестолковости которого подробно разобрал Джеймисон. Созданные постмодернистами среды, как правило, разыскивают и воспроизводят темы, которые столь настоятельно подчеркивал Рабан в «Пластичном городе»: склад стилей, энциклопедия, «маниакальный альбом, заполненный цветастыми записями».

Эта возникающая в результате поливалентность архитектуры, в свою очередь, производит напряжение, делающее данную архитектуру «по необходимости радикально шизофренической». Интересно рассмотреть, каким образом Дженкс, главный хронист постмодернистского движения в архитектуре, обращается к шизофрении, на которую многие другие авторы указывают как на общую характеристику постмодернистского типа мышления. 

Архитектура, утверждает Дженкс, должна воплощать двойное кодирование, в котором «один код является популярным и традиционным, медленно, подобно разговорному языку меняющимся, наполненным штампами и укорененным в семейной жизни», а другой является современным (modern), вырастающим из «быстро меняющегося общества с его новыми функциональными задачами, новыми материалами, новыми технологиями и идеологиями», а также с его быстро меняющимися искусством и модой. Здесь мы сталкиваемся с бодлеровской формулировкой, но уже в обличье нового историзма. Постмодернизм отвергает модернистский поиск внутреннего смысла в пучине беспорядка сегодняшнего дня и утверждает более широкую основу для вечного в сконструированном представлении об исторической преемственности и коллективной памяти. Здесь, опять же, важно рассмотреть, как именно это сделано.

Монументальная память

Крие стремится к прямому восстановлению классических городских ценностей. Итальянский архитектор Альдо Росси выдвигает иную аргументацию:

Разрушение и уничтожение, экспроприация и резкие изменения в результате спекуляций и обветшания — вот самые узнаваемые признаки городской динамики. Но за всем этим данные образы подразумевают прерванную судьбу личности, ее зачастую печального и сложного участия в судьбе коллектива. Подобное представление о целостности личности, по всей очевидности, соответствует характерному постоянству городских монументов. Монументы — знаки коллективной воли, выраженной посредством принципов архитектуры, — оказываются первичными элементами, устойчивыми точками в городской динамике.

Здесь мы вновь сталкиваемся с трагедией модерна, но на сей раз она запечатлена в статичном граните монументов, которые включают и сохраняют «таинственное» ощущение коллективной памяти. Сохранение мифа посредством ритуала «представляет собой ключ к пониманию смысла существования монументов, а также скрытых смыслов основания городов и передачи идей в городском контексте». По мнению Росси, задача архитектора состоит в «свободном» участии в создании «монументов», выражающих коллективную память, при одновременном осознании того, что нечто конституирующее монумент само по себе является тайной, которая «прежде всего обнаружится в скрытой и безграничной воле его коллективных манифестаций». 

Росси укореняет своё понимание этого в понятии genre de vie — того сравнительно устойчивого образа жизни, который обычные люди создают для себя в определённых экологических, технологических и социальных условиях. Этот концепт, почерпнутый из работ французского географа Видаля де ла Блаша, сообщает Росси ощущение того, что именно выражает коллективная память. Но от внимания Росси ускользает то обстоятельство, что Видаль находил свою идею genre de vie уместной для интерпретации сравнительно медленно меняющихся крестьянских обществ, однако ближе к концу жизни стал сомневаться в её применимости к быстро меняющимся ландшафтам капиталистической индустриализации (см. его «Географию Восточной Франции», опубликованную в 1916 году). 

В условиях быстро разворачивающегося индустриального изменения проблема заключается в том, чтобы избежать незаметного перехода от теоретической позиции де ла Блаша к эстетическому производству мифа посредством архитектуры и тем самым попадания в ту же ловушку, с которой «героический» модернизм столкнулся в 1930-х годах. Неудивительно, что архитектура Росси подвергается резкой критике. Умберто Эко называет её «пугающей», а другие авторы указывают на различимые в ней фашистские обертоны.

Но у Росси есть по меньшей мере то достоинство, что он рассматривает проблему исторической референции всерьёз. Другие же постмодернисты просто совершают жесты в направлении исторической легитимности путем обильного и зачастую эклектичного цитирования стилей прошлого. С помощью фильмов, телевидения, книг и т.д. история и прошлый опыт превращаются в, похоже, необъятный архив, который «находится в непосредственном доступе и может быть использован вновь и вновь одним нажатием клавиши». Если историю, по словам Тейлора, можно рассматривать «в качестве бесконечного резерва равносильных событий», то архитекторы и планировщики городской среды в таком случае могут свободно цитировать их в любом порядке, как им вздумается. Склонность постмодерна к смешению в одну кучу всех способов отсылки к прошлым стилям — одна из его самых вездесущих характеристик. Кажется, что реальность формируется из мимических образов медиа.

Однако результат вписывания подобной практики в современный социально-экономический и политический контекст оказывается чем-то большим, нежели просто экстравагантностью — например, начиная примерно с 1972 года то явление, которое Роберт Хьюисон называет «индустрией наследия», в Великобритании внезапно стало большим бизнесом. Музеи, сельские дома, реконструированные и обновленные городские ландшафты, сохраняющие отзвук прошлых форм, прямые копии прежних элементов городской инфраструктуры стали неотъемлемой частью масштабной трансформации британского ландшафта, дошедшей до того, что, по оценке Хьюисона, Британия стремительно поворачивается от производства товаров к производству наследия в качестве своей главной отрасли промышленности. Хьюисон объясняет стоящий за этим стимул в терминах, несколько напоминающих Росси:

Мотив сохранения прошлого является частью мотива сохранения себя. Не зная того, где мы были, сложно знать, куда мы идем. Прошлое — это основание индивидуальной и коллективной идентичности, объекты из прошлого выступают источником смысла в качестве культурных символов. Преемственность между прошлым и настоящим создает ощущение причинно-следственных связей из случайного хаоса, а поскольку изменение неизбежно, стабильная система установленных смыслов позволяет справляться как с новшествами, так и с распадом. Ностальгический импульс является играет важную роль в процессе приспособления к кризису, он смягчает социальное напряжение и стимулирует национальную идентичность в момент, когда доверие ослаблено или находится под угрозой.

Здесь Хьюисон открывает нечто потенциально имеющее огромную значимость, поскольку с начала 1970-х годов озабоченность идентичностью с её личными и коллективными истоками действительно стала ощущаться куда острее из-за масштабно распространившейся неустойчивости на рынках труда, в сферах технологических комплексов, кредитных систем и т. д. 

Но к сожалению, оказалось невозможным отделить склонность постмодернизма к историческому цитированию и популизму от простой задачи поставки ностальгических импульсов, а то и потакания им. Хьюисон усматривает следующее соотношение между индустрией наследия и постмодернизмом: «Оба они втайне замышляют создать некий поверхностный экран, который внедряется посреди нашего актуального существования, нашей истории. У нас нет понимания истории в её глубине — вместо этого нам предлагают некое современное творение, в большей степени костюмную драму и реконструкцию событий прошлого, чем критический дискурс».

Эклектика цитирований

То же самое можно сказать и относительно способа, каким постмодернистская архитектура и дизайн цитируют необъятный информационный и образный ряд городских и архитектурных форм, обнаруживаемых в различных частях света. Все мы, утверждает Дженкс, несем с собой находящийся в нашем сознании musée imaginaire, сформированный из опыта (часто туристического) других мест и знаний, которые почерпнуты из фильмов, телепередач, выставок, туристических буклетов, популярных журналов и т. д. То, что все это сходится воедино, неизбежно, полагает Дженкс, а то, что именно так и должно быть, одновременно восхитительно и здорово: «Зачем ограничивать себя настоящим, локальным, если можно позволить себе жить в разных эпохах и культурах? Эклектика — естественная эволюция культуры, имеющей выбор». То же самое настроение получает отзвук у Лиотара: «Эклектика — это нулевая степень современной (contemporary) всеобщей культуры: один и тот же человек слушает регги, смотрит вестерн, ест на обед еду из Макдональдса и блюда местной кухни на ужин, надевает парижскую одежду в Токио и вещи в стиле ретро в Гонконге».

География дифференцированных вкусов и культур оборачивается попурри интернационализма, которое из-за своей беспорядочности во многих отношениях тревожит больше, чем то беспокойство, что некогда вызывал высокий интернационализм. Вкупе с масштабными миграционными потоками (не только труда, но и капитала) это явление в изобилии порождает «маленькие» Италии, Гаваны, Токио, Кореи, Кингстоны и Карачи, а заодно и чайнатауны, barrios латиноамериканцев, арабские кварталы, турецкие районы и т. п. Однако в результате даже в таком большом городе, как Сан-Франциско, где различные меньшинства в совокупности составляют большинство, реальная география замалчивается посредством конструирования образов и реконструкций, костюмных драм, постановочных этнических фестивалей и т.д.

Эта маскировка возникает не только из постмодернистской склонности к эклектическому цитированию, но и из явной зачарованности поверхностностью в различных его проявлениях. Джеймисон, например, считает, что светоотражающие стеклянные поверхности отеля Westin Bonaventure служат «отталкиванию города вовне», точно так же как отражающие солнечные очки не позволяют видеть глаза смотрящего сквозь них, что способствует «особенному и отчужденному отделению» отеля от его окружения. 

Неестественные колонны, орнаменты, масштабное цитирование различных стилей (во времени и пространстве) придает большей части постмодернистской архитектуры то ощущение «отсутствия глубины», на которое сетует Джеймисон. Тем не менее эта маскировка заключает в себе конфликт между, к примеру, историзмом того или иного объекта, укорененного в пространстве, и интернационализмом стиля, почерпнутого из musée imaginaire, между функцией и воображением, между задачей производителя означить что-либо и желанием потребителя воспринять послание.

За всей этой эклектикой (особенно за эклектикой исторического и географического цитирования) сложно разглядеть какой-то определенный целенаправленный проект. Однако здесь, как представляется, присутствуют эффекты, которые сами по себе настолько целенаправленны и широко распространены, что сложно не приписать им простой ряд организующих принципов. Проиллюстрирую этот тезис на одном примере.

«Хлеба и зрелищ» — такова старинная и хорошо проверенная формула социального контроля. Она часто сознательно применялась для умиротворения беспокойных или недовольных групп населения. Однако зрелище может быть и важным аспектом революционного движения — смотрите, например, исследование Моны Озуф о фестивалях как способе выражения революционной воли в ходе Великой французской революции. В конечном счете не Ленин ли называл революцию «праздником народа»? Зрелище всегда было мощным политическим оружием. Каким же образом городское зрелище использовалось в последние несколько лет?

В больших городах США городское зрелище в 1960-х годах формировали массовые оппозиционные движения того времени. Демонстрации за гражданские права, уличные бунты и восстания в городских гетто, масштабные антивоенные демонстрации и контркультурные события (в особенности рок-концерты) были зерном для переполненных жерновов городского недовольства, которые вращались вокруг оси в виде модернистских проектов городской реконструкции и массового жилья. Но начиная примерно с 1972 года городское зрелище было захвачено совершенно другими силами и поставлено на службу совершенно иным целям. Одновременно типичным и показательным примером выступает эволюция городского зрелища в таком большом городе, как Балтимор.

Вслед за волнениями, которые последовали после убийства Мартина Лютера Кинга в 1968 году, в Балтиморе образовалась небольшая группа влиятельных политиков, профессионалов и лидеров бизнеса, которые решили понять, существует ли какой-либо способ воссоединения города. Усилия 1960-х годов по реконструкции города привели к появлению высокофункционального и строго модернистского даунтауна, состоявшего из офисов, площадей (plazas) и временами выразительной архитектуры типа здания One Charles Center Миса ван дер Роэ. Но беспорядки угрожали жизнеспособности даунтауна и рентабельности уже сделанных инвестиций. Поэтому лидеры искали символ, вокруг которого можно выстроить идею большого города как сообщества такого города, который обладал бы достаточной верой в себя, чтобы преодолеть разделения и менталитет осажденной крепости, существовавший в восприятии даунтауна и его публичных пространств обычными горожанами. 

«Порожденный необходимостью сдерживать страх, а также неправильным использованием пространств даунтауна, вызванных гражданскими беспорядками в конце 1960-х годов, Городской фестиваль Балтимора изначально был… способом продвижения городского редевелопмента», — гласил постфактум отчет Департамента жилищного и городского развития США. Но фестиваль, изначально нацеленный на то, чтобы отдать должное разнообразию районов и этнического состава населения города, свернул с пути стимулирования этнической (не расовой!) идентичности. Если в первый год проведения фестиваля (1970) его посетило 340 тыс. человек, то к 1973 году количество гостей выросло примерно до 2 млн. Фестиваль, всё более масштабный, но шаг за шагом с неизбежностью всё менее «соседский» и всё более коммерческий (даже этнические группы стали зарабатывать на продаже своей этничности), стал ключевым событием в постоянном процессе привлечения на территорию даунтауна все больших толп, где им показывали всевозможные постановочные зрелища. 

Отсюда было совсем недалеко до институционализированной коммерциализации более или менее постоянного зрелища в виде строительства Harborplace (комплекса на набережной Балтимора, который сейчас, как утверждается, привлекает больше людей, чем Диснейленд), Научного центра, Аквариума, Конгресс-центра, яхтенной марины, бесчисленных отелей — цитаделей всевозможных удовольствий. Многие видели в подобной форме развития города выдающийся успех (хотя её влияние на городскую бедноту, бездомных, здравоохранение, обеспечение образованием было ничтожным, а возможно, даже и негативным), однако она требовала архитектуры, совершенно отличавшейся от строгого модернизма, который преобладал при реконструкции даунтауна в 1960-х годах. Архитектура зрелища с её ощущением поверхностного блеска и временного участия в удовольствиях, ощущением показухи и эфемерности, jouissance стала принципиальным моментом для успеха любого проекта подобного рода.

<…> 

Деконструктивизм и критика эклектики

Эклектика и популярная образность стали подвергаться жёсткой критике именно из-за отсутствия в них теоретической жёсткости и в связи с их популистскими концепциями. Самая сильная линия аргументации в настоящее время исходит из лагеря, именуемого «деконструктивизмом».

На момент написания книги Харви наиболее значимым представителем деконструктивизма в архитектуре был немецкий теоретик и практик Питер Айзенман (которого такой теоретик архитектурного постмодернизма, как Чарльз Дженкс, примечательным образом относил к поздним модернистам), однако настоящий взлет деконструктивизма в лице Даниеля Либескинда и Захи Хадид произойдет уже в 1990-х годах.

В качестве составной части противодействия тому, каким способом большинство представителей постмодернистского движения пополнили ряды мейнстрима и породили невзыскательную и чрезмерную популяризированную архитектуру, деконструктивизм стремится восстановить высокую основу элитных и авангардных архитектурных практик путем активной деконструкции модернизма русских конструктивистов 1930-х годов.  

Это движение отчасти заслуживает внимания благодаря своей намеренной попытке сплавить деконструктивистское мышление, почерпнутое из теории литературы, с постмодернистскими архитектурными практиками, которые, как часто представляется, развились в соответствии с некоей собственной логикой. Деконструктивизм разделяет внимание модернизма к исследованию чистой формы и пространства, но делает это за счёт восприятия здания не как единого целого, а как «разделённых “текстов” и частей, которые остаются самостоятельными и несостыкованными, не достигая ощущения единства», в связи с чем они могут быть подвергнуты «нескольким асимметричным и несовместимым» прочтениям. Однако чертой деконструктивизма, объединяющей его с большей частью постмодернизма, является его стремление отразить «непокорный мир, подчинённый набрасывающейся на него моральной, политической и экономической системе». Но он делает это «дезориентирующим, даже смущающим образом» и тем самым ломает «привычные способы восприятия формы и пространства». Центральными темами остаются фрагментация, хаос, беспорядок даже внутри кажущегося порядка.

Фикция, фрагментация, коллаж и эклектика — всё это в смешении с ощущением эфемерности и хаоса, вероятно, оказывается темами, которые доминируют в сегодняшних практиках архитектуры и городского проектирования. И здесь, очевидно, есть немало общего с практиками и теориями во многих других сферах, таких как искусство, литература, социальная теория, психология и философия. В таком случае, каким образом это преобладающее настроение принимает свою нынешнюю форму? Для сколько-нибудь убедительного ответа на этот вопрос требуется прежде всего критически рассмотреть всемирные реалии капиталистического модерна и постмодерна, что позволит увидеть, какие здесь могут содержаться ключи к возможным функциям подобных фикций и фрагментаций в воспроизводстве социальной жизни.
IQ

24 марта, 2021 г.

Урбанистика Фрагмент


Постмодернизм (архитектура) — frwiki.

wiki

Для одноименных статей см Постмодернизм (значения) .

Постмодернизм в архитектуре , будучи был художественным движением запущен Чарльз Дженкс или Кристофера Александера , стало архитектурное движение , чье влияние все еще очень присутствует сегодня.

Резюме

  • 1 рассказ
  • 2 Определение
  • 3 Критика функционализма
  • 4 Соответствия между предыдущими стилями
  • 5 известных архитекторов
    • 5.1 Примеры
  • 6 Примечания и ссылки
  • 7 См. Также
    • 7.1 Статьи по теме

История

Постмодернизм возник в США и Европе в конце 1970 — х годов, а затем выиграл весь остальной мир, и по сей день остается доминирующим стилем в городах игр или отдыха ( Лас — Вегас , Дубай или района Val d’Europe возле Диснейленда в Париже ). Чтобы избежать обременительной и чрезмерно серьезной ситуации, связанной с официальными принципами идеологии модернизма , постмодернистские архитекторы стремились восстановить попустительство публике, добровольно выбирая юмористические пути или игры разума. Это излияние в сторону публики также выражалось излишним количеством ссылок на популярные клише о древних архитектурных стилях, предпочтительно тех, которые были изгнаны современной архитектурой.

Постмодернизм в архитектуре не следует путать с постмодернистской или деконструктивистской архитектурой , авторы которой, такие как Рем Колхас , претендуют на характеристики постмодерна и принимают их на себя .

Определение

Постмодернизм в архитектуре, на первый взгляд, обычно характеризуется возвращением орнамента, иерархической композиции, симметрии и ссылок на архитектурные порядки в ответ на стандартизованное формальное разделение международного стиля модернизма.

В то время как современные архитекторы были вдохновлены архитектурными формами, разработанными инженерами без участия архитектора (фабрики, зернохранилища, океанские лайнеры), постмодернистские архитекторы взяли в качестве модели «архитектуру без инженеров»: голливудские виллы или популярные коммерческие объекты и послевоенные оздоровительные города. Затем современные архитекторы постмодернистского стиля определили наиболее типичные черты постмодернизма, которые они перенесли или применили в модернистских проектах, чтобы сделать его новым международным стилем.

С 1950 — х годов, мы видим , что функционализм и формализма формы и пространства от современного движения будет постепенно разнообразить и заводят тенденции в различных эстетики: брутализма , органической архитектуры , хай-тек , и это с раскованный образом: стили сталкиваются, мы принимаем определенные формы для самих себя, новые подходы к умножению стилей или знакомых пространств. Эта эклектика часто сочетается с использованием неортогональных углов левых поверхностей, таких как Neue Staatsgalerie в Штутгарте Джеймса Стирлинга или Piazza d’Italia Чарльза Уилларда Мура .

Но в конце семидесятых постмодернизм привел к радикальному прорыву в отношении этих эволюций международного стиля, поскольку он противостоял догмам современного движения , а именно утилитарному или конструктивному функционализму, и отрицанию культурных традиций. Поскольку он перестает придавать эстетическую ценность вопросам техники и строительства, когда он отвергает народные или архаические культуры как источник вдохновения, и, прежде всего, поскольку он перестает верить в возможность освобождения через прогресс и модернизацию и соглашается следовать классическим традициям, которые он заново открывает и с которыми хочет играть.

Поглощение постмодернизма, рассматривается как простая эволюция международного стиля , можно проиллюстрировать на Портленд здание в Портленде, штат Орегон , и особенно AT & T здания от Philip Johnson в Нью — Йорке (теперь Sony Tower ), которая Заимствование элементы из и ссылок из прошлое и вернуть цвет или символизм в архитектуру, которая сохраняет все каноны современной архитектуры: экологическая, городская и историческая деконтекстуализация, единообразное экранирование, сборка стандартных компонентов, навесные стены, террасы на крыше, ортогональность, высокие технологии, отсутствие иерархии и симметрия в распределении и составе и т. д.

Постмодернистская архитектура также была описана как «неоэклектическая», с референциями и орнаментом, которые повторно инвестировали в фасад, заменяя агрессивную современную наготу.

В то время как постмодернистские архитекторы часто рассматривают современные пространства как безвкусные и бездушные, современные архитекторы сразу же сочтут постмодернистские здания вульгарными и переполненными. Эти расхождения во мнениях на самом деле выдают различную окончательность: модернизм не стремится напрямую к красоте, он ищет то, что он называет истиной, в строгой полезности и в конструктивной целостности материалов, изгоняя орнамент как шлак, согласно своей логике. Прошлого, как отсталость. выглядящий и, следовательно, бесполезный галстук, в результате чего стиль минимализма, который он считает более аутентичным, свободным, молодым; но постмодернизм отвергнет все правила, установленные первыми современными папами, и, прежде всего, он будет опасаться пуританства прогресса и новизны; именно в этом он сопровождает более широкое движение идей, как философских, так и политических. Постмодернистский архитектор воссоединится с «  движением искусства и ремесел  », будет искать радость изобилия в фигурах и узорах, взятых в разные эпохи и сопоставленных, изобилия, преувеличения, сдержанности или изменения масштаба, составляющих удивление, или какой-то визуальной риторики. . Он использует элементы , заимствованные из традиционных стилей в логике коллаж: В то время как украшения XIX — го  века , до сих пор в результате конструктивной логики и работы, в том числе скульптуры, материалов, она применяется здесь как знак накладывается: это логика «украшен ангар », описанный Робертом Вентури в «  Учимся у Лас-Вегаса  » .

Критика функционализма

Постмодернизм исходит из восприятия неудач современного движения. Опасения последнего по поводу функционализма (технического, экономического и философско-нравственного) заставили современное движение думать об орнаменте как об элементе, который следует запретить: таким образом, все здания должны были быть одеты в холодный рациональный вид. Напротив, постмодернизм считал, что эти здания не смогли удовлетворить человеческие потребности в комфорте и красоте для тела и глаз. Модернизм не удовлетворил стремление к чувственной или академической красоте. Проблема обострилась, когда и без того однообразные здания превратились в трущобы. Постмодернизм решил решить эту проблему, повторно введя орнамент и декор, чтобы «заново очаровать» эти районы. Архитектурная форма больше не определялась исключительно ее функциональными потребностями, она могла (наконец) снова стать тем, что постмодернистский архитектор нашел приятным в использовании церемониального словаря, дающего хороший поворот, связанный со строительным словарем.

Соответствие между предыдущими стилями

Новые тенденции становятся очевидными в последней четверти XX — го  века , когда некоторые архитекторы отвернулись от функционализма современного они считали скучной, вступив большую часть общественности в других местах. Затем эти архитекторы обратились к прошлому. Они сделали цитаты из частей старых зданий и смешали их, чтобы создать новый способ построения зданий. Самым поразительным в этом новом подходе было то, что постмодернизм увидел возвращение колонн и элементов домодернистской, другими словами , лексики барокко , а также экзотических ученых традиций. Они также адаптируют, сами того не зная, модели античности, классической Греции и Рима, но не чисто и просто, как то, что было сделано с неоклассической архитектурой  : здесь были заново открыты и переизданы самые уникальные работы Стефана-Луи Булле и де Леду. время.

В модернизме столбы как архитектурные элементы поддержки нагрузки были заменены техническими концепциями восстановления нагрузки в системе, которая больше не различает структуру и оболочку, больше не стремится к стабилизации, а выступает навесом . Возвращение к изяществу колонн было скорее эстетическим выбором, чем технической необходимостью, повторным введением ритма и модуля в духе пилястр. Современные высотные здания чаще всего становились монолитами, отказываясь от концепции разнородного наложения различных элементов в пользу единой лексики, от первого этажа до верхнего этажа. А иногда, в крайних случаях, эта конструкция использовала базовое сечение, идентично воспроизводимое от этажа к этажу (без эффекта конуса или углов), показывая, что здание возникло из единственного выдавливания, прямо от пола, с размещенным там профилем, впечатление усиливается устранение каких — либо видимых горизонтального элемента — это было в случае с World Trade Center в Минору Ямасаки .

Еще одно возвращение духа было передано орнаментом и отсылкой, которые работали в зданиях изящных искусств и ар-деко , с декорированными фасадами из керамики и орнаментами из бронзы и нержавеющей стали. В постмодернистских структурах это часто сводится к столкновению с противоречивыми отсылками к стилям, заимствованным из старых зданий, а также к отсылкам к стилю классической мебели из дерева, но не по масштабу и обработанной из окрашенного пластика или панелей из нержавеющей стали. Удивительно, но в большинстве случаев этим зданиям удается вызывать эстетический интерес, например, за счет эффекта контраста с окружающими их зданиями. Однако, как и в случае с любой стилистической новинкой, потребовалось время, чтобы она была принята большинством публики.

Контекстуализм , образ мышления , в конце XX — го  века, оказал влияние на идеологии постмодернистского движения в целом. Контекстуализм основан на идее, что все знания зависят от контекста. Эта идея была взята, чтобы сказать, что ничего нельзя понять вне контекста. Это повлияло на постмодернизм, который осознал контекст и стремился заставить его конструкции взаимодействовать с ним. Тем не менее, мы можем отметить довольно четкое и очень быстрое расхождение, начиная с 1980-х годов, между европейским контекстуализмом, который был связан с повторным открытием европейских городских пространств и противопоставлял идеи Афинской хартии, и постмодернизмом декоративному американскому изобилию, чрезвычайно эклектичный, развивающийся с большей фантазией в стране, лишенной европейской исторической глубины, и, следовательно, в целом остающийся совершенно безразличным к контексту.

Известные архитекторы

Некоторые из самых известных постмодернистских архитекторов:

  • Альдо Росси
  • Барбара белецкая
  • Рикардо Бофилл
  • Джон Берджи
  • Терри Фаррелл
  • Майкл Грейвс
  • Гельмут Ян
  • Джон Джерде
  • Филип Джонсон
  • Рикардо Легоррета
  • Фрэнк Гери
  • Чарльз Мур
  • Борис Подречка
  • Цезарь Пелли
  • Паоло портогези
  • Сиаваш теймури
  • Антуан Предок
  • Томас Тавейра
  • Роберт суровый
  • Джеймс стирлинг
  • Роберт Вентури
  • Питер Эйзенман
  • Марио Ботта
  • Арата Исодзаки
  • Джон Портман

Примеры

  • Маноло Нуньес , «Арены де Пикассо» в « Нуази-ле-Гран» .
  • Филипп Панераи , Административный суд Версаля .
  • Марио Ботта , Круглый дом , и часть его произведения классической композиции.
  • Джеймс Вино , проект Notch , для лучших товаров цепи супермаркета в Сакраменто , 1977
  • Джеймс Стирлинг , Майкл Уилфорд и его сотрудники, Neue Staatsgalerie в Штутгарте , 1979 г.
  • Майкл Грейвс , Здание государственной службы ( Портленд (Орегон) , 1980 г. , публичная библиотека Сан-Хуана Капистрано, 1981 г. и т. Д.).
  • Рикардо Бофилл , район Антигона в Монпелье
  • Альдо Росси , Театро дель Мондо , плавучий театр для биеннале, 1981 , Венеция
  • Чарльз Мур, Пьяцца д’Италия , 1976 — 1978 , Новый Орлеан
  • Хаммонд и Биби, Библиотека Гарольда Вашингтона , 1991, Чикаго .

Примечания и ссылки

  1. ↑ В SMLXL Рем Кулаас заявляет о фрагментации, антиисторизме, стандартизации, деконтекстуализации, отсутствии иерархической композиции. И он не претендует ни на один из принципов, на которых основан постмодернизм.

Смотрите также

Статьи по Теме

  • Философия архитектуры
  • Постмодернизм
  • Постконструктивизм
  • Деконструктивизм
  • Архитектура Стамбула

Современная архитектура

Начало века Чикагская школа (1875–1905)  · Каталонский модернизм (1888–1911)  · Ар-нуво (1890–1910)  · Прерийская школа (1890–1920)  · Регионализм (1890–1950)  · Винер-Веркштетте (1903-1932)  · Neues Bauen ( 1910-1930)  · Экспрессионизм (1910-)
Между двумя войнами Art Deco (1910-1939)  · De Stijl (1917-1931)  · Баухауз (1919-1933)  · Конструктивизм (1920-1932)  · Новая Объективность (1922-1933)  · Вкладыш стиль (1925-1950)  · Фашистская архитектура (1920 –1945)  · Международный стиль (1920–1960)  · Функционализм (1920–1970)  · Футуризм (1920–)  · Органическая архитектура (1920–)  · Постконструктивизм (1930-е годы)  · PWA Modern (1933–1944)  · Сталинская архитектура ( 1930–1945 гг. ) 1955)
После войны Гуги (1940–1970)  · Модерн середины века (1940–1970)  · Брутализм (1950–1980)  · Движение метаболизма (1959–1980)
Текущие токи Структурализм (1959–)  · Постмодернизм (1960–)  · Архитектура Blob (1960–)  · Архитектура высоких технологий (1970–)  · Критический регионализм (1980–)  · Деконструктивизм (1980–)  · Неомодернизм (1990–)  · Традиционная нео архитектура (1990–)  · Бионическая архитектура (2000–)  · Неофутуризм (2000–)

<img src=»//fr. wikipedia.org/wiki/Special:CentralAutoLogin/start?type=1×1″ alt=»» title=»»>

Постмодернизм — Архитектурные стили — Дизайн и архитектура растут здесь

Термин «постмодернизм» в современном смысле означает новое направление, которое в действительности является частью продолжающего свое развитие модернизма. По сути, почти всю современную архитектуру можно отнести к постмодернистской. 

 

Постмодернизм в Европе 

В Европе идеи модернизма послужили толчком к возникновению в 1981 г. группы «Мемфис», в которую входили дизайнеры, работавшие в Милане. Лидер группы Этторе Сотсасс (род. 1917) вместе со своими соратниками Андреа Бранци, Альдо Цибис, Марко Занусо и другими отошли от основного направления модернизма, занявшись дизайном мебели, текстиля и декоративных предметов, который отличался нарочитой эксцентричностью и несерьезностью. По заказу группы «Мемфис» в 1981 г. Майкл Грейвз разработал дизайн туалетного столика. Ступенчатые формы, насыщенные цвета и остроконечное завершение указывают на связь с такими проектами, как секретер «Касабланка» и книжный шкаф «Каритон» Сотсасса (1981) с их яркой расцветкой и острыми линиями.

Фирма Сотсасса спроектировала новую галерею Музея современной мебели в Равенне (1994). Архитектурные формы очень простые. Росписи стен создают эффект перспективы, тогда как в «открытой студии», где собираются дизайнеры, царят покой и безмятежность.

Ганс Холляйн (род. 1934) в 1978 г. создал замечательный постмодернистский интерьер офиса Австрийского бюро путешествий в Вене. Различные элементы напоминают о путешествиях — фрагмент колонны символизирует Грецию или Рим, беседка и металлические пальмы должны вызвать желание отправиться в тропики или пустыню. Пол в бледно-зеленых тонах и стеклянный потолок дают простор фантазии.

Возрождение традиций

Наряду с фантазией и свободой в постмодернизме существует еще одно направление, заключающееся в возврате к классицизму. Элементы палладианства, ордер, колонны и фронтоны вновь возникают в таких проектах не как шутливые вставки, а как дословные цитаты, служащие фундаментом для новой архитектуры.

Свое крайнее выражение это направление получило в творчестве Алана Гринберга (род. 1938). В проекте большого дома для конной фермы в штате Коннектикут (1979) он ориентировался на особняк Джорджа Вашингтона в Маунт-Вернон. Одиночные колонны, украшавшие веранду, превратились в сдвоенные, и все незначительные неправильности были устранены. Спроектированное им здание суда Манчестера, штат Коннектикут (1978-1980), легко по ошибке принять за образец эклектики 1930-х гг.

Роберта А.М. Стерна (род. 1939) обычно относят к постмодернистам, хотя большинство его проектов находятся где-то между безрассудством постмодернизма и скованностью псевдоклассицизма. В интерьерах Стерн особое внимание уделяет мелким деталям, которые одновременно являются приметами классицизма и постмодернизма. Многие из его проектов предназначались для жилых домов, в том числе для городских апартаментов и загородных вилл. Комнаты имеют традиционный характер, хотя некоторые детали часто имеют преувеличенные размеры. Загородные виллы напоминают эклектичные постройки Стэнфорда Уайта или Эдвина Лутиенса в современном исполнении.

Спроектированный Стерном гостиничный комплекс «Дисней Яхт энд Бич Клаб Ресортс» в Буэна-Виста, штат Флорида (1987-1991), недалеко от отелей Грейвза, — это несколько больших зданий, напоминающих те, что можно было увидеть на курортах XIX в. Все проекты для компании Диснея тяготеют к излишне ярким цветам. В здании «Фьючер Анимэйшн» в Бербанке, штат Калифорния (1991-1994), и кастинг-центре на озере Буэна-Виста, штат Флорида (1987-1989), много ярких декоративных деталей. Во Франции в Вилль-сюр-Марн Диснейленд (1990) — это парк развлечений, который отличается атмосферой веселья и беззаботности. Напротив, интерьеры Регионального госпиталя Колумбуса, штат Индиана (1988-1996) напоминают ранние работы Фрэнка Ллойда Райта. Среди зарубежных работ Стерна — постройки в Нидерландах и Японии.

Видные представители

Вентури и Скотт-Браун

Роберт Вентури (род. 1925) разработал теоретическую базу постмодернизма в книге «Сложность и противоречивость архитектуры» (1966). В ней говорилось, что простота и логика, которые были краеугольным камнем модернизма, в конечном счете порождают скучную и тоскливую архитектуру. В книге приводится множество примеров из истории архитектуры (Бленхемский дворец, отель де Мэнон, поместье Джеферсона «Монтичелло» и церковь Всех святых Баттерфильда на Маргарет-стрит), которые свидетельствуют о преимуществах сложных форм. Интересно отметить, что Вентури многие примеры заимствовал из работ пионеров модернизма, в особенности Ле Корбюзье и Аалто.

Дом Вентури в пригороде Филадельфии Честнат-Хилл, который он спроектировал в 1964 г. для своей матери Ванны Вентури, является первой постмодернистской постройкой. Вместо традиционной симметрии в данном случае имеет место асимметрия. Внутренние помещения имеют неожиданные формы, которые нарушают привычный план. Мебель не современная, а традиционная, не относящаяся к какому-либо определенному стилю. Гилдхаус, дом престарелых в Филадельфии (1960-1963), и дом Брандта (1970) в Гринвиче, штат Коннектикут, похожи на дом Вентури.

В более поздних зданиях Вентури использовал орнаменты и другие элементы исторических стилей. Дом в Гринвиче, штат Коннектикут (1997), является своеобразной версией особняка Джорджа Вашингтона в Маунт-Вернон. В проектах мебели Вентури (1984) для фирмы Кнолля также использованы элементы исторических стилей.

Вырезая из клееной фанеры различные формы, Вентури изготавливал самые разнообразные предметы, напоминающие мебель в стиле Чиппендейла, королевы Анны, Шератона и Ар Деко. Поверхность некоторых из них покрыта веселыми декоративными мотивами, нанесенными при помощи трафарета. Например, пышная софа обтянута гобеленом с цветочным рисунком. В своем доме Вентури и Дэнис Скотт-Браун (его партнер и жена) использовали традиционную мебель и декоративные обои, чтобы создать интерьер, который был бы одновременно эклектичным и комфортным. Супруги Вентури создавали интерьеры офисов, например демонстрационный и конференц-зал для фирмы «Кнолль Интернэшнл» в Нью-Йорке, и мебель в духе постмодернизма для этой же фирмы. Добившись успеха, Вентури начал получать крупные заказы. Интерьер факультетской столовой в университете штата Пенсильвания (1974) имеет перегородки с перфорацией, сводчатый проход на балкон и декоративные осветительные приборы, освещающие спокойный обеденный зал, обставленный креслами в традиционном стиле.  

Вентури и Скотт-Браун пристроили замечательное крыло Сейнсбери (1986-1991) к зданию Национальной галереи на Трафальгарской площади в Лондоне. Фасады соответствуют классическому стилю старого здания. Входы ведут к монументальной лестнице с металлическими сводчатыми конструкциями над ней. По лестнице можно подняться к выставочным залам. Достаточно простая архитектура прекрасно подходит для экспонирования картин. Более современный музей в Сиэтле, штат Вашингтон, повторяет важнейшие элементы, но там они использованы в более скромных масштабах.

Грейвз

Майкл Грейвз (род. 1934) начал свою карьеру, создавая вместе с четырьмя другими нью-йоркскими архитекторами проекты в модернистском стиле. Они приобрели известность как «нью-йоркская пятерка» или «белые» из-за того, что они использовали этот цвет во всех своих проектах. Однако Грейвз расстался с партнерами и стал представителем постмодернизма. Его Калкохаус (1978; разрушен) — это дом со строго осевым построением, не без изящества оживленным элементами асимметрии. Лестница слишком узкая, чтобы подниматься по ней, с высокими ступенями, удобными разве что для какого-нибудь гиганта, тянется вдоль одной стороны фасада.

В 1979 г. Грейвз спроектировал интерьеры нескольких демонстрационных залов мебельной компании «Сунар». Его популярность как главного представителя постмодернизма резко возросла, когда в 1980 г. его проект здания муниципалитета в Портленде, штат Орегон, победил на конкурсе. Здание представляет собой массивный кубический блок. Выступающие клинообразные элементы, чередование отделочных материалов, форма окон и ленточный орнамент на фасадах шокировали профессиональных архитекторов. Интерьеры здания в основном мало примечательны, хотя главный вестибюль оформлен в духе постмодернизма. Спроектированная Грейвзом библиотека Сан-Хуан-Капистрано (1980) — это приземистое здание с внутренним двором, рядом окон и тентами снаружи. Винодельня Кло-Пегас в Калистоге в долине Напа, штат Калифорния (1984), также является постмодернистским экспериментом. Ее стиль напоминает творения Леду.

Два отеля для комплекса «Мир Уолта Диснея» в Буэна-Виста, штат Флорида, «Лебедь» и «Дельфин» (1990), представляют собой громадные сооружения, крыши которых украшает скульптурный орнамент. То, что компания Диснея имела непосредственное отношение к индустрии развлечений, подтолкнуло Грейвза создать веселый, даже дурашливый дизайн, который демонстрировал неуважение ко всему, что принято считать проявлением «хорошего вкуса». В том же духе Грейвз разработал проекты офисов для компании Диснея и парижского Диснейленда.

Свойственное постмодернизму отсутствие логики и порядка является отражением современного мира, в котором логика, кажется, растворилась в невоздержанности общества. Эксцентричность и отсутствие вкуса превратились в инструменты дизайнеров, а все кричащее и банальное стало модным. Грейвз также участовал во многих крупных проектах в Японии. Разработанные им шарфы и кухонные принадлежности познакомили с его творчеством публику, которая стремиться следовать моде.

Джонсон

Филипп Джонсон, ранее придерживавшийся принципов модернизма, разработанных Мисом ван дер Роэ, стал представителем постмодернизма, когда он спроектирвал высотное здание компании «А.Т.&Т.» (1978-1983) в Нью-Йорке с причудливыми мотивами, как считается, позаимствованными из фронтонов на книжных шкафах Чиппендейла. Войти в здание можно через огромный арочный портал, который ведет в мраморный вестибюль, напоминающий интерьер средневекового монастыря. Вестибюль первого этажа современного небоскреба имеет аркады и сводчатые помещения, напоминающие о романских монастырях, колонны напротив дверей лифта, мраморный пол с геометрическими узорами и пьедестал в центре, на котором возвышается позолоченная крылатая фигура, которая когда-то венчала старое здание компании «А.Т.&Т.» в центре Нью-Йорка. Грандиозные притязания гигантской корпорации нашли ироничное отражение в причудливых элементах интерьера. В вестибюле офисного здания на Третьей авеню в Нью-Йорке присутствуют одновременно элементы постмодернизма и Ар Деко 1930-х гг.

10 Известные образцы постмодернистской архитектуры

Постмодернистская архитектура возникла в 1960-х годах как ответ на преобладающую модернистскую архитектуру и интернациональный стиль, продвигаемый такими людьми, как Филип Джонсон и Генри-Рассел Хичкок. Постмодернистский стиль, впервые предложенный Дениз Скотт Браун и Робертом Вентури в их книге «Уроки Лас-Вегаса», стремился вырваться из ограничений современной архитектуры, таких как ее непреклонные доктрины, единообразие, отсутствие орнамента и тенденция игнорировать местные особенности. контексте истории и культуры. Вентури далее формализовал постмодернизм в своей книге «Сложность и противоречие в архитектуре» следующим образом:0003

«Я говорю о сложной и противоречивой архитектуре, основанной на богатстве и неоднозначности современного опыта, в том числе того опыта, который присущ искусству… Я приветствую проблемы и эксплуатирую неопределенности… Мне нравятся гибридные элементы, а не «чистые », скорее компромиссный, чем «чистый», …приспособляющий, а не исключающий… Я за беспорядочную жизненность очевидному единству… Я предпочитаю «и-и» «или-или», черно-белое, а иногда и серое – черному или белому … Архитектура сложности и противоречия должна воплощать сложное единство включения, а не простое единство исключения».

Этот экспериментальный и гибридный подход процветал в 1980-х и 1990-х годах и дал нам несколько памятных зданий.

Дом, спроектированный Робертом Вентури для его матери Ванны Вентури, является самым ранним образцом постмодернистской архитектуры. Вентури спроектировал и построил дом с 1962 по 1964 год. Вентури рассмотрел шесть вариантов дизайна, прежде чем окончательно остановился на схеме дизайна дома. Расположен на ровном участке, в окружении деревьев. Отличительные черты дома включали скатную крышу, а не плоскую, закрытый цокольный этаж, а не открытую планировку, и чисто декоративную арку над входной дверью.

Вид спереди – дом Ванна Вентури ©www.archdaily.comГостиная – дом Ванна Вентури ©www.archdaily.com Чертежи – дом Ванна Вентури ©www.archdaily.com

2. Площадь Италии, Новый Орлеан, США

Пьяцца д’Италия, расположенная в Новом Орлеане, представляет собой общественную площадь, спроектированную Чарльзом Муром в 1978 году. Первоначально она предназначалась как дань уважения итальянским жителям города. На площади есть ряд колоннад, арок и колокольня, расположенная вокруг центрального фонтана. По мере развития близлежащих зданий в 2004 году площадь Пьяцца была обновлена. 

Пьяцца д’Италия ©www.dezeen.comПьяцца д’Италия ©www.dezeen.comМодель – Пьяцца д’Италия ©pinterest.com

3. Здание Портленда, Портленд, США

Дизайн Майкла Грейвса из Memphis Group, Portland Building считается классикой. Когда он открылся в 1982 году, он резко отличался от других офисных зданий того времени.

Некоторыми важными особенностями здания были использование материалов и цветов, меньшие окна и другие декоративные элементы, такие как стилизованные классические элементы преувеличенного замкового камня и пилястры.

Фасад – здание Портленд ©www.archdaily.com Вид спереди – здание Портленд ©www.archdaily.com Вид сбоку – здание Портленд ©www.archdaily.com

4. Новая государственная галерея Штутгарт, Германия

Хотя спроектированное британской фирмой Джеймсом Стирлингом, Майклом Уилфордом и их партнерами, здание в значительной степени приписывается Джеймсу Стирлингу. Построенное в 1979-1984 годах, это здание сочетает в себе элементы модерна и классицизма, такие как травертин и песчаник, в сочетании с промышленным каркасом из зеленой стали.

Neue Staatsgalerie ©www.archdaily.comПлан этажа – Neue Staatsgalerie ©www.archdaily.comПлан этажа – Neue Staatsgalerie ©www.archdaily.com

5. Здание M2, Токио, Япония | Постмодернистская архитектура

Это здание, спроектированное Кенго Кумой и построенное в 1991 году, отличается разнообразием стилистических элементов. Построенный из железобетона, он имеет множество классических деталей, таких как зубцы, выступы, триглифы и арки разного масштаба. Первоначально спроектированное как автомобильный салон Мацуда, сейчас здание используется как похоронное бюро.

Передний фасад – здание M2 ©uk.phaidon.com Здание M2 ©architecturetokyo.wordpress.com Здание M2 ©architecturetokyo.wordpress.com

6. Здание MI6, Лондон, Великобритания

В здании SIS или MI6 размещалась секретная служба Великобритании с 1994 года. Терри Фаррелл спроектировал структуру в конце 80-х. Архитектура находится под влиянием промышленной архитектуры, такой как электростанции и храмы ацтеков или майя. Противоречивые влияния объединились, чтобы сформировать уникальную структуру.

Здание MI6 ©en.wikipedia.org Здание MI6 ©www.e-architect.co.uk Здание MI6 ©www.e-architect.co.uk

7. Центр Джеймса Р. Томпсона, Чикаго, США

Джеймс Р. В центре Томпсона расположены офисы правительства штата Иллинойс. Гельмут Ян, известный своими футуристическими проектами, был тем, кто спроектировал это здание. Главной особенностью здания является атриум, через который посетители могут увидеть все 17 этажей. Стеклянный экстерьер модулируется вокруг здания, образуя оболочку.

Передний фасад – Центр Джеймса Р. Томпсона ©en.wikipedia.orgАтриум – Центр Джеймса Р. Томпсона ©en.wikipedia.orgАтриум – Центр Джеймса Р. Томпсона ©preservationchicago.org

8. Отели Dolphin and Swan на курорте Уолта Диснея, Флорида, США

Разработанные Майклом Грейвсом отели Dolphin and Swan оформлены в ярких цветах на тему животных, что сразу же привлекает внимание. Два отеля соединены дорожкой, обсаженной пальмами, и вмещают 22 000 номеров.

Отели Dolphin and Swan ©www.architectmagazine.com Отели Dolphin and Swan ©www.architectmagazine.com Front Elevation – Отели Dolphin and Swan ©www.architectmagazine.com Model – Отели Dolphin and Swan ©www.architectmagazine.com

9. Дом для Эссекс, Врабнесс, Соединенное Королевство

Дом для Эссекса был разработан в сотрудничестве с Greyson Perry и FAT Architecture. Идея заключалась в том, чтобы построить что-то, что само по себе было бы произведением искусства, а также декорацией для произведения искусства Перри. Построенный в 2015 году, дом недавно попал в список постмодернистских работ, но воплощает в себе принципы движения.

Дом для Эссекса ©theculturetrip.comДом для Эссекса ©theculturetrip.comВнутренний вид – Дом для Эссекса ©theculturetrip.com

10. Музей Гуггенхайма, Бильбао, Испания | Архитектура постмодерна

Фрэнк Гери был выбран для проектирования Музея Гуггенхайма в Бильбао, Испания. Директор Фонда Соломона Р. Гуггенхайма Томас Крен призвал Гери быть смелым и новаторским. Завершенный в 1997 году, проект Гери был необычен во всех отношениях. Отличительными чертами здания являются органическая форма здания и титановый фасад, созданный для того, чтобы отражать свет. Хотя сам Гери отвергает любые ярлыки для своей архитектуры, его работы бросают вызов традиционным представлениям о зданиях и, следовательно, могут быть отнесены к категории постмодернистских.

Музей Гуггенхайма ©www.archdaily.comМузей Гуггенхайма ©www.archdaily.comElevations – Музей Гуггенхайма ©www.archdaily.com Италия, Концертный зал Уолта Диснея, Крупный план концертного зала Уолта Диснея, Статуя здания муниципальных служб Портленда, Здание муниципальных служб Портленда, Здание биноклей, Музей поп-арта

Постмодернизм — один из тех архитектурных стилей, которые на первый взгляд могут показаться сложными для описания. Что-нибудь после модернизма считается за Постмодернизм ? Ответ в том, что этот архитектурный стиль является прямым ответом на невероятно популярные и утопические идеи модернизма . В то время как модернизм проповедовал интернациональный дизайн, который решит социальные проблемы и создаст более единый мир, постмодернисты не были так уверены в том, что архитектура способна создать такие драматические и широкомасштабные изменения.

Некоторые архитекторы и дизайнеры считали, что растущее количество современных зданий лишает городской характер. Они считали, что этот международный стиль часто заменял архитектуру, которая была частью местного наследия и культуры. Многие другие считали, что это просто скучно. Это противодействие скуке особенно заметно в работах таких известных постмодернистов, как 9.0084 Роберт Вентури , Дениз Скотт Браун и Стив Изенур . Однажды Вентури сказал: « l ess — это скучно» в ответ на знаменитое высказывание Людвига Мис Ван дер Роэ «меньше значит больше».

В Противоречие и сложность в архитектуре Вентури описывает то, чем, как он надеялся, станет архитектура. Большинство его надежд оправдались, когда постмодернисты отреагировали на более ранний стиль. «Я говорю о сложной и противоречивой архитектуре, основанной на богатстве и неоднозначности современного опыта, в том числе того опыта, который присущ искусству, — говорит Вентури. — Я приветствую проблемы и эксплуатирую неопределенность… Я за беспорядочную жизненность, а не за очевидное единство… Архитектура сложности и противоречия должна воплощать сложное единство включения, а не легкое единство исключения».

В этой статье мы разберем некоторые из лучших примеров постмодернистской архитектуры и характеристики, определяющие стиль.

 

Характеристики постмодернистской архитектуры

Некоторые считают, что постмодернизм — это архитектура поп-культуры. Иногда это бросается в глаза и не считается «вечным» в том смысле, в каком модернисты хотели, чтобы их здания никогда не выходили из моды. Постмодернистские здания были игривы и красочны. Некоторые слова, используемые для описания постмодернистской архитектуры в этом списке характеристик, были описаны лидерами стиля, такими как Вентури и Скотт Браун. Простой способ запомнить характеристики постмодернизма состоит в том, что они часто полностью противоречат идеалам модернизма.

Уникальные материалы

Фото: стоковые фотографии с сайта Klod/Shutterstock

В дополнение к минималистичной материальности модернизма постмодернисты были неограниченны в диапазоне материалов и их приложений. Постмодернист Фрэнк Гери хорошо известен своими необычно изогнутыми металлическими листами. Хотя он не так громко говорил об идеалах стиля, он хорошо известен как использованием традиционных материалов необычным образом, так и использованием неожиданных и неожиданных способов.0084 уникальные материалы для архитектурного применения.

 

Яркие цвета

Фото: стоковые фотографии Риту Маной Джетани/Shutterstock

Часть игривости постмодернизма заключается в ярких цветах, украшающих эти здания. Модернисты часто проектировали белые и стеклянные коробки, которые подходили для любого места и любого человека. Вместо этого постмодернисты использовали цвета, чтобы вдохнуть жизнь и разнообразие в свои работы и сделать свои здания уникальными, специально разработанными для городов, в которых они были построены.0003

 

Коллажные строительные элементы

Фото: стоковые фотографии Даниэля Бартоса/Shutterstock

Постмодернистская архитектура часто характеризуется игривым дизайном. Это приводит к зданиям, которые переосмысливают традиционные элементы и нарушают правило формы, следующей за функцией. Вместо этого некоторые здания спроектированы просто для новизны — например, более крупное здание в форме стопки маленьких домиков.

 

Утка или украшенный сарай?

Фото: стоковые фотографии с сайта Fotos593/Shutterstock

Проще говоря, утка — это здание, спроектированное так, чтобы выглядеть как объект. Термин «утка» происходит от Learning from Las Vegas , книги Вентури, Скотта Брауна и Изенура, в которой изложены многие постмодернистские идеи. Утки были зданиями буквально в форме символа, точно так же, как здание в форме утки во Фландрии, Нью-Йорк. Украшенный сарай — это просто здание в форме здания, в котором используются вывески или украшения для достижения той же символики, что и утки благодаря своей форме.

 

Примеры постмодернистской архитектуры

Здание М2

 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

 

Публикация пользователя Arsin et Bieuville (@arsin_et_bieuville)

Кенго Кума не известен как постмодернистский архитектор. На самом деле, M2 Building необычен по сравнению с другими проектами в его портфолио. Несмотря на то, что он не похож на другие проекты Кумы, он является прекрасным примером стиля коллажа в дизайне, который иногда встречается в постмодернистской архитектуре. Это также работает как отличный пример утки.

Здание M2 было спроектировано как выставочный зал Mazda в Токио, Япония, и стало первым крупным заказом Kuma. Сейчас он действует как похоронный зал.

 

Мюзик-холл Уолта Диснея

Концертный зал Уолта Диснея в Лос-Анджелесе, Калифорния (Фото: стоковые фотографии f11photo/Shutterstock)

Фрэнк Гери — выдающийся постмодернистский архитектор с портфолио, полным невероятных примеров этого стиля. Его работы узнают даже люди, не очень интересующиеся архитектурой, а его здания служат культурными иконами города, для которого они спроектированы. Концертный зал Уолта Диснея является домом для Лос-Анджелесского филармонического оркестра и Лос-Анджелесского главного хорала и вдохновлен любовью архитектора к парусному спорту. Органические формы должны выглядеть как вздымающиеся паруса, застывшие во времени.

Массивное здание и его многочисленные металлические паруса облицованы более чем 12 000 панелей из нержавеющей стали, которые покрывают площадь более 49 миль. Помимо действительно уникального эстетического дизайна, здание также известно своей акустикой. Ясухиса Тойота, акустический дизайнер, консультировал проект по созданию концертных зон зала, чтобы они идеально справлялись со звуком, а также проектировал изогнутые интерьеры, которые соответствовали необычной металлической оболочке здания.

Концертный зал Уолта Диснея в Лос-Анджелесе, Калифорния (Фото: стоковые фотографии Nattapon Klinsuwan/Shutterstock)

 

Здание муниципальных служб Портленда

Здание муниципальных служб Портленда в Портленде, штат Орегон, США (Фото: стоковые фотографии Tada Images/Shutterstock)

Здание муниципальных служб Портленда является одним из самых популярных примеров постмодернистской архитектуры. Он был разработан Майклом Грейвсом 9.0085 в результате конкурса дизайнеров, на котором мэр Портленда Фрэнк Айвенси потребовал постмодернистского дизайна. Он считал, что модернисты делают даунтауны «скучными» и что этот новый проект должен стать отличительной чертой города.

Цвета, наряду с геометрическими формами на фасаде, игривые и яркие. Это здание не следует установленным правилам универсального дизайна, а вместо этого имеет свой собственный характер, который делает его узнаваемым и очевидным дополнением к горизонту. Треугольный фасад нарушает правило «форма следует за функцией», поскольку он не связан с внутренней программой или функцией здания. Внешний дизайн существует, потому что это весело, и этого достаточно для постмодернистов!

Здание муниципальных служб Портленда в Портленде, штат Орегон, США (Фото: стоковые фотографии ARTYOORAN/Shutterstock)

 

Пьяцца д’Италия

Пьяцца д’Италия в Новом Орлеане, штат Луизиана (Фото: стоковые фотографии Уильяма А. Моргана/Shutterstock)

Piazza d’Italia — это игривое воплощение традиционной итальянской площади, расположенной в Новом Орлеане, штат Луизиана. Он был разработан Чарльзом Муром совместно с Perez Architects как пример веры Мура в инклюзивную архитектуру, которая будет открыта и доступна для всех. В то время как модернисты пытались найти универсальный язык архитектуры, который можно было бы использовать где угодно, площадь Пьяцца д’Италия была спроектирована так, чтобы соответствовать месту, и выступала в качестве памятника итальянскому влиянию города.

Некоторые постмодернисты использовали классические символы колонн и аркад, чтобы насмехаться над модернистами, но Мур придерживался менее циничного подхода. Его яркая классическая архитектура была настоящим праздником итальянских инноваций в архитектуре. Столь смелый дизайн, несомненно, вызвал разногласия. Некоторые люди подвергали сомнению проект исключительно из-за его дизайна, но многие другие соглашались с тем, что он потерпел неудачу, когда рухнули близлежащие застройки, в результате чего площадь Пьяцца д’Италия превратилась в «постмодернистские руины». Со временем проект был восстановлен и в целом сейчас имеет гораздо лучшую репутацию. Любите вы ее или ненавидите, Пьяцца д’Италия, безусловно, является уникальным и веселым общественным пространством.

Piazza d’Italia в Новом Орлеане, штат Луизиана (Фото: стоковые фотографии Shawn Kashou/Shutterstock)

 

Детский сад Die Katze

 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

 

Публикация My Modern Met (@mymodernmet)

Детский сад Die Katze — детский сад в форме гигантского кота. Если вы помните характеристики постмодернистской архитектуры, то, возможно, заметили, что этот кот на самом деле утка! Или, по крайней мере, это утка в идее Вентури, Скотта Брауна и Изенура о том, что здания либо имеют форму предметов (уток), либо имеют форму зданий и украшены украшениями (украшенные сараи).

Спроектированный художницей Томи Унгерер и архитектором Айлой-Сюзан Йондель, Детский сад Die Katze — это игровая школа, которая побуждает детей учиться — даже если они могут не знать, что они это делают — в прекрасном образце постмодернистской архитектуры. Основное пространство школы наполнено естественным светом из круглых окон, которые действуют как кошачьи глаза. Хвост кошки действует как забавная горка в задней части школы.

 

Статьи по теме:

Мастер-архитектор Фрэнк Гери создает светильники Koi, изящно «плавающие» в воздухе
Foster + Partners и Фрэнк Гери представляют проекты новых зданий в Лондоне
20 стульев, спроектированных архитекторами, в сравнении со зданиями, которыми они знамениты
Модерн середины века: как послевоенное движение трансформировало дизайн

Архитектура постмодерна: 8 лучших постмодернистских проектов и зданий

Архитектура постмодерна возникла в конце 1960-х, в основном как реакция на модернистское движение, которое было сосредоточено на формальности и жесткости. и однородность; и обескураживают такие вещи, как украшения или ссылки на историю, историю или место.

Постмодернизм, напротив, поощряет свободомыслие в архитектуре. Постмодернистские архитекторы свободно заимствуют из различных источников, даже за пределами архитектуры. Они не испытывают отвращения к орнаменту и видят свою работу в историческом культурном контексте.

Истоки постмодернистской архитектуры

Несмотря на то, что она была опубликована в 1972 году, через несколько лет после того, как начали появляться постмодернистские работы, цели постмодернистской архитектуры были впервые сформулированы в книге «Учимся у Лас-Вегаса» градостроителя Дениз Скотт Браун и Роберт Вентури, архитектор и теоретик архитектуры.

Для постмодернистов все влияния действительны, а правила нужно нарушать. Здания становятся больше, чем просто строениями, в которых люди живут, работают или развлекаются. Это культурные артефакты, созданные в определенном месте и в определенное время. Поэтому они разработаны с вниманием не только к своему окружению, но и к более широкой культуре.

Поэтому постмодернистские здания иногда бывают сложными или даже фрагментарными. Они могут включать в себя противоречия или, по крайней мере, черты, которые с более традиционной или модернистской точки зрения могут быть расценены как противоречивые. Они часто включают в себя такие характеристики, как юмор, игривость или китч, и могут включать в себя ряд цветов, форм, текстур и материалов, некоторые из которых могут показаться логически не связанными друг с другом.

Учитывая все это, почти неизбежно постмодернистская архитектура не для всех. На протяжении многих лет многие считали его поверхностным, уродливым, непонятным или просто глупым.

Где архитектура постмодерна оказала наибольшее влияние?

То, что началось в 1960-х годах с работ Роберта Вентури и других, вскоре распространилось по всему миру. Архитектура постмодернизма распространилась по всей Европе; в Италию, Испанию, Францию ​​и другие страны; а также в Японию и Австралию. Хотя его популярность, вероятно, достигла пика в 1980-х годов, сегодня по всему миру все еще проектируется много постмодернистских зданий.

В 1980-х и 1990-х годах постмодернистская архитектура привела к другим родственным стилям, таким как деконструктивизм, неоклассицизм и архитектура высоких технологий. Что касается 21-го века, постмодернистский дизайн продолжает оказывать определенное влияние, хотя одна из ключевых особенностей современной архитектуры заключается в том, что ни один стиль не является доминирующим. Архитекторы сегодня так же подвержены влиянию традиционной архитектуры, как и архитектуры высоких технологий или постмодернизма.

Ключевыми фигурами постмодернистской архитектуры с 1960-х до 21-го века являются Филип Джонсон, Чарльз Мур, Майкл Грейвс, Дениз Скотт Браун, Роберт Вентури, Альдо Росси, Кристиан де Портзампарк, Рикардо Бофил, Арата Исодзаки, Фрэнк Гери, Майкл Грейвз. , Терри Фаррелл и Джеймс Стирлинг.

Подборка лучших образцов постмодернистской архитектуры в мире

1. Пожарная часть №4

Архитектор: Роберт Вентури

Местоположение: Колумбус, Индиана, США

Дата завершения: 1968

Пожарная часть № 4 является ранним образцом постмодернистской архитектуры. В ответ на запрос об обычном здании, которое было бы легко обслуживать, Роберт Вентури представил простое, функциональное здание, в котором аппаратная, правое и складское жилые помещения занимают примерно одинаковое пространство. Однако оно возвышается над обыденностью и кое-что говорит о гражданском значении пожарных депо.

2. Музей Гуггенхайма Бильбао

АРХИТЕКТ: Фрэнк Гери

Местоположение: Билбао, Испания

Дата завершения: 1997

A. Museum Mostemare и Mostemerary. В стране музей Гуггенхайма в Бильбао пользуется такой же популярностью как у широкой публики, так и у ученых и критиков. Благодаря своим потрясающим изгибам он выглядит почти как скульптура. Расположенный рядом с рекой Нервион, он интегрируется с окружающей средой.

3. SIS Building

Архитектор: Терри Фаррелл и Партнеры

Местоположение: Лондон, Великобритания

Дата завершения: 1994

Дом в Британс Секрел Сервис, Сервис SIS. расположен на реке Темзе, рядом с мостом Воксхолл. Здание, построенное под влиянием архитектуры 1930-х годов и храмов империй майя и ацтеков, было официально открыто королевой Елизаветой II.

4. Vanna Venturi House

Архитектор: Роберт Вентури

Местоположение: Пеннсильвания, USA

Дата завершения: 1964

A Hueplytament. модернизм к новому стилю архитектуры, который, в отличие от прежнего, включает в себя орнамент. Ванна, упомянутая в названии, — это мать Вентури, женщина, для которой он его разработал.

5. Neue Staatsgalerie

Архитектор: Джеймс Стирлинг, Майкл Уилфорд и Ассоциации

Местоположение: Штутгарт, Германия

Дата завершения: 1984

. и такие материалы, как песчаник и травертин с цветной сталью — Новая государственная галерея была построена как дополнение к оригинальной галерее, построенной в 1800-х годах. Британский архитектор Джеймс Стирлинг в значительной степени отвечал за работу.

6. Piazza D’Italia Public Plaza

Архитектор: Charles Moore

Местоположение: New Orleans, USA

Итальянское сообщество в Новом Орлеане, Пьяцца д’Италия включает в себя итальянскую барочную иконографию, колоннады, арки и колокольню, расположенную вокруг центрального фонтана и собранную вместе с энтузиазмом и без страха быть названной китчем.

7. Квартира Swanston Square. портрет старейшины аборигенов Уильяма Барака на его фасаде.

8. Здание AT&T, 550 Madison Ave.

Архитектор: Филип Джонсон

Место: Нью-Йорк, США

Дата завершения: 1984

Хотя многие приветствуют Мэдисон-авеню, 550 как постмодернистский шедевр, мнение о нем поляризовано. Многим это вообще не нравится. Джонсон был награжден несколькими призами, в том числе бронзовым медальоном правительства Нью-Йорка в 1978 году и золотой медалью 1978 года Американского института архитекторов за эту работу.

 

Постмодернистская архитектура в 10 зданиях

Постмодернизм, исторически референтный, популярный стиль, был реакцией на господствующий голос модернистского архитектурного истеблишмента. К 70-м годам модернизм почти не подвергался сомнению с точки зрения его дизайнерских достоинств, считаясь маяком хорошего вкуса. Модернизм был ответом на благородные социальные устремления, но во многих случаях предписывающий подход не принимал во внимание роль изменений, навсегда отпечатывая районы и города своим «чистым» дизайном.

Постмодернизм стремился к свободе от правил и от идеи одного «правильного» голоса. Вместо этого, используя метод вырезания и вставки и смешение эклектичных стилей, здания часто появлялись как коллажи из неожиданных отсылок и символов. Этот отход от архитектуры как универсального объекта благоприятствовал локальным и индивидуальным выражениям создания мест.

В то время как постмодернизм является ругательным словом во многих архитектурных кругах — лишь немногие смелые, беззастенчивые архитекторы с гордостью носят этот титул — у движения, которое было глубоко репрезентативным для того времени, когда оно возникло, можно многому научиться.

В Learning from Las Vegas (1972) Роберт Вентури и Дениз Скотт Браун утверждали, что зловещие неоновые огни, чрезмерные вывески и двумерное качество казино в Лас-Вегасе не должны смотреть свысока через самодовольный модернист. объектив как безвкусный и китчевый, но вместо этого его следует рассматривать как соответствующую дизайнерскую реакцию на контекст.

Откровенная коммерциализация и коммерциализация обнажили императивы разработчиков — не притворство, а голые намерения. Тем не менее, следует задать вопрос этой интересной критике, как это сделала Анна Уинстон: «Должны ли архитекторы просто давать публике — или, если на то пошло, богатым разработчикам — то, что они хотят? Если да, то не сделало ли это их соучастниками властных структур, которым лучше было бы бросить вызов?»

Какими бы ни были ваши взгляды, постмодернизм существенно повлиял на современную архитектуру. Само движение, возможно, отошло на второй план, но, как и большинство до него, его принципы были оспорены и поглощены. Мы собрали 10 постмодернистских зданий, чтобы продемонстрировать контрольные признаки. От китчевых неоклассических мотивов до более тонких проявлений, вы станете мудрее, когда дело дойдет до расшифровки постмодернистских стилей.

Дом Вентури, Филадельфия, США, 1964 г.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Этот дом, спроектированный двумя первопроходцами движения, Робертом Вентури и Дениз Скотт Браун, считается первым постмодернистским зданием, прокладывающим путь движению, которое наберет обороты в 70-е годы.

Бросив вызов статус-кво и отклонившись от проторенного пути, этот дом стал для архитекторов испытательным полигоном для изучения их идей о сложности и противоречии.

С первого взгляда в доме есть что-то необычное: выступающая двускатная крыша выглядит почти как классический фронтон в сочетании с увесистой трубой, торчащей за щелью в фасаде. Противоречие возникает в смысле масштаба. Внутри даже в большей степени, чем снаружи, некоторые вещи кажутся слишком большими, а другие неожиданно маленькими.

Портленд Билдинг, Портленд, США, 1982

Посмотреть эту публикацию в Instagram

В то время как дом Вентури считается первым постмодернистским зданием, Портленд-билдинг Майкла Грейвса является ключевым игроком, который поставил постмодернизм на карту как движение, с которым нужно считаться.

По сравнению со своими стеклянными модернистскими аналогами, это был недорогой дизайн, который выиграл конкурс и четыре штуки наличными. Затем последовали красочные фасады с символическими украшениями и историческими отсылками.

Слева, справа и по центру присвоены классические элементы: замковые камни, пилястры, пьедесталы; работы. Все они предполагают уникальную и иногда странно завышенную интерпретацию. По словам Грейвса, архитектура — это «символический жест, попытка восстановить язык архитектуры и ценности, которые не являются частью модернистской однородности», и это очевидно прямо здесь.

The Piazza d’Italia Public Plaza , Новый Орлеан, США, 1978

Посмотреть этот пост в Instagram

Дизайн Чарльза Мура был смесью влияний и отсылок. Его интересовал вопрос о том, как архитектура должна относиться к истории, как она работает в качестве декораций и как повседневные предметы и материалы можно использовать по-новому.

Он играл с архитектурным заведением. В то время все сводилось к сдержанности: чего нельзя было делать. Его интересовало, что можно сделать, заменив «нет» на «да».

Нельзя не заметить иконографию итальянского барокко: она выглядит почти как декорация. Но это еще не все — даже изменения уровня призваны имитировать очертания страны. Как писал Мур в своем эссе, Десять лет спустя,  «Что может быть более итальянским, чем Италия? А что может быть более прямым и, следовательно, эффективным культурным ориентиром на площади, посвященной итальянской общине?»

Модернизм не был бы застигнут врасплох этим китчевым символизмом, но многие постмодернисты искренне восприняли его.

Кондоминиум Sea Ranch, округ Сонома, Калифорния, США, 1965

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Хотя этот совместный проект, который появился в начале карьеры Мура, назван зданием в стиле модерн, он подчеркивает эволюцию не только Мура, но и многих других постмодернистских архитекторов, большинство из которых начали свою карьеру в эпоху модернизма. .

Тем не менее, более сдержанный, чем его более поздние работы, он предназначен для раскрытия внутренней сцены, на которой жители могут отыграть свой опыт. Противоречие распространено: прихоть встречается с рациональностью, и качество открытия является центральным.

Мур умолял архитекторов проектировать здания с мыслью о пользователе: создавать трехмерный «пользовательский опыт», а не абстрактный и застывший двухмерный «визуальный опыт», примером которого является этот дом.

Moore’s New Haven Home, Оринда, Калифорния, США, 1966

Собственный дом Мура, представленный в журнале Playboy , демонстрирует безудержную склонность ко всему театральному и неожиданному. Первоначальный дом из обшивки был выдолблен, и на его место поставили три двухэтажные башни, каждая со своим прозвищем, фрагментируя внутреннее впечатление.

Суперграфика (крупные цифры Helvetica, образованные в неоновой лампе), trompe l’oeil заморозки (купол и американские звезды) и другая китчевая иконография — вот лишь несколько примеров, которые отличают его фирменный стиль.

Здание AT&T, Нью-Йорк, США, 1984

Кладбище Сан-Катальдо, Модена, Италия, 1971

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Альдо Росси — всего лишь еще один модернистский архитектор, который отклонился от провозглашенного им «хорошего» пути, чтобы исследовать альтернативные идеи и более исторически референтный стиль.

Его поэтический классицизм не наносится мотивами или символами, а встраивается в пространственный язык: план и структуру. Кладбище построено на месте еще более древнего кладбища по проекту архитектора Чезаре Коста.

Росси использует аналогичные пространственные типы, которые ссылаются на прошлое и переводят его.

Комната с коллективной мебелью Memphis Design, 1980-е годы

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Ладно, следующие два не являются зданиями как таковыми, так что извините нас. Однако постмодернизм, как и большинство движений, был не только архитектурным: он рекламировал искусство, мебель, продукты и многое другое.

Эта комната наполнена работами известного миланского коллектива Memphis Group, который на протяжении 80-х годов создавал керамические, металлические и стеклянные предметы, ткани и мебель.

Опираясь на движение поп-арт, Memphis Group произвела множество причудливой и яркой мебели, которая воплощает в себе ностальгию по китчу 1950-х годов и более футуристические наклонности.

Стул Proust, Музей дизайна Vitra, 1978 г.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Стул Proust — самый известный дизайн итальянского дизайнера Мендини.

Музей дизайна Vitra, где представлен дизайн, идеально обобщил идеи, лежащие в основе его творчества: «С одной стороны, современный дизайн должен осознавать свое место в цепочке существующих идей и образов; с другой стороны, согласно Мендини, оно может быть выражено только внешне и на поверхности вещей, если оно должно передавать свои сообщения тривиальному, быстро движущемуся миру».

Этот стул был одним из первых примеров того, что он называл «редизайном». Он адаптировал бы классические конструкции, заново изобретая их с измененными формами, материалами и декором. Сочетая стиль барокко с расписанной вручную тканью, которая вызывала в воображении образы картин импрессионистов, он разработал этот совершенно неожиданный дизайн стула.

Музей Гуггенхайма, Бильбао, Испания, 1997 г.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Фрэнк Гери — один из самых известных ныне живущих архитекторов, а музей Гуггенхайма в Бильбао — одно из самых известных его зданий. Его проекты демонстрируют современную эволюцию постмодернизма, ответвляясь на направление, известное как деконструктивизм.

Необычные выдуманные формы по-новому бросают вызов рациональному модернизму, деформируя кожу здания кажущимися непреднамеренными, непрямолинейными плоскостями и формами.

Теперь, когда вы закончили с постмодернистской архитектурой, вот все, что вам нужно знать о модернизме в 10 зданиях.

 

Что такое постмодернистская архитектура?

По

Кристин Хоэнадель

Кристин Хоэнадель

Кристин Хоэнадель — эксперт по дизайну интерьеров. Она освещала тенденции в области архитектуры, интерьеров и декора для таких изданий, как New York Times, Interior Design, Lonny, а также американских и международных изданий Elle Decor. Она живет в Париже, Франция, и побывала в более чем 30 странах, что дало ей глобальный взгляд на дизайн дома.

Узнайте больше о The Spruce’s Редакционный процесс

Обновлено 07.04.22

Факт проверен

Александра Кей

Факт проверен Александра Кей

Александра Кей — писатель, специалист по проверке фактов, исследователь и редактор, которая проверяет точность статей The Spruce и добавляет ссылки на источники. Алекс часто пишет для b2b и b2c изданий. Когда она не пишет и не проверяет факты для печатных или онлайн-статей, Алекс работает адъюнкт-профессором английского языка в местном колледже.

Узнайте больше о The Spruce’s Редакционный процесс

Постмодернистская архитектура — это движение 20-го века, которое характеризуется часто непочтительной и эклектичной мешаниной классического и современного стилей для создания уникальных произведений архитектуры, стремящихся выглядеть как ничто из того, что было раньше. Некоторые из самых противоречивых, провокационных, своеобразных и запоминающихся зданий в мире появились в результате постмодернистского архитектурного движения.

Портленд Билдинг Стив Морган / Wikimedia Commons

История постмодернистской архитектуры

Постмодернизм возник в 1960-х и 1970-х годах как критическая реакция архитекторов и ответ на преобладающую модернистскую архитектуру середины 20-го века, которую постмодернистские архитекторы воспринимали как лишенную места и жесткую, построенную из гладких современных материалов, таких как сталь и стекло, и лишенную орнамент и эмоции. Архитекторы-постмодернисты считали, что утопические идеалы модернизма как демократической формы доступной для масс архитектуры потерпели крах и что его культурный момент миновал (утверждение, которое, судя по непреходящей популярности модернистской эстетики в 21 веке, не выдержало испытания время). В то время как модернизм был посвящен порядку и простоте, постмодернизм включал в себя сложность и противоречие, как утверждалось во влиятельном 1966 книга американского постмодернистского архитектора Роберта Вентури под названием: Сложность и противоречие в архитектуре .

Самые успешные постмодернистские здания источают индивидуальность, остроумие и иронический взгляд на архитектурные элементы и движения прошлого, избегая общепринятой красоты и представлений о том, что составляет хороший вкус. Используя смесь разрозненных стилей, постмодернистские здания могут быть сложными для непосвященных, склоняясь к китчу и кэмпу.

Постмодернизм процветал во время экономического бума 19-го века.80-х и продолжалось до 1990-х, оставив после себя множество громких, гордых, бросающих вызов жанру архитектурных памятников, сначала в Соединенных Штатах, а затем по всему миру в таких местах, как Европа, Япония и Австралия, где распространилось его влияние. Постмодернизм влияет на современную архитектуру и по сей день.

Виктор Хуан / Getty Images

Основные характеристики архитектуры постмодерна

  • Смешение архитектурных стилей и периодов
  • Скульптурные формы
  • Частое использование ярких цветов, иногда в виде керамической плитки или цветного стекла
  • Свободное использование классических декоративных деталей, взятых из прошлых архитектурных течений, часто смешиваемых и сочетающихся нетрадиционными способами
  • Использование абстракции
  • Характеризуется игривостью, прихоть, юмор, ирония
  • Использование trompe l’oeil
  • Идиосинкразические формы, нарушающие правила, бросающие вызов догматическим кодексам модернизма
Викисклад

Известные примеры постмодернистской архитектуры

Портлендское здание, спроектированное покойным архитектором Майклом Грейвсом, представляет собой муниципальное офисное здание в Портленде, штат Орегон, которое произвело фурор своим нетрадиционным использованием цвета, материалов поверхности и декоративных украшений, когда оно открылось в 1982 году. должно было выглядеть офисное здание. Он был внесен в Национальный реестр исторических мест в 2011 году.

Дом Ванна Вентури в Честнат-Хилл, Филадельфия, был построен в 1964 архитекторов Роберта Вентури и Дениз Скотт Браун. Построенный для матери Вентури, с его нетрадиционными размерами и сломанной двускатной крышей, он был одним из первых признанных произведений постмодернистской архитектуры. «Мне нравятся элементы, которые являются скорее гибридными, чем чистыми, компромиссными, а не ясными, искаженными, а не прямыми», — писал архитектор.

Новая Государственная галерея в Штутгарте, Германия, открылась в 1984 году после пяти лет строительства. Он был спроектирован Джеймсом Стирлингом, Майклом Уилфордом и партнерами и содержит коллекцию современного искусства 20-го века.

Фред Ромеро / Wikimedia Commons

Штаб-квартира здания Секретной разведывательной службы (SIS) или здания M16 в Лондоне, построенного в 1994 году, была спроектирована Terry Farrell and Partners. Его причудливый дизайн был вдохновлен всем: от британских промышленных электростанций 1930-х годов до храмов майя и ацтеков. Здание практически является персонажем фильмов о Джеймсе Бонде, таких как GoldenEye (1995), И целого мира мало (1999), Skyfall (2012) и 9.0096 Призрак (2015).

Центр Помпиду, возведенный с большой помпой и спорами в Париже в 1970-х годах, сейчас является одной из главных достопримечательностей города. Этот музей современного искусства, спроектированный архитекторами Ренцо Пиано и Ричардом Роджерсом, представляет собой постмодернистское здание, функциональные элементы которого, в том числе трубопроводы и лифты, явно перемещены наружу, чтобы оставить как можно больше места внутри для искусства и людей. Красочная аномалия, расположенная в самом сердце величественного османовского Парижа 19-го века, делает его еще более примечательным даже сегодня.

Архитектор Фрэнк Гери считается мастером постмодерна благодаря своим знаковым зданиям, таким как Концертный зал Уолта Диснея в Лос-Анджелесе, построенный в период с 1999 по 2003 год, который выглядит так, как будто он сделан из огромных крыльев из нержавеющей стали фантастического корабля.

Ретроспектива дизайна и архитектуры постмодернизма

Результаты поиска:

Уточните параметры поиска:

  • Постмодернистская архитектура: No 1 Poultry, Лондон, Джеймс Стирлинг

    Помо лето: Последний проект нашего постмодернистского сезона принадлежит одному из величайших британских архитекторов. С характерным полосатым фасадом, круглой башней с часами и красочным внутренним двором, No 1 Poultry была последним построенным зданием Джеймса Стирлинга, но в настоящее время находится в центре битвы за сохранение с участием некоторых из самых известных в мире архитекторов (+ слайд-шоу). Подробнее

    Оливия Малл | | 4 комментария
  • Постмодернистская архитектура: Vulcania Centre Européen du Volcanisme Ганса Холлейна

    Помо лето:  Ханс Холляйн задумал парк развлечений Vulcania Centre Européen du Volcanisme — один из последних образцов постмодернистской архитектуры в нашей серии — как путешествие к центру земли, сославшись на «Ад» Данте, оказавший влияние на его подземный дизайн. (+ слайд-шоу). Подробнее

    Джессика Мэйрс | | 3 комментария
  • Постмодернистская архитектура: здание муниципальных служб Портленда, штат Орегон, Майкл Грейвс

    Помо лето: Розово-бирюзовое здание муниципальных служб Портленда, построенное Майклом Грейвсом в Портленде, штат Орегон, является одним из самых важных сооружений постмодернизма, а также одним из самых вызывающих разногласия. По мере того, как наш сезон, посвященный спорному движению, подходит к концу, мы снова посещаем здание, которое положило начало спорам о сохранении постмодернистской архитектуры. Подробнее

    Алан Джи Брейк | | 6 комментариев
  • Постмодернистский дизайн: платье для беременных Grace Jones от Jean-Paul Goude

    Pomo лето:  арт-директор Жан-Поль Гуд привнес смелые формы постмодернизма и исторические отсылки в мир моды с помощью своего платья для беременных для Грейс Джонс, которое одновременно замаскировало и прославило ее беременность.

    Подробнее

    Дэн Ховарт | | 2 комментария
  • Узоры Мемфиса повлияли на товары для дома от Камиллы Валала

    Лето Pomo: Коллекция аксессуаров для дома от текстильного дизайнера Камиллы Валала, украшенная яркой графикой, вдохновленной Memphis Group, будет представлена ​​на Лондонском фестивале дизайна в этом месяце. Еще

    Дэн Ховарт | | 1 Комментарий
  • Постмодернистские здания: здание AT&T, Нью-Йорк, авторство Johnson/Burgee

    Помо лето: Первоначально спроектированный для американского гиганта связи AT&T, постмодернистского небоскреба Филипа Джонсона и Джона Берджи был первым в своем роде. Теперь известное как Sony Tower, здание остается спорным и является следующим в нашем сезоне постмодернизма. Подробнее

    Дженна Макнайт | | 3 комментария
  • Постмодернистская архитектура: телестудии TV-am, Лондон, Терри Фаррелл

    Помо лето: Как один из немногих архитекторов, которые не уклонялись от того, чтобы быть названным постмодернистом, Терри Фаррелл отвечает за некоторые из первых и наиболее важных образцов стиля в Великобритании. В последнем выпуске нашей серии «Постмодернизм» мы смотрим на его телевизионные студии для TV-am, в которых были представлены японский храм, месопотамский зиккурат и 11 подставок для яиц на крыше (+ слайд-шоу). Еще

    Эми Фрирсон | | 8 комментариев
  • Алесси отмечает 9093-летие чайника Майкла Грейвса свистком в виде дракона

    Лето Pomo: К 30-летию своего чайника 9093 покойный Майкл Грейвс создал специальное издание для итальянского дизайнерского бренда Alessi, в котором свисток в форме птицы заменен на дракона. Подробнее

    Дэн Ховарт | | Оставить комментарий
  • MPGMB создает пьедесталы, вдохновленные творчеством мастера постмодернизма Этторе Соттсасса

    Лето Pomo: Монреальские дизайнеры Мари-Пьер Гильмен и Мод Бошан из MPGMB создали три многоярусных пьедестала, вдохновленных работами основателя Memphis Group Этторе Соттсасса (+ слайд-шоу). Подробнее

    Алан Джи Брейк | | Оставить комментарий
  • Постмодернистский дизайн: Super Lamp от Мартины Бедин

    Лето Pomo: Суперлампу дизайнера Memphis Group Мартины Бедин можно тащить за собой, как собаку на поводке, демонстрируя игривый стиль коллектива. В этой следующей статье из нашей летней серии статей о постмодернизме рассказывается история одного из самых комичных продуктов Мемфиса. Еще

    Дэн Ховарт | | Оставить комментарий
  • Постмодернистская архитектура: Пьяцца д’Италия, Новый Орлеан Чарльза Мура

    Помо лето:  Пьяцца д’Италия в Новом Орлеане, спроектированная Чарльзом Муром, является одной из немногих икон постмодернистской архитектуры, которая не является зданием, и следующая в нашем летнем сезоне постмодернизма. Подробнее

    Алан Джи Брейк | | 4 комментария
  • «Постмодернизму нелегко будет простить то, что он сделал с архитектурной культурой»

    Помо лето: Постмодернизм все еще формирует современную архитектуру, говорит Оуэн Хазерли, но его влияние на социальное жилье остается непростительным наследием. Подробнее

    Оуэн Хазерли | | 3 комментария
  • «У постмодернизма еще многому можно научиться», — говорит Дениз Скотт Браун

    Помо лето: В этом эксклюзивном интервью архитектор и планировщик Дениз Скотт Браун отличает исследовательский бренд постмодернизма, отстаиваемый ею и ее мужем Робертом Вентури, от стиля, используемого Филипом Джонсоном, который она называет «вялым» (+ расшифровка ). Еще

    Дэн Ховарт | | 10 комментариев
  • Anagrama создает большой лабиринт из бисера для детского бутика Kindo

    Pomo лето: Брендинговая и архитектурная фирма Anagrama построила гигантский лабиринт из бисера, который перекликается с постмодернистскими цветами и формами в мексиканском магазине детской одежды Kindo (+ слайд-шоу). Подробнее

    Эмма Такер | | Оставить комментарий
  • Постмодернистский дизайн: кресло Queen Anne от Роберта Вентури и Дениз Скотт Браун

    Помо лето: Роберт Вентури и Дениз Скотт Браун возглавили борьбу за постмодернизм в Америке. Их стул Queen Anne — один из серии плоских конструкций, разработанных дуэтом в 1980-х годах — внес юмор в мебельную промышленность и является следующим в нашей летней серии, посвященной противоречивому движению. Подробнее

    Дэн Ховарт | | 2 комментария
  • «Настоящие качества постмодернизма подлые и трудные, но в то же время психоделически позитивные»

    Помо лето: может ли быть что-нибудь более нелепое, чем идея возрождения постмодернизма? Это зависит от того, что вы подразумеваете под постмодернизмом, говорит Сэм Джейкоб в своей колонке для летнего сезона Dezeen о противоречивом движении. Подробнее

    Сэм Джейкоб | | 3 комментария
  • Постмодернистская архитектура: дом Ванна Вентури, Филадельфия, Роберт Вентури

    Помо лето: , когда американский архитектор Роберт Вентури спроектировал дом для своей матери в конце 19 года. 50-х годов он переосмыслил архетипический загородный дом как современное архитектурное произведение. Его влияние было настолько велико, что теперь оно считается первым постмодернистским зданием и следующим в нашем летнем сезоне постмодернизма. Подробнее

    Эми Фрирсон | | 10 комментариев
  • Alessi запускает кофеварку Pulcina от Микеле де Лукки

    Летний помо: Один из основателей Memphis Group Микеле Де Лукки разработал для Alessi кофеварку из ребристого алюминия, которая будет представлена ​​на Лондонском фестивале дизайна 2015. Подробнее

    Дэн Ховарт | | 5 комментариев
  • Darkroom отвечает на «мягкую чепуху постмодернизма» пятой коллекцией товаров для дома

    Pomo лето: Лондонский дизайнерский магазин Darkroom создал коллекцию аксессуаров и украшений для дома, основанную на пяти основных формах, чтобы отпраздновать свое пятилетие.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.