Дом над: Fallingwater — Frank Lloyd Wright — Tour the house today

Содержание

Дом над водопадом в Пенсильвании, построенный Фрэнком Ллойдом Райтом для семьи Кауфманн | Admagazine

“Дом над водопадом” Фрэнк Ллойд Райт построил для семьи Эдгара и Лилианы Кауфманн в 1935 году. Конструктивные ошибки, допущенные им, – ничто по сравнению с хаосом, в который владельцы превратили свою жизнь.

В лесах Пенсильвании есть маленькая тропинка. Скрытая зарослями рододендрона и лавра, она ведет к могиле Эдгара и Лилианы Кауфманн. Каждый год в восьмидесяти метрах от нее проходят до ста сорока тысяч туристов. Но посещение могилы не входит в официальный экскурсионный маршрут по “Дому над водопадом” – загородной резиденции, которую Фрэнк Ллойд Райт построил для семейства Кауфманн в 1935 году.

CHRISTOPHER LITTLE; PHOTOGRAPHS OF FALLING WATER COURTESY OF WESTERN PENNSYLVANIA CONSERVANCY; THOMAS A. HEINZ©2003 COPYRIGHT THOMAS A. HEINZ; AVERY LIBRARY, COLUMBIA UNIVERSITY; HEDRICH-BLESSING; TIME INC.

Этот “летящий” над скалами и потоками воды дом – классика архитектуры модернизма, одна из самых знаменитых построек XX века и определенно лучшая работа Райта. Всю жизнь он стремился к “органической” архитектуре, которая сливается с окружающей средой. И только здесь, на водопадах Медвежьего ручья, ему удалось полностью осуществить задуманное. “Дом над водопадом” стоит на скалах и как будто вырастает из них, горизонтальные членения его бетонных террас вторят слоистой структуре местного камня. Этот дом не подражает природе, но все равно кажется ее частью – естественной, мощной и вечной. Однако этот бесспорный шедевр архитектуры скрывает в себе конструктивную ошибку, которая может привести к его гибели.

“Дом над во­до­па­дом”, зи­ма 1985 года.

CHRISTOPHER LITTLE; PHOTOGRAPHS OF FALLING WATER COURTESY OF WESTERN PENNSYLVANIA CONSERVANCY; THOMAS A. HEINZ©2003 COPYRIGHT THOMAS A. HEINZ; AVERY LIBRARY, COLUMBIA UNIVERSITY; HEDRICH-BLESSING; TIME INC.

История “Дома над водопадом” теснейшим образом связана с его владельцами. А их история начинается на семьдесят две мили севернее, в магазине города Питсбурга, который по сию пору называется “Кауфманн”. Это – история амбиций, измен и смерти.

Эдгар Кауфманн, середина 1930-х.

Коммерсант Эдгар Кауфманн женился на своей кузине Лилиане для того, чтобы поддержать семейный бизнес. Магазин Кауфманна считался одним из гигантов американского рынка. Он был великолепен – стены, отделанные черным мрамором, и витрины, оформленные в стиле ар-деко. Эдгар был талантливым бизнесменом: когда в 1927 году Чарлз Линдберг перелетел через Атлантику, Кауфманн выставил в своем магазине настоящий самолет – только за одну неделю на него пришло посмотреть пятьдесят тысяч покупателей. Лилиана была привлекательной блондинкой, не уступавшей своему красавцу мужу в честолюбивых устремлениях. Она смогла превратить убыточный дамский отдел магазина на 10-м этаже в респектабельный, обставленный европейским антиквариатом бутик Vendôme.

Фрэнк Ллойд Райт в окружении учеников в своей студии “Талезин” в Висконсине. Фотография из журнала Architectural Forum (1938). Крайние справа — Боб Мошер и Эдгар Тафель — принимали активное участие в работе над “Домом над водопадом” и ездили на авторский надзор. К середине 1930-х годов Райт, который всегда умел делать себе прекрасную рекламу, охотно позируя фотографам и изрекая парадоксальные афоризмы, стал культовой фигурой американской архитектуры.

CHRISTOPHER LITTLE; PHOTOGRAPHS OF FALLING WATER COURTESY OF WESTERN PENNSYLVANIA CONSERVANCY; THOMAS A. HEINZ©2003 COPYRIGHT THOMAS A. HEINZ; AVERY LIBRARY, COLUMBIA UNIVERSITY; HEDRICH-BLESSING; TIME INC.

Эдгар и Лилиана были не только отличной деловой “командой”, но и во всех отношениях блестящей парой. Они ездили верхом, выращивали орхидеи, занимались благотворительностью, устраивали роскошные приемы. И построили себе самый поразительный дом в истории американской архитектуры.

CHRISTOPHER LITTLE; PHOTOGRAPHS OF FALLING WATER COURTESY OF WESTERN PENNSYLVANIA CONSERVANCY; THOMAS A. HEINZ©2003 COPYRIGHT THOMAS A. HEINZ; AVERY LIBRARY, COLUMBIA UNIVERSITY; HEDRICH-BLESSING; TIME INC.

Знакомство Кауфманна с Фрэнком Ллойдом Райтом состоялось в 1934 году, когда его сын, Эдгар-младший, стал учеником знаменитого архитектора. Очень скоро последовал заказ на загородный дом. Три месяца Райт водил Кауфманна за нос, ничего не делая, и в конце концов нарисовал эскиз за три часа, пока клиент ехал в его студию “Талезин” в Висконсине.

CHRISTOPHER LITTLE; PHOTOGRAPHS OF FALLING WATER COURTESY OF WESTERN PENNSYLVANIA CONSERVANCY; THOMAS A. HEINZ©2003 COPYRIGHT THOMAS A. HEINZ; AVERY LIBRARY, COLUMBIA UNIVERSITY; HEDRICH-BLESSING; TIME INC.

Кауфманн принял проект восторженно и скептически одновременно. Он нанял инженерную фирму для проверки технических расчетов архитектора. По результату проверки были даны рекомендации: увеличить количество металла в бетонных конструкциях по меньшей мере вдвое. Райт вскипел и обозвал Кауфманна “ограниченной бабой”: “Я столько всего вложил в ваш дом, сколько ни вы и ни один другой клиент не могли бы ожидать. Я смогу дальше работать только при условии абсолютного доверия. В противном случае – к черту!” Подобные конфликты с заказчиками у Райта, высокомерного человека, всегда уверенного в своей правоте, происходили постоянно. Он нуждался во врагах, чтобы сваливать на них возможные ошибки и издержки темперамента.

“Дом над водопадом” наделал много шума в американской прессе. В январе 1938 года журнал Time вышел с портретом Райта и эскизом дома Кауфманнов на обложке. Дому были посвящены выпуски журналов Architectural Forum и St. Louis Post-Dispatch, а также выставка в нью-йоркском музее МОМА.

CHRISTOPHER LITTLE; PHOTOGRAPHS OF FALLING WATER COURTESY OF WESTERN PENNSYLVANIA CONSERVANCY; THOMAS A. HEINZ©2003 COPYRIGHT THOMAS A. HEINZ; AVERY LIBRARY, COLUMBIA UNIVERSITY; HEDRICH-BLESSING; TIME INC.

Как выяснилось позже, с “Домом над водопадом” Райт ошибся весьма серьезно. Кауфманну удалось смягчить гнев архитектора, и бетонную консоль террасы все же армировали дополнительно. Если бы не это, дом давно уже лежал бы в реке – бетон начал оседать практически сразу после окончания стройки, в террасе перед спальней появилась трещина. За время своего существования дом перенес несколько “капитальных ремонтов” (последний – в 2001 году), и главной инженерной задачей во всех случаях было укрепление несущих конструкций.

Гостиная (1986). Отсюда есть выход на балкон, который нависает над водопадом. На письменном столе — статуэтка африканского царька.

CHRISTOPHER LITTLE; PHOTOGRAPHS OF FALLING WATER COURTESY OF WESTERN PENNSYLVANIA CONSERVANCY; THOMAS A. HEINZ©2003 COPYRIGHT THOMAS A. HEINZ; AVERY LIBRARY, COLUMBIA UNIVERSITY; HEDRICH-BLESSING; TIME INC.

В 1939 году строительство закончилось. Кауфманны с энтузиазмом вступили во владение. Они приезжали сюда, чтобы “воссоединиться с природой” – шокировали гостей, загорая нагишом, бродили по лесу и катались на велосипедах. Охотно приглашали гостей, в числе которых были Альберт Эйнштейн, Диего Ривера и Фрида Кало, на костюмированные приемы и встречали их в немецких, мексиканских или японских костюмах.

На Новый год бокалы из-под шампанского летели прямо в водопад. За ланчем никогда не подавали одних и тех же блюд, скатерти меняли каждый день, а вечером у каждой постели стояли свежие фрукты.

Гостиная (1937). Пол из натурального камня покрыт берберским ковром. Раскладные кресла Кауфманн купил в Берлине в 1921 году.

CHRISTOPHER LITTLE; PHOTOGRAPHS OF FALLING WATER COURTESY OF WESTERN PENNSYLVANIA CONSERVANCY; THOMAS A. HEINZ©2003 COPYRIGHT THOMAS A. HEINZ; AVERY LIBRARY, COLUMBIA UNIVERSITY; HEDRICH-BLESSING; TIME INC.

На гостей все это производило впечатление. Как и обстановка дома, для которого Райт, сторонник “чистоты стиля”, периодически инспектировавший своих клиентов, чтобы проверить, правильно ли они живут в его домах, спроектировал почти всю мебель – кровати, столы, полки. Чета Кауфманн Райту подчинилась не во всем: они отклонили его лампы, стулья и ковер для гостиной. Лилиана нашла ковер слишком официальным, и вместо него на полы из натурального камня легли шкуры енотов и бобров, добытые местными охотниками.

Лилиана смешивала флорентийские барочные стулья, ненавистные Райту консольные столики из бревен, японские резные статуэтки и картины Пикассо и Риверы.

Знаменитый камин в “Доме над водопадом” устроен непосредственно на скале, на которой стоит дом. Слева — чайник: его можно передвинуть, и он окажется над огнем.

CHRISTOPHER LITTLE; PHOTOGRAPHS OF FALLING WATER COURTESY OF WESTERN PENNSYLVANIA CONSERVANCY; THOMAS A. HEINZ©2003 COPYRIGHT THOMAS A. HEINZ; AVERY LIBRARY, COLUMBIA UNIVERSITY; HEDRICH-BLESSING; TIME INC.

Многие завидовали стилю жизни в “Доме над водопадом”. Но с течением времени комнаты становились все более сырыми, а летом спальни слишком сильно перегревались. Случались и другие сюрпризы. Однажды, неожиданно приехав в дом зимой, Лилиана застала у себя нежданных гостей: ее изобретательный дворецкий, на котором лежала обязанность поддерживать порядок, устроил в доме бордель для предпринимателей из Питсбурга.

Гардеробная Эдгара Кауфманна. Кожаное кресло из Аргентины, дизайнер Хорхе Феррари-Ардой.

CHRISTOPHER LITTLE; PHOTOGRAPHS OF FALLING WATER COURTESY OF WESTERN PENNSYLVANIA CONSERVANCY; THOMAS A. HEINZ©2003 COPYRIGHT THOMAS A. HEINZ; AVERY LIBRARY, COLUMBIA UNIVERSITY; HEDRICH-BLESSING; TIME INC.

Этот случай парадоксально перекликался с невеселыми подробностями личной жизни Кауфманнов. Эдгар всегда был любимцем женщин. Он был прекрасно образован и изысканно элегантен. Дамы млели от его темных глаз, атлетической фигуры, красивых рук и шрама на щеке, который он заработал во время рыбалки. В 1929 году от него забеременела одна из моделей магазина, а в 1933 году случился еще один громкий скандал. Кауфманн набрал в конкурирующих магазинах украшений и шляпок на сумму в несколько тысяч долларов – для очередной любовницы. После того как чувства угасли, он попробовал отдать товар обратно. Но деньги ему не вернули, заявив, что вещи ношеные. Кауфманн подал в суд, эта история вылилась в грязное разбирательство и стала достоянием газет.

Что, конечно, не улучшило атмосферы в семье.

Лилиана Кауфманн, середина 1930-х.

Лилиана не была счастлива. И похоже, что последний роман Эдгара – с медсестрой Грейс Ступс – переполнил чашу ее терпения. 7 сентября 1952 года в “Доме над водопадом” Лилиана не спустилась к обеду. Когда Кауфманн взломал дверь ее спальни, она лежала на кровати без сознания: передозировка таблеток. Вместо ближайшей больницы муж повез Лилиану в Питсбург – он не доверял местным врачам. Это стоило ей жизни. Было ли это самоубийство – до сих пор не ясно. Оба много пили, и в доме было большое количество медикаментов. Ее сын, Эдгар-младший, как и большинство знакомых семьи, был уверен, что Лилиана убила себя. Тем более что уже через два года 68-летний Кауфманн женился на Грейс Ступс, которая была в два раза моложе его. В новом браке Кауфманн прожил недолго – через семь месяцев после свадьбы он умер.

Ванная комната при хозяйской спальне. Сантехника, Kohler.

CHRISTOPHER LITTLE; PHOTOGRAPHS OF FALLING WATER COURTESY OF WESTERN PENNSYLVANIA CONSERVANCY; THOMAS A. HEINZ©2003 COPYRIGHT THOMAS A. HEINZ; AVERY LIBRARY, COLUMBIA UNIVERSITY; HEDRICH-BLESSING; TIME INC.

Так, в 1955 году Эдгар Кауфманн-младший вступил во владение своим наследством. Не в силах помирить родителей при жизни, он попытался объединить их в смерти – построил для них общую усыпальницу, куда перенес останки матери из Питсбурга. Сам Эдгар-младший умер в 1989 году, завещав развеять свой прах в окрестностях “Дома над водопадом”.

Возле гостевого блока Райт построил плавательный бассейн. Мощение террасы такое же, как на полу в гостиной. Это один из приемов, которые помогают связать воедино окружающую природу, интерьер и внешний облик “Дома над водопадом”.

CHRISTOPHER LITTLE; PHOTOGRAPHS OF FALLING WATER COURTESY OF WESTERN PENNSYLVANIA CONSERVANCY; THOMAS A. HEINZ©2003 COPYRIGHT THOMAS A. HEINZ; AVERY LIBRARY, COLUMBIA UNIVERSITY; HEDRICH-BLESSING; TIME INC.

В 1963 году Эдгар Кауфманн-младший передал свой дом обществу охраны памятников Западной Пенсильвании. Вот уже пятьдесят лет “Дом над водопадом” – это музей, который за это время успело посетить около двух миллионов человек. Поток туристов не иссякает – многим хочется своими глазами увидеть этот легендарный архитектурный шедевр и арену человеческой драмы.

“Дом над водопадом” построен из любимых материалов Райта — бетона и естественного камня. В нем четыре этажа, но благодаря множеству открытых террас кажется, что уровней больше.

CHRISTOPHER LITTLE; PHOTOGRAPHS OF FALLING WATER COURTESY OF WESTERN PENNSYLVANIA CONSERVANCY; THOMAS A. HEINZ©2003 COPYRIGHT THOMAS A. HEINZ; AVERY LIBRARY, COLUMBIA UNIVERSITY; HEDRICH-BLESSING; TIME INC.

Текст: Кевин Грей, перевод Елена Семенова

Фото: CHRISTOPHER LITTLE; PHOTOGRAPHS OF FALLING WATER COURTESY OF WESTERN PENNSYLVANIA CONSERVANCY; THOMAS A. HEINZ©2003 COPYRIGHT THOMAS A. HEINZ; AVERY LIBRARY, COLUMBIA UNIVERSITY; HEDRICH-BLESSING; TIME INC.

Читать онлайн «Дом над облаками», Наталья Липатова – ЛитРес

1

Они позвонили, когда она почти доехала. Долго извинялись, но встречу отменили. День был безнадежно испорчен. Договариваться с кем-нибудь еще в это время – бессмысленно, к тому же неизвестно, сколько ехать до города. Она развернула машину и тут же попала в пробку. В надежде ее объехать нашла какую-то проселочную дорогу. По карте выходило не очень коротко, зато без плотного движения. Могла ли Алина тогда предположить, что эта дорога круто повернет ее жизнь?

Дом она увидела сразу. Он мощно стоял на склоне холма в гордом одиночестве, раскинув стеклянные флигели, как крылья, в обе стороны. Недалеко от него росли деревья, ближе к склону холма они объединялись в лесную массу, а забираясь на вершину следующего холма, разбивались на группки. Эти лесные волны, то редея, то набирая мощь, уходили до самого горизонта и, упираясь в него, уже теряли яркость, укутываясь сизой дымкой. Захватывающая своей красотой картина. Дом был хозяином этой земли, этого леса и даже части горизонта. Он ни в какое сравнение не шел с разномастными строениями, которые прилепились к дороге с обеих ее сторон. Он стоял вдалеке от них, но дорога, которая шла к нему, начиналась между старыми деревянными домами и новыми коттеджами.

«Вот это правильное место для жизни», – подумала она. Ей нестерпимо захотелось рассмотреть этот дом поближе. Со второй попытки она нашла нужный поворот и, проехав вдоль заборов, вырулила на хорошую дорогу, которая, слегка извиваясь, шла к дому и упиралась в ажурные ворота.

Вблизи дом был еще прекраснее. Мощный, коренастый и вместе с тем легкий и изящный. Он настолько гармонично вписывался в окружающее пространство, как будто бы создавал с ним единое целое. Будто это не его построили, а он вырос сам и вырастил эти холмы позади себя, деревья, лес, небо.

Алине захотелось рассмотреть его получше. Из-за забора было видно, что на лужайке перед домом и на крылечке не лежало ни единого предмета: ни забытых вещей, ни инструмента, будто живущие в доме были помешаны на порядке, либо их вообще не существовало в природе. А что, дом такой самодостаточный, что жильцы ему совсем не нужны.

Она пошла вдоль забора, пытаясь найти подтверждение своей мысли. Во всех окнах шторы были задернуты, а на траве повсюду был тот же идеальный порядок. И тут вдруг из-за угла дома вышел мужчина. На нем были резиновые сапоги, защитного цвета штаны и расстегнутая куртка, под которой видна была футболка. В руках у него была лопата. Увидев Алину, он изменил траекторию своего движения и, прошагав в ее сторону, остановился напротив, по ту сторону забора. Он спокойно смотрел на нее, не задавая никаких вопросов. Это спокойствие читалось и в позе, и в лице, и в глазах, хотя сама ситуация, казалось, вынуждала его задать незваной гостье вопрос, зачем она здесь.

– Что нужно, чтобы жить в этом доме? – неожиданно для себя спросила Алина.

– Быть женой хозяина. Или любовницей, – ответил он, ничуть не удивившись, как будто ему каждый день задают этот вопрос.

– И что, с ним можно это обсудить? – Алина решила продолжить эту игру.

– Можно.

– А когда?

– Прямо сейчас.

– И где он?

– Перед вами.

Алина внимательно посмотрела на человека с лопатой. Конечно, лопата, сапоги и простая одежда хорошо маскировали их обладателя под рабочего, но спокойное властное лицо противоречило этой картине. У садовников и рабочих не бывает таких лиц. По своей работе Алина встречала людей с такими лицами. Они оказывались или начальниками компаний, либо хозяевами.

– Я сначала хочу посмотреть комнаты, – сказала она, решив оставить за собеседником право первым закончить игру.

– Какой вариант предпочитаете? – все так же без тени эмоций спросил он.

– Второй.

Он кивнул то ли в знак того, что он понял, то ли в знак одобрения.

– Пойдемте в дом.

Внутри ее росло веселое изумление. Ситуация была абсурдной, с какой стороны на нее ни посмотри. Решив, что пока она теряет гораздо меньше хозяина, который рискует обзавестись неизвестной жиличкой, Алина двинулась за человеком с лопатой.

Он отворил ей дверь рядом с воротами, и они поднялись на крыльцо. Здесь он наконец оставил свою лопату и, открыв дверь, пропустил ее вперед. Проходя мимо него, она почувствовала еле уловимый запах пота. Он ей почему-то показался очень приятным. Это был скорее запах тела крепкого здорового мужчины, который выполнял тяжелую физическую работу. Запах был такой правильный и… волнительный. Она тут же вспомнила, на каких условиях она согласилась поселиться в этом доме, и… смутилась. Поймав себя на том, что она думает об этом, как будто это все по-настоящему, она испугалась, что сейчас он все испортит и скажет: стоп, а сейчас давайте серьезно, что вам надо?

– Второй этаж, – быстро сказала она, – две комнаты. Окна на холм и на лес.

Он снова кивнул.

– Идемте за мной, – все так же спокойно ответил он и повел ее через гостиную к лестнице.

Она выхватила взглядом из пространства низко опущенный над П-образным диваном светильник, восточный ковер на деревянном дощатом полу, камин в стене с кирпичной кладкой, стол со стульями, за которым, похоже, играют в карты, вход в столовую под балконом второго этажа. И как и на лужайке, никакого беспорядка, никаких случайно забытых вещей. Поднявшись на второй этаж, он повел ее мимо закрытых дверей и остановился у двух последних. За ближайшей дверью оказалась спальня. Играть так играть, решила Алина и стала рассматривать обстановку взглядом придирчивого арендатора. Двуспальная кровать с удобным изголовьем и тумбочками по бокам (интересно, а чья это была комната?), напротив посередине немного утопленная в стену панель телевизора, сверху над ней пара длинных полок с книгами (это в спальне-то!), по бокам панели, покрытые ажурным орнаментом (похоже, дверцы встроенного шкафа). Около окна такое же расписное трюмо (здесь жила женщина?), пуф и маленький диванчик. Еще одна дверь, стеклянная, скорее всего, вела в ванную. И все тот же неестественный нежилой порядок.

Она подошла к окну, задернутому легкой занавеской. Ведь, собственно, весь сыр-бор из-за того, что находилось по ту сторону занавески. Отдернув ее, Алина с облегчением рассмеялась: с высоты второго этажа открывался еще более захватывающий вид, чем тот, которым она любовалась с дороги. Она обернулась к хозяину:

– Хорошо, а где вторая?

Он смотрел на нее с неким ожиданием. Может, он тоже ждал, когда она остановит эту игру?

Во вторую комнату вела следующая и последняя дверь на этаже. За ней оказался кабинет-библиотека: от двери до окна стеллажи с книгами за стеклянными дверцами, внутри этой подковы островок с рабочим столом и двумя креслами, на противоположной стене плазма и по диагонали от нее, около окна, кожаный диван. И опять восхитительный вид из окна на холм.

– Меня все устраивает. Только хотела бы уточнить несколько моментов. Как я могу пользоваться кухней, стиральной машинкой?

– Стиральная машина в подвале, там же можно погладить вещи. Платяной шкаф в спальне. В нем и комплекты постельного белья. Хотите – стирайте сами, хотите – оставьте домработнице. Она приходит в понедельник и четверг. На кухне запас продуктов, можете пользоваться или покупайте что вам нужно.

– Турка есть?

– Нет. Кофемашина.

– Хорошо. Теперь об обязательствах с моей стороны.  – Алина вопросительно посмотрела на хозяина. Он молчал. – Сколько раз в неделю? – как ни в чем не бывало спросила она, как будто речь шла о доставке воды в офис или графике курьера.

Он замешкался буквально на секунду.

– Три.

– В процессе можем менять эту цифру?

– При взаимной договоренности.

Он даже не спросил, в какую сторону!

– Какие-то особые пожелания или все стандартно?

– Стандартно.

– Презерватив обязателен. Покупайте сами какие хотите, у меня предпочтений нет. Ну, кроме светящихся, разноцветных, со всякими там хвостиками, ушками, ба нановых и тому подобных. Если хотите без презерватива, то только после предъявления справки из КВД.

После этих слов обычно спокойное лицо хозяина дрогнуло. На нем появилось удивление и, может быть, легкая растерянность. Он смотрел на нее некоторое время, а потом развернулся и вышел из комнаты. Алине ничего не оставалось, как последовать за ним. Он спустился на первый этаж, дошел до тумбочки около входной двери и стал там что-то искать. Спустя пару минут он развернулся к ней, держа в руке ключи.

– Это брелок от ворот. Верхняя кнопка – открыть, нижняя – закрыть. Эти два ключа от входной двери. Этот брелок открывает ворота в гараж, он слева от крыльца. Этот магнитный ключ открывает дверь из гаража в дом. Запишите мой мобильный. Если не справитесь с замками или будут какие-то проблемы, звоните. Вещи сегодня перевезете?

И вручил ей ключи.

– Меня зовут Алина. – Она протянула ему руку для рукопожатия.

– Максим.

Рукопожатие было приятным, какое она любит: выраженное, достаточно крепкое, но не жесткое, без тряски, с одним небольшим взмахом, не длинное и не короткое, ровно такое, чтобы быть уверенным – это было деловое рукопожатие. Руки они разжали в один момент.

– Сегодня.

– Хорошо.

– Как отсюда выехать на трассу?

– На развилке направо, дальше по главной до первого светофора, на нем направо и по главной до трассы.

– Спасибо, не прощаюсь.

Она открыла дверь и направилась к машине. Она шла на автопилоте, потому что мозг отказывался признавать реальность происходящего. И только когда она выехала на трассу и узнала знакомые места, она дала волю своим чувствам. Она встала на обочине и включила аварийку. Он переиграл ее, переиграл в ее любимую игру. Первый раз в жизни Алина была готова первой сказать: «Стоп, а теперь давай серьезно». Ситуация была абсурдна. И что ей делать – ехать за вещами и вселяться в чужой дом? Ну не мог же он на полном серьезе пустить в свой дом незнакомого человека! Он что, ненормальный? У нее на руках ключи от его дома и его телефон, а у него ничего: ни номера ее мобильника, ничего, кроме имени.

 

– Смотри на ситуацию проще, ты ничего не теряешь, – сказала она себе вслух, – Собери немного вещей и возвращайся, и пусть он уже думает. Играть так играть.

Так, подбадривая себя, она и доехала до дома. Дома она тут же достала чемодан и начала собираться. Одежда, белье, косметика, зубная щетка, шампунь, ноут, спортивный костюм. Тапочки? Есть ли у него фен? Турка, пакет с любимым кофе. Она ходила по квартире, не останавливаясь, ей снова стало страшно. Решимость ее таяла с каждой минутой. Быстро собравшись, она с чемоданом выскочила из дома. И только когда она выехала из города, поняла, что за всеми переживаниями забыла поесть. Остановившись у первого придорожного кафе и за казав ужин, она смогла перевести дух. Алина отъехала достаточно далеко от дома, и можно было считать, что решение принято, она переезжает. Чтобы окончательно успокоиться, она начала перечислять варианты самого неблагоприятного развития ситуации.

«Я приеду к нему с чемоданом, а он скажет: „Деточка, ты что, серьезно решила ко мне переселиться?“ – Она так красочно это представила, что даже покраснела. – Стыдобища какая. Это даже не облом. Это… это… Это унизительно. И что тогда, возвращаться? Нет, как-нибудь выкручусь. Что-нибудь придумаю. В крайнем случае уеду. Но только в крайнем случае. А если я приеду и он скажет: знакомься, это моя жена, семья, детки, бабки? Маловероятно, конечно, зачем он тогда все это затеял? Что-то подсказывало, что так не должно быть.

А если он маньяк и извращенец? Если что случится, ведь никто даже не будет знать, где меня искать. Рискованно, но тоже маловероятно».

Тут она рассмеялась. Первый вариант ей казался более ужасным, чем последний. Получается, быть выставленной, а значит, опозоренной, для нее страшнее, чем попасть в руки насильника. Но, прокрутив обе ситуации в голове и как будто их прожив, она немного успокоилась.

Но случилось то, о чем она не подумала. Свернув с трассы, она заблудилась. Уже стемнело, и ориентиры, которые она запоминала, были не видны. Или она их просто не узнала с этой стороны. Она даже не могла спросить дорогу, она не знала, как называется то место, куда она едет. Проплутав полчаса, она остановилась у деревенского магазинчика и позвонила Максиму.

– Это Алина, – она надеялась, что у него не много знакомых Алин и ей не придется объяснять, кто именно ему звонит, – я съехала с трассы и заблудилась.

– Где ты?

Она назвала деревню, отметив, что он перешел на «ты».

– Стой там, я подъеду минут через десять.

Она сидела в машине и улыбалась. Она чувствовала, как огромная тяжесть свалилась с ее души. Первый вариант отменялся. Он приедет и заберет ее. Это было такое облегчение, что у нее выступили слезы на глазах. Ей даже показалось, что они сделали гигантский шаг в затеянной игре и перешли на следующий уровень. Он ехал за ней. То, что происходило сейчас, уже не было таким деловым, как предыдущий разговор, в этом уже было что-то человеческое, понятное. Именно в этот момент она почему-то поверила, что все, что с ней случилось, – это хорошая история.

Через десять минут рядом с ее машиной остановился черный джип Максима. Он махнул ей рукой, мол, следуй за мной, и начал разворачиваться. Через несколько минут они были в соседней деревне и, проехав несколько развилок, подъехали к нужному повороту. В своих поисках она пару раз проехала мимо него, но так и не опознала это место. Свернув с дороги, она сразу увидела и узнала дом. В темноте он смотрелся совсем сказочно. Около ворот был какой-то неяркий источник света. Дальше, по краям дорожки, поблескивали светящиеся точечки, которые упирались в крыльцо. А над крыльцом висел маленький фонарик, который тоже давал не очень много света. Так же неярко светились зашторенные окна первого этажа. Еще одним светильником была луна, которая давала ровно столько света, чтобы дом угадывался в темноте, но не было возможности рассмотреть детали. Картина была камерной, почти интимной. Алина снова залюбовалась домом.

Он отнес ей чемодан наверх, в спальню. В ее спальню. Молча, без единого слова. Но в то же время спокойно, без напряжения. Ей даже передалось это спокойствие. Как будто она приехала в гости к другу, с которым давным-давно договорилась о своем визите.

– Чай?

Она кивнула. Он чуть задержался в дверях, давая понять, что ждет ее.

Они вместе спустились на первый этаж, в столовую. Она уселась за обеденный стол, а он пошел хозяйничать. Включил чайник, достал чашки, заварку, конфеты, печенье. Он был похож на дирижера: все движения были четкие и отточенные, без суеты и пауз, как по знакомой партитуре. Алина поймала себя на том, что любуется Максимом. С каждым новым поворотом этой абсурдной истории он нравился ей все больше и больше.

Наконец чай был готов, и Максим сел за стол напротив нее. Чай пили в полной тишине. Смотрели то в чашки, то друг на друга. Даже не смотрели, а изучали, как изучают товар в магазине, размышляя, стоит покупать или нет. И на удивление, это откровенное разглядывание было не в тягость, не вызывало ни чувства неловкости, ни желания нарушить тишину какими-то словами. Да и о чем говорить? О погоде, о предстоящем сексе? Или спросить, где инструкция к стиральной машинке? К тому же Алине нравилось рассматривать Максима. Она уже налюбовалась его видом со спины, а теперь изучала его лицо. Возраст определить было сложно, скорее всего, где-то около сорока. Приятное лицо, без изъянов и смазливости, оно было бы достаточно обычным, если бы не совершенно фантастические глаза, в сеточке морщин, и внимательный проникновенный взгляд, в котором читались сила и ум. Человеку с такими глазами хочется довериться, поделиться с ним своими тайнами.

«Интересно, а как мы перейдем к сексу?» – подумала Алина. Сейчас этот вопрос занимал ее больше всего. В сексе она действовала по простой схеме: если ей мужчина нравился, это было достаточным условием, чтобы оказаться с ним в койке. Загвоздка была лишь в одном: Алине понравиться было не просто. Помимо того, что мужчина должен обладать качествами, которые можно описать в понятных терминах, таких как «умный», «веселый», существовало еще одно малообъяснимое требование, которое люди обычно называют словом «импульс». Усложняли этот набор из трех слов дополнительные смыслы, которыми Алина наделяла каждое слово.

Так, «умный» означало: оригинально мыслящий, не пользующийся шаблонами, живой ум; человек, допускающий вольности в одежде; уверенный в себе; не держащий кошек и маленьких собачек; хулиган. Алина считала, что формальный подход в одежде присущ людям скучным, закрытым, а в любителях маленькой домашней живности она видела замаскированный страх одиночества и неумение строить глубокие отношения. Хулиганов Алина ставила в противовес ботаникам, которые тоже казались скучными, закрытыми и закомплексованными. Все эти люди демонстрировали, с точки зрения Алины, неумное поведение.

С «веселым» было чуть проще: ироничный человек; умеющий посмеяться над собой; оптимистичный; любитель загадок.

Импульс мог быть как чувством симпатии, так и сексуальным желанием с вполне узнаваемыми симптомами. При этом, чем сильнее реагировало тело, тем менее существенным становились требования по первым двум пунктам. С другой стороны, слабый импульс мог компенсироваться умением складывать неожиданные словосочетания или отпускать ироничные замечания. В общем, существующий фильтр и отсутствие логики в его настройке делали сексуальную жизнь Алины очень неожиданной и нерегулярной. К тому же отягощалось это еще и тем, что секс, как квашня, часто не удерживался в рамках удовлетворения физиологических потребностей тела, а выливался в отношения, а к отношениям Алина предъявляла еще более экзотические требования.

И вот сейчас, сидя на кухне, она думала о том, что Максим оказался первым мужчиной, который соответствовал всем предъявляемым ею требованиям, даже с учетом всех немыслимых добавочных смыслов. Она бы с удовольствием закончила чаепитие в его спальне, но правила игры задавал Максим, а ей оставалось только следовать им. И пока ничего не предвещало вечеру такой концовки.

Допив чай и пожелав друг другу спокойной ночи, они разошлись по своим комнатам. Алина развесила свои вещи в шкафу, расставила баночки-скляночки, приняла душ и забралась под одеяло. На небе были рассыпаны неровно скатанные ватные плюшечки облаков. Они медленно плыли, выдерживая заданную дистанцию, не набегая и не отставая друг от друга. Луна далеко подсвечивала этот медитативный караван ровным неоновым светом, периодически скрываясь за облаками. За кадры такого неба подрались бы режиссеры, работающие в жанре мистики, а мастера мелодрамы обязательно вставили бы его в кульминационный момент выяснения отношений между главными героями. А она лежала и спокойно любовалась этой красотой, единолично и безраздельно. В голове еще крутились обрывки сегодняшнего вечера, но она уже бросила надежду дать какое-то приемлемое объяснение происходящему. Пока все хорошо, и ладно. Глядя на плывущие облака и мигающую луну, она начала потихоньку засыпать. И тут она вспомнила старое гадание: сплю на новом месте, приснись жених невесте. «Самое время для гадания», – подумала Алина и провалилась в сон.

2

Приснись жених невесте… Утро Алины началось с этой мысли. Пока одна часть мозга вспоминала вчерашний день, вторая часть пыталась выяснить, снилось ли ей что-нибудь. Несмотря на то что легла она вчера достаточно рано, то ли из-за волнений, то ли из-за свежего воздуха уснула она быстро и без снов. Видимо, у потенциального жениха были какие-то свои дела в сновидении и он не успел заглянуть к Алине.

Она открыла глаза и глянула в окно. Сегодня без подарков. Типичная картина для осени – небо было затянуто серой дымкой. Часы показывали начало восьмого. В доме было тихо.

Алина встала и пошла умываться. Вчера она не успела толком рассмотреть ванную, поэтому сейчас решила изучить ее во всех подробностях, как будто здесь находились ответы на все ее вопросы. Она еще вчера отметила, что домом, скорее всего, занимались профессионалы. Внешний вид, то, как он был вписан в окружающий рельеф, – в этом чувствовалась рука мастера. Внутреннее пространство тоже было организовано очень небанально, а единство всякой мелочовки – светильников, посуды, картин – говорило о том, что здесь поработал декоратор и хозяин въехал в полностью готовое жилище. И оно его, видимо, очень устраивало, так как не разбивалось никакими чужеродными сувенирами и случайными покупками. Или все еще проще: тут редко кто живет. Пока она не составила окончательного мнения по этому вопросу.

Она чистила зубы и рассматривала бежевые квадратики плитки на стенах и полу. И хотя сантехника и ванная были белые, в целом от пространства исходил еле слышный восточный аромат. Его не только можно было ощутить, но и понюхать – около зеркала стояла стеклянная ваза с палочками, погруженными в аромамасло. Человек, который это все заказывал, явно понимает толк в чувственных удовольствиях. Под ногами лежал ковер с длинным ворсом. Алина так и не поняла, то ли это шкура какого-то животного, то ли это шелковая пряжа. Ногам было очень приятно утопать в пушистом ворсе. Полотенца были толстые, мягкие и мгновенно промокали капельки воды на коже. Но до этого нужно было опробовать все массажные режимы душа, от колючих струй-иголок до усыпляющего легкого пузыристого поглаживания. Даже глазу было чем насладиться: можно блуждать по неровной поверхности стен, зацепиться за полотенца с тонким орнаментом по краю, выбрать нужную яркость из трех источников света или вообще зажечь свечи, которые стояли по краю ванны вперемежку с баночками с солью, пеной, стопкой разноцветного мыла и еще какими-то неопознанными пузырьками. Или же любоваться видом из окна, которое сейчас было задернуто многослойной шторой. Вдыхая, разглядывая и ощущая пространство, Алина поняла, что думает о сексе. И не просто думает, а хочет и ждет этого, будто пространство настроило ее на чувственную волну, проанонсировало и пообещало, продемонстрировав все свои нехитрые уловки.

«Без женщины тут не обошлось, – подумала Алина. – Или раньше в этой комнате жила женщина, или дизайнер была женщиной. Мужчина не может так организовать пространство. Уж слишком чувственно. Интересно, а как выглядит ванная комната у Максима? Так же или по-мужски?» Ей захотелось тут же кинуться исследовать его ванную, но она постаралась подавить этот порыв. Это все же сугубо личная территория, и, несмотря на разъедающее женское любопытство, хотелось с уважением относиться к праву на личное пространство человека, которому она вчера свалилась на голову. А камеры у него в доме есть? Неужели ему совсем не страшно оставлять в доме абсолютно чужого человека? Алина поставила себя на место Максима и представила, как незнакомая девица выносит у нее полдома. Можно пробить по мобильнику, она ж ему вчера звонила. Снаружи должны камеры стоять, записали машину. А по номерам найти владельца никакого труда не составит. Ну, так уже легче. Все же он не совсем ненормальный. Только наполовину.

 

Она взяла пакет с кофе, турку и спустилась на кухню. Кухня была так же хороша, как и ванная. Ну, может, только не возбуждала сексуальный аппетит с первой минуты пребывания в ней. В принципе даже в течение обеда или ужина можно было удержаться и не думать о сексе. Но это помещение так же расслабляло и успокаивало. Никакого креативного пластика и леденящего душу хай-тека. Обилие темного дерева, гладкого, но не полированного. Сложные стекла в шкафчиках, с наплывами, как будто их раскатали еще в те времена, когда никаких точных механизмов еще не было и все делалось вручную. Такие стекла можно встретить в какой-нибудь исторической мебели в музеях. Стекла расчерчивались незамысловатым узором из тонких металлических линий. Похожие витражи стояли и в нескольких дверях. Кухонная столешница была из какого-то камня. Его поверхность была с небольшими канавками прожилок, не полированная, но вместе с тем гладкая. И пальцы чувствовали этот еле уловимый рельеф и приятное скольжение, и руки не хотели отрываться и как загипнотизированные гладили и гладили бархатистый камень.

Кофе чуть не убежал. Какое там не думать о сексе в течение обеда! Даже пенка не успела подняться, а Алина уже всеми мыслями была в процессе.

«Неужели я такая сексуально озабоченная? – подумала она. – Или это дом так на меня влияет? А вдруг это вообще не его дом? Друг уехал, попросил за собакой присмотреть. А где собака? Что он закапывал за домом? Он ее убил? Стоп!»

Алина поняла, что если и дальше будет искать объяснения, то запросто может рехнуться. И не дожить до вечернего секса. А будет ли секс вечером? Про секс было думать гораздо приятнее, чем про закопанных собак.

Выпив кофе, она поднялась к себе, взяла ноутбук и пошла в соседний кабинет, вторую «ее» комнату. Похоже, это было единственное из всех виденных ею мест в доме, где она могла не думать о сексе. Или хотя бы не думать первое время. Теперь она за это не стала бы ручаться. Она собрала покрывало и подушки с кровати и устроила на широком подоконнике себе гнездо.

Несмотря на бесцветное, унылое небо, она в очередной раз залюбовалась видом из окна. Сегодня у художника-пейзажиста была тяжелая рука. Никаких оттенков, игры света и тени, все плоско, без объема, двухмерно, статично. Блеклая аппликация деревьев на бурых полосах холмов. Но эти тусклые краски так удачно сочетались друг с другом, словно были подобраны нарочно, что создавало ощущение какого-то хрупкого равновесия, очень зыбкого и трогательного. Любой порыв ветра, любое движение, и картина размажется, потечет и станет просто набором грязных красок. Алина вдохнула, как будто ей хотелось вобрать в себя состояние этого момента, помедлила секунду и взялась за работу.

Алина без перерыва проработала до обеда. Сделав передышку, выбралась на кухню и обнаружила полностью набитый холодильник. Значит, в этом доме живут? В кухонном шкафчике она нашла ряды одинаковых банок для сыпучих продуктов. Зачем-то потрясла все банки, в них оказалось разное количество содержимого. Он сам готовит?

Алина сварила кашу, сделала легкий салат и вернулась к работе. Ей очень хотелось осмотреть дом, но она чувствовала такое вдохновение, что решила сначала закончить работу, а потом уже побаловать себя экскурсией.

Отрываясь на телефонные звонки и приготовление кофе, Алина к вечеру уже почти доде лала работу, которую планировала осилить за два дня. Что за фантастическое место! Все, что она позволила себе, – это пара минут, чтобы посмотреть на закат. Серое небо не показало закат во всей его красоте, но Алина все равно оценила смену красок в небесной палитре.

Чувство голода уже вовсю сообщало, что рабочий день пора закончить, а Алина все оттягивала, пытаясь довести работу до конца. Завтра только красиво оформить презентацию, загнать все данные в таблицу, и день свободен!

Алина работала в консалтинговой фирме, которая проводила еще и обучающие тренинги для руководителей и сотрудников фирм. Их контора была небольшая, но дерзкая. Всего лишь десяток работников и большой список клиентов, многими из которых могли бы гордиться и европейские агентства. А все потому, что хозяин долго и дотошно подбирал штат, и в итоге все Алинины коллеги оказались настоящими фанатами своего дела. Им позволялся свободный режим работы, потому как все были ориентированы на результат, а не на процесс. Алина работала в фирме всего пару лет, но ее уже давно перестали проверять, зная, что к нужному времени вся работа будет сделана наилучшим образом. Вот и сейчас, готовя программу для оптовой фирмы, владеющей несколькими большими складами бытовой техники, Алина уже почти написала весь тренинг. Проанализировав запрошенные на фирме данные, она уже обозначила проблемы, которые нужно было решить в обязательном порядке. Отдельно в списке стоял ряд вопросов, которые не имели непосредственного отношения к объявленной задаче. Их решение было скорее бонусом для руководства, актом доброй воли со стороны ее конторы. Этот прием был очень действенным, все клиенты проникались таким живым участием, и, может, поэтому многие оставались в добрых отношениях и приводили своих друзей. Ну, и, конечно же, еще и из-за того, что после тренингов и консультаций работа фирм становилась более эффективной и эта эффективность измерялась в реальном росте оборота и прибыли.

Непонятно, как так сложилось, но склады были Алининым коньком. Она дотошно и с упоением вникала в списки товаров, квадратные метры, единицы хранения, логистику и экспедицию. За всеми этими цифрами она видела красоту взаимодействия и умудрялась выжимать из системы невиданные показатели. А все потому, что давным-давно уяснила, что главное слабое звено в этой системе – это люди. И она так отстраивала их работу, что, казалось, помести вместо человека обезьянку, и она станет отличным работником.

Алина так увлеклась, что не заметила, как приехал Максим. Она даже не успела испугаться, услышав неожиданный стук в дверь. Она автоматически ответила «да» и только потом задумалась, как она выглядит. Максим зашел в дверь и остановился на пороге, пытаясь рассмотреть в сумерках, где Алина. Она сидела в своем гнезде на подоконнике за шторой, и только свечение монитора ноутбука выдавало ее местонахождение.

Максим отдернул штору и с изумлением уставился на нее. Ну конечно, вчера она была в деловом костюме, а сейчас сидела, скрестив ноги по-турецки, в футболке и спортивных штанах, без косметики, с небрежно собранными на макушке волосами, которые развалились на пряди и торчали в разные стороны, вокруг нее был обмотан плед, из-под которого во все стороны торчали подушки. Дополняли картину пара пустых кружек, мобильник и листы с перечеркнутыми цифрами.

– Привет, – не найдя, что можно еще сказать, промямлила Алина.

– Привет, – ответил Максим. – Есть хочешь? Я захватил японской еды.

– Умираю с голоду.

– Тогда спускайся, начинай хозяйничать, я через пару минут присоединюсь.

Это оказалось не пара минут. Она успела найти в шкафчиках посуду, которая, по ее представлениям, максимально подходила для роллов и суши, сложным узором выложила на нее из пластиковых контейнеров рисовые пеньки и колбаски, зеленые маковки васаби и полупрозрачные розочки имбиря. Достала из холодильника соевый соус и вовсю занималась поиском маленьких плошек для него, как в кухню вошел Максим. Он был одет почти так же, в футболку и спортивные брюки, а мокрые волосы выдавали, где он так задержался.

– Я не смогла найти плошек для соуса.

Он кивнул, будто подтверждая, что это была невыполнимая задача, открыл шкаф с посудой и, запустив руку куда-то вглубь, на ощупь нашел там пару плошек. «Женщина не сможет это достать, – автоматически отметила про себя Алина. – Или ее тут нет, или она не любит японскую еду».

Fallingwater. «Дом над водопадом» | Проектирование жилых зданий

Фрэнк Ллойд Райт (Frank Lloyd Wright): Fallingwater (Edgar J. Kaufmann Sr. Residence), Bear Run, Pennsylvania («Дом над водопадом» Эдгара Дж. Кауфманна, Пенсильвания),  1935—1938

 

Идея строительства дома не рядом с водопадом, а непосредственно над ним — манифест органической архитектуры. Подобный симбиоз стихии и жилья стал верхней точкой в попытках архитектора гармонизировать человека с природой и встал на грани конфликта между архитектурой как идеей и комфортным жильём с утилитарной точки зрения.

 

В начале XX в. Райт слыл одним из самых модных архитекторов Америки, но ко времени его знакомства с семьей Кауфман в 1934 году популярность давно покинула почти 70-летнего архитектора. Будучи в крайне стесненных материальных обстоятельствах, чтобы как-то свести концы с концами, Райт открыл на дому художественную студию под названием «Талезин». Ее начал посещать сын Кауфманов; пожелавший по совету отца учиться архитектуре.

 

Подружившись с семьей своего ученика, Райт вскоре получил от Кауфманов заказ на строительство загородного дома. Супруги долго и тщательно выбирали место, пока не нашли в Пенсильвании, в 45 милях от Питтсбурга, живописный уголок под названием Медвежий ручей, представлявший собой сплошной скалистый выступ, возвышавшийся в виде консоли рядом с водопадом.

 

Райт одобрил выбор заказчика, считая, что дом должен составлять одно целое с пейзажем. Поначалу Кауфманы рассчитывали вложиться в 45 тысяч долларов, но в итоге, когда в 1936 г. строительство было закончено, оказалось, что вилла обошлась супругам втрое дороже.

 

«Дом над водопадом» был первым, в котором Райт применил железобетон в качестве одного из главных материалов строительства. Основной принцип конструктивно-пространственной архитектуры этого сооружения состоит в том, что перекрытиями в нем служат железобетонные плиты, выступающие из центрального массива в разных направлениях и на разных уровнях. Эти железобетонные консоли террас, повисшие над водопадом, производят впечатление необычайно экзотического архитектурного строения.

 

Стены дома начинались от земли. Они были поставлены на бетонную горизонтальную площадку, нечто вроде низкой платформы, и заканчивались на уровне подоконников второго этажа, а над ними, под широкими свесами крыши, имеющей небольшой уклон, шли ряды непрерывных окон, через которые внутренние помещения раскрывались к внешнему пространству. Таким образом, стены стали своеобразными ширмами, окружающими внутреннее пространство.

 

Нижние поверхности выступов крыши были плоскими и окрашенными в светлый цвет, чтобы создать в этом месте сияние рассеянного света, который делал верхние комнаты не сумрачными, а уютными. Свесы крыши имели двойное назначение, служа, с одной стороны, кровом и защитой стен дома, с другой — средством освещения помещений второго этажа рассеянным и отраженным светом, который проходил сквозь специальные конструкции, так называемые «прозрачные ширмы», занявшие место глухих стен. Благодаря им из любой точки помещения открывался захватывающий вид на окружающие красоты.

 

Первый этаж «Дома над водопадом» представляет собой огромный зал, к которому примыкают столовая, кухня и прихожая. Общая комната, благодаря витражному остеклению и множеству стеклянных дверей, связана с внешним пространством террас, а лестницей — с ручьем внизу.

 

На втором этаже разместились три спальни, каждая из которых имеет свой балкон. На третьем этаже тоже есть спальня с балконом, отсюда переходный мостик ведет к домикам для гостей, комнатам прислуги и к гаражу.

 

Внутренняя фактура подобна наружной,  штукатурка вообще отсутствует. В интерьерах деревянная обшивка местами смягчает суровость каменных стен и железобетона, остекление защищено от солнца благодаря установленным над входами консольным козырькам, местами сплошным, местами решетчатым.

 

По эскизам Райта были изготовлены стулья, столы, лампы и даже ковры для гостиной. Гордостью архитектора был и камин: сложенный из камней очаг окружали выступающие прямо из пола огромные глыбы — натуральные, природные фрагменты той самой скалы, на которой стоял дом.

 

Самым известным жилым домом в Америке вилла Кауфманов стала после того, как крупнейший американский издатель Генри Льюис поведал о ней в ведущих американских журналах, после чего «Дом над водопадом» превратился в культовое место. Желающих взглянуть на чудо архитектуры было не счесть. Теперь каждые выходные к Кауфманам приезжали самые знаменитые гости, среди которых были Альберт Эйнштейн, Ингрид Бергман, Уильям Рэндолф Херст, Марлен Дитрих.

 

Слава об удивительной вилле, которую еще называли «Падающими водами», дошла до президента США. И однажды к Кауфманам пожаловал сам Франклин Рузвельт, в честь которого хозяева устроили над водопадом грандиозный фейерверк. После визита президента посещать виллу Кауфманов стало хорошим тоном и признаком принадлежности к высшему обществу.

 

Торжествующий бизнесмен не жалел денег на сказочные приемы в Медвежьем ручье. Хозяева устраивали костюмированные балы, велосипедные и теннисные турниры, ездили верхом, нежились в бассейне.

 

Однако через некоторое время дом, принесший Кауфманам известность и открывший перед ними двери в высшее общество, стал медленно разрушаться. Глубокие трещины образовались во всех террасах, а железобетонные консоли, поддерживающие фундамент, неуклонно сползали к воде. Кауфман опасался, что вилла того и гляди рухнет в пропасть заодно с его репутацией. Он устроил Райту скандал, заявив, что тот «не инженер, а дерьмо»: пронюхай сейчас пресса о том, что творится с домом, их обоих так вываляют в грязи, что они никогда не отмоются.

 

Райт ответил, что его постройки отражают то, что творится с хозяевами. (Надо заметить, что к тому времени отношения между супругами окончательно испортились. Эдгар часто изменял Лилиан, а та остро переживала увядание своей красоты.)

 

В конце концов Кауфман втайне от всех начал ремонтные работы и под предлогом болезни жены уже не приглашал гостей в Медвежий ручей. Но миссис Кауфман все же упросила мужа окончательно переселиться на виллу, поскольку здесь она чувствовала себя гораздо лучше. Эдгар не возражал, и супруги перебрались в Медвежий ручей, довольствуясь обществом рабочих.

 

Время шло, дом приходил в упадок, и примерно к 1950 г. состояние как Лилиан, так и виллы, можно было оценивать как критическое. И Кауфману пришлось нанимать все новые бригады рабочих, чтобы предотвратить крушение дома.

 

В сентябре 1952 г. Лилиан Кауфман умерла. После ее смерти проломилась нижняя терраса виллы, чуть не убив рабочего. А сам Эдгар Кауфман скончался в апреле 1955 года. Сын Кауфманов, Эдгар-младший, перенес их прах к «Дому над водопадом». Наследник владельцев передал архитектурный шедевр в ведомство штата – по всей видимости, шум водопада оказался неподходящим аккомпанементом в обычной жизни. Здание было превращено в музей, в котором с тех пор побывало почти 4 млн человек. В начале 2000-х гг. дом был отремонтирован, но в аренду до сих пор не сдаётся. Впрочем, и посетить его можно только в составе организованной группы.

 

Любопытно, что архитектор Фрэнк Ллойд Райт после создания «Дома над водопадом» вступил в полосу самого продуктивного творческого двадцатипятилетия, продлившегося до самой его смерти — он умер в возрасте 95 лет. В одном из своих поздних интервью Райт, вспоминая пенсильванскую историю, заметил, что Кауфманам было противопоказано иметь столь экстравагантное жилище, ибо они всегда были и до конца остались скучными, пошлыми мещанами.

Дом над обрывом — Журнальный зал

Об авторе | Георгий Давыдов — постоянный автор «Знамени», лауреат премии журнала. Последняя публикация — роман «Золотая туфелька» (№ 8 за 2014 г.).

 

 

1.

Печаль никому не нужна. Лучше вспомни, как мы завидовали, что ты можешь жить на даче до октября — Есть в осени первоначальной та-та та-та та-та та-та — а килограммы справок, которые ты приносила в деканат (там сидела безнадежно-безмужняя мымра) в первых октябрьских числах, были просто насмешкой над нами. Легкий перешип среди однокурсниц (зависть к твоим прогулам, зависть к даче на Успенской горе, зависть к папе-профессору, зависть к абрикосовому загару — «разве ей усидится на месте? Ее вывозили в Гурзуф!»), партизанский интерес редких юношей (филологи, видите ли, робки в отношениях с женским полом), двухсекундное раздумье — и ты, пройдя меж рядами, садишься рядом со мной. И дело не в том, что место было свободно, не в том, что я перевелся к вам на второй курс — и кислых воспоминаний со мной у тебя не было — просто я захотел этого… Разве я не был в ту осень магом из Вавилона? Но теперь печаль, теперь печаль не нужна…

2.

После, конечно, были поездки на дачу — и твое лицо я всегда вижу на фоне плачущего окна электрички — наши поездки в дождь вспоминаются мне вместе с мокрыми лавками вагона, мокрыми дождевиками, мокрыми псами в тамбурах, мокрыми обложками твоих конспектов, которые я должен был переписывать. И я — что же делать? — переписывал их, но отчего-то фольклористы братья Гримм превращались на осенних полях тетради в «А ей не нужен грим, та-та та-та, как вечный Рим, та-та та-та, ее лицо», а ваш ритуал с чаем на веранде под ворожбу абажура мне нравился больше, чем вчерашняя лекция Запевацкого — про которого университетские выдыхали тот самый — и даже здесь, на вашей священной веранде, находились такие — ну хотя бы Катя Вяльц. Я спросил тебя (когда все расползлись и когда перестук вымытых тобой чашек закончился): «А это что за дура?». Да, мне всегда и потом нравилась твоя легкая мимика в ответ на мои фокусы — только брови чуть удивлялись — «Кто была? (почти виновато) Моя сестра. Двоюродная».

Слава Богу, я понял, что показывать набросок с полей моих конспектов про тебя и про Вяльц излишне — «Белый шиповник та-та на Успенской горе… Роза та-та из пластмассы…».

«Все великое умирает. Все ничтожное продолжает жить». Нет, это придумал не я, и я почти не верю в это. Когда я вспоминаю твою улыбку за мокрым стеклом веранды, когда я вспоминаю мокрые щеки, мокрые губы — я почти не помню, что нет тебя и нет вашего дома на Успенской горе, нет ничего, что было в этом доме — абажура, грохочущих лыж в чулане (если открыть дверь неловко), пьяных яблок на дощатом полу, стеклянных коробок с жуками, которых собирал твой папа сорок лет, шагая по луговинам, нет топчана в твоей келье, нет воронуши, которую ты выходила, нет ржавого душа в хлипком домишке, нет твоего смеха, когда получилось (вот она, нравственность! вот она, неопытность!) и твоего смущения, что спящая за стенкой Вяльц услышит наши плотские успехи.

Да, Вяльц тогда прилипла к твоему дому — и меня бесило это. Она прибегала обычно в час ночи — у нее, видите ли, скандалезы случались с первым мужем — Ленечкой-вундеркиндом. Но разве приятно было слушать полуночную болтовню Вяльц, слушать про Ленечку-вундеркинда, который закончил школу с золотой медалью (но психику-то, конечно, надорвал!), изучил то ли девять, то ли двенадцать языков (но психику!), знал наизусть все оперы Вагнера (надорвал!), спорил — можно в это поверить? (глаза Вяльц становились медово-счастливыми) — с самим Запевацким! — но в отношениях с женщинами Ленечка-вундеркинд был монстром, чудовищем, сталиненком! После вечернего чая у него барахлило настроение и тихим голосом (похожим на голос почти умершей старушки — между прочим, острота не моя, а Ольги Киршбаум) он начинал перечислять все случаи улыбок, острот и даже — романтических поэм в адрес своей жены. Тогда, в самом деле, все на Успенской горе посходили с ума со стихами. Даже Чупа — помнишь? — у которого медведь отдавил ухо — гудел что-то вроде «Розовые мамонты┬ / Трубят и говорят на ты».

Впрочем, стихи все же были его меньшей странностью. В тридцать четыре года, на следующий день после празднования рождения (гостей натолклось человек двадцать — тут же, на Успенской горе), он повесился в сарае, в дальнем углу от дома, в тени гнилого тополя, над нашим обрывом.

Ты спрашивала «от чего?». Ты не обращала внимания на мой змеиный шепот — «Спроси лучше у пластмассовых манекенов в витринах на Тверской! Спроси!..».

И они отвечали. Ольга Киршбаум (шевеля синими бровями): «У мужчин это называется “второй переходный возраст”». Она стала собачьим ветеринаром, и ее считали специалистом в медицине… для людей. Муша (Настя Мухина) пищала про нашу черствость друг к другу… Козочка (Валя Козлова) намекала на несчастную любовь и мотала головой, прижав ладони к щекам. Но как всегда — царицей версий оказалась Катя Вяльц (вероятно, великая актриса Ермолова с таким лицом выходила в роли Иоанны Д’Арк): «А что вообще мы знаем о Чупе?». На письме фраза выглядит бледно — тут важно другое: она произнесла так, что, во-первых, делалось стыдно, во-вторых, ясно — она-то знает!

3.

Удивительные есть люди. Свой третий развод Вяльц обставила как триумф. А провальное редакторство в глянцевом журнале для взбесившихся самочек — как неумение подлаживаться под вкусы толпы. Тягомотину с водительскими правами — печальными глазами Фарида (инструктор вождения — пухлый татарин). Амур с французом из посольства (курячий кадык, два анекдота) — политической смелостью (подумать только — увизгивались подпрыгуньи — на дворе 1984 год! — а Вяльц-старший, между прочим, преподавал в университете философию). А мутная история с пропажей кольца? Теперь мне известно, что это была не Киршбаум. Да можно вспомнить всего лишь пляжик на Истре — кто еще умел смотреть на мальчиков сквозь пальцы прижатой к лицу ладони, а мокрые волосы откидывать так, чтобы все видели: у Вяльц — лоб Джоконды?

Ты не такая. Да, поначалу помнили про папу-профессора, дачу на Успен-ской горе, загар абрикосовый. После — прощали. Разве ты не отдала на две трети написанную курсовую Наталке, проболевшей семестр? Ты придумала, что тебе поменяли тему. Кажется, папа был тогда сердит на тебя. А глупая история с золотым паркером? Конечно, ты прихватила его с папиного стола, чтобы попижонить — но стоило тебе увидеть голодные глаза Чупы — ты протянула ему паркер — он покраснел ушами (я видел — у него всегда было так смешно) и — взял. Это у вас семейное. Твоя мама раздаривала чуть не насильно волошинские акварели — сколько их было вначале? Я слышал, что семь. Вы блаженно смотрели на последнюю. Но потом и она выпорхнула. Помню твой шепот (горячие губы так близко), шепот с ноткой иронии (да, человеческое тебе было не чуждо — черти-двоечники забредают иногда в святые сердца) — итак, шепот в доме Вяльцев — и указывающий на стену взгляд — «Наша…». Дымчатые горы Коктебеля, дымчатый кипарис… Катя Вяльц старательно ваяла версию, что ее бабушка (т. е. маман философа) в 1924-м кружила голову Максу Волошину.

Вся Успенская гора гоготала — что за брехня?..

Да, семейное… Муша первая мне шепнула: это у вас в деда-священника. Я удивился. Я, разумеется, видел фото улыбчивого старика в соломенной шляпе и в льняной курточке, но не думал, что он — священник. А он и перестал им быть в 1929-м, снял с себя сан — выдыхала печально-благоговейно Муша. Тогда многие так поступали. А после и женился второй раз. Вот почему Вяльцы вам — полуродня. У деда в новом браке родились две дочери — одна и стала маман. По этой линии юродство с раздариванием не прижилось. Да и как могло быть иначе? Ведь женился дед на девушке из семьи щетинника (бывают же профессии!), все приданое которой составляли ситцевое платье, визгливый голос и вера в светлое будущее.

С подобной рекомендацией ей, наверное, было бы приятнее остаться в светлом прошлом, но она пережила всех. Разве что пышные волосы (вот она — приманка для деда!) вылезли. И я не могу понять, зачем она прицепляла к макушке шиньон, окрашенный в цвет кормовой моркови? Я говорил тебе, после того как мы по-родственному отдали визит Вяльцам (и меня, боже мой, посадили бок о бок со старухой), что мне будет сниться лысый череп с морковным хвостом. Ты тогда (мы почти бежали под ноябрьской моросью) бросила: «Нет, я не верю, ты не злой, я не верю, не злой человек…». По правде говоря, старуха меня скорее насмешила — я издевался над ее лысиной, только лишь чтобы разрядиться из-за проигрыша в шахматы Ленечке-вундеркинду. Пластмассовое общество пропело, конечно, ему аллилуйю: вспомнили — в четыре года Ленечка отправил письмо Бобби Фишеру, а в четырнадцать (благодаря, впрочем, связям папаши) — получил книжку Карпова с дарственной надписью. Чупа (он тоже был там) заорал, что на шахматной доске каждый дурак может прыгать, а вот попрыгайте в гигантских шагах! Все повалили в сад — там стоял старый столб с веревками и петлями на концах. Я не поклонник подобной возни — и благоразумно помедлил на веранде. Вдруг Вяльц наклонилась ко мне (чиркнув локоном мою щеку): «Ты заметил, что я болела за тебя?». Ей доставляло удовольствие дразнить мужа-вундеркинда.

4.

Ты сказала, что учишься ради папы. Да, он мудрец, да, гонитель фальши, но даже папа не понял бы, если бы ты объявила: счастье — это черные грядки в саду. А не лекции Запевацкого.

После подобной ноты я должен перейти к достижениям агрономии. Пожалуйста. Я никогда не ел такой клубники, как у вас. Она была деревянно-кислой, но она была волшебной. Кто из ваших гостей не подвергался опасности подавиться шершавыми комьями, послушно внимая похвалам самой сахарной в мире ягоде? А все почва… почва… Повторял папа и ждал от гостя арии в честь почвы даров. Разумеется, ария произносилась. Разве едок-простофиля мог разгадать, что это ловушка, что это семейный заговор? Что через секунду гостя накроет хохот (мне кажется, я улавливаю бреньканье стеклянных украшений старой люстры — вот как вы смеялись). Что сейчас папа объявит — клубника кислющая! И если повторить, что клубника — рахат-лукум, она рахат-лукумом не станет… Теперешнюю пластмассовую клубнику из неведомых стран я не ем, а вашей кислой не существует.

А яблоки — послесловие лета? Мускулистые черви в рыжих ходах меня нер-вировали, но яблочная кожура, прилипшая к твой десне, сделала счастливым. Совместное раскладывание яблок на полу на газетах разгорячает студенческую кровь. Твой шепот «отодвинь яблоки, мне колет спину» — стал нашим паролем.

Я помню запах укропа от твоих ладоней, я помню, что достаточно растереть пальцами лист смородины, чтобы запьянеть, я помню цветочную летопись вашего сада, который спускался к обрыву, как вальяжный старик спешит на свидание. Нет, это не мое сравнение — остроту пустил Запевацкий — он нагло (как я шипел тебе в ухо) застрял у вас погостить на две недели. Он не скрывал, что Вяльц (она торчала эти две недели рядом с ним) — подает большие надежды, а ты… Нет, он не говорил, он грустил очками — надежд никаких.

План отравления Запевацкого утешал меня, когда в чулане я смотрел в нижний ящик комода с бледно-улыбчиво-печальным пакетиком крысиного яда. Ты смеялась (разве в эти две недели мы не целовались особенно жадно?) и повторяла одно: «Не отравишь. Только понос проберет».

5.

Первыми зацветали (ну разумеется, имя им зря, что ли, дали?) — первоцветы. Не подснежники — другие, не помню, как ты их называла, а спросить теперь не у кого. Они рождались на пролысинах пригорка, там, где снег облезал под хулиганским солнцем апреля. Белые рюмки бутонов на сладкой земле. Чем они пахли? Кажется, как твои волосы после купанья. После них выбирались крокусы — желтые, сахарные и еще небесных сияний. Был среди них упрямец, который каждый год выклевывался на песчаной тропе к обрыву. Кто-нибудь из гостей обязательно сбивал его сандалетой (слепыши!). Впрочем, это лишь ускоряло торжество упрямца: его венчали на царство в центре обеденного стола (существовал даже кувшинчик для этой цели).

А другие (нет, не крокусы — снова не помню названия), похожие на звезды в робкой апрельской траве? Я уважал их за многочисленность — млечным путем бежали по взгорью, уважал за то, что за ними не нужен уход. Ты, конечно, смеялась. Тогда, говорила, ты должен любить барвинки, они растут на Успен-ской горе с той поры, когда еще не было дач, не было железной дороги, не было ночного гу-у-у электрички и стука бу-бум-бу-бум (ты надувала щеки — вид смешной) товарняка — от его грохота даже чашки в буфете шевелятся — да, ничего не было такого, а только лес и барвинки, только гора и келья неведомого святого, он крошил хлебные крошки, и птицы сидели у него на руках — ты веришь, — спрашивала, — что есть святые, которые никому не известны? Веришь, что только ими спасается мир?..

После крокусов — гиацинты — фавориты вашего дома. Папа распахивал окно кабинета — и кричал со второго этажа — «Запах гиацинтов улучшает умственное кровообращение!». Но я уже знал, что настроен он гораздо возвышенней. Разве я не помню, как он говорил (только что прошел дождь, и напоенный сад дышал влагой) — так пахла земля в третий день творения… Когда Творец высыпал луковицы на клумбы между Евфратом и Тигром. Творец смеялся своим богатствам и удивлялся, глядя в корзину: Чего тут только нет! Все, что цвело после гиацинтов в вашем саду над обрывом: нарциссы, а после — тюльпаны, после — пионы, красавцы перезрелых лет, к осени — георгины, и во все лето — гортензия, снежная гортензия…

Нет, я не пропустил ирисы. Я помню, как к твоему рождению — ко второму июля — сад заливало лилово-синим.

Но для кого придуманы рождения? — болтливые праздники с островками недоеденных салатов. Разве для того, чтобы в конце застолья Запевацкий вознамерился (ликера, что ли, перепробовал?) читать будущую лекцию про парламентаризм в Англии? С линией простой, но поглощаемой большинством счастливо: мы-де — варвары, англичане — вот молотки. Кто, в самом деле, тогда мог проверить, молотки или не молотки? Папа твой говорил, что гиацинты лучше парламентаризма. Запевацкий смеялся (хотя зрачки из-под очков смотрели крысино), Вяльц смеялась («Дядя Саша! Вы анархист!»). Одно другому не мешает — разъяснял Запевацкий снисходительно. А папа упрямился: мешает — либо парламентаризм, либо гиацинты. Либо жизнь сытенькая, либо гениальная.

Помню твои глаза: ты всегда гордилась теми, кто бунтовал. Уж тем более папа. Даже Вяльц, похоже, приняла его сторону — она дышала мне в щеку — и глаза ее тоже сверкали — «Правда, дядя Саша чудный? Ведь чудный? Я люблю только чудных людей… А ты?» — «Я? — мне хотелось побесить ее немного». — Я — чудны┬х…».

6.

Над чем он работал тогда, твой папа, в нашу первую весну на Успенской горе? Ведь словарь финно-угорских языков был торжественно просеян сквозь его редактуру, а залихватски-беллетристический сборничек, посвященный загадкам топонимики, гурманы уже смели с книжных прилавков? (И были правы — разве не удивительно в 1987 году, читая про речку Мсту, узнать факты из биографии… Будды, который к тому же не Будда, а святой царевич Иоасаф; а читая про город Железнодорожный, убедиться в том, что его прежнее название — Обираловка — лучше, лучше, лучше…) Нет, твоего папу уже манило другое — продолжение теории лингвиста Марра, лучше сказать, продолжение его заклинаний. Ведь твой папа тоже был магом из Вавилона. И его увлечение жуками — двадцать стеклянных коробов-витрин были развешаны по стенам кабинета — тому доказательство. Я до сих пор чувствую вкус зеленой груши во рту (это всякий раз, когда мне не по себе) из-за вопроса-укольчика, который я себе позволил — мы лежали в темноте на подушках, огоньки наших сигарет плыли светляками, и я, смеясь, шепнул: «Твой папа случайно не ошибся выбором профессии? Насекомые вознесли бы его до звания академика. Он же мечтает об этом…» — «Нет, — ответила ты, — он о другом мечтает…» Ты не продолжила тогда, но густая тишина спящего дома — с сонным щелканьем старых часов, с начавшими шлепать в окно нашей спальни каплями ночного дождя — густая тишина повторяла, повторяла — о другом мечтает.

Теперь можно ткнуть в энциклопедию и узнать, что профессор Александр Николаевич Лебедев (твой папа) — авторитетный лингвист, компаративист, фольклорист, медиевист (какие еще специи добавить?) — вслед за академиком Марром занимался реконструкцией праязыка (помните, знаменитая формула «сал»-«бел»-«йон») — но там нет ничего про мечтает — про речь Адама, про Пятидесятницу, про цель жизни каждого человека — воспарение в поток высших энергий… Зачем, рассудили редакторы, — нам плодить сумасшедших среди ученых? Хватит Эйнштейна с высунутым языком.

7.

Я любил июльскую жару на вашей даче. Когда верхи сосен делаются золотыми, как церкви. В доме даже стены потели от зноя: из бревен выплакивала смола. В конце концов, если совсем жарко — можно было сбежать с обрыва к источнику. Он, ледяной, высверкивал из деревянного желоба — ши-ши-ши, — обросшего мхом, с разбросанным вкруг иван-чаем. Говорили, что до революции там была святая купальня. А твой папа? В жару, как и в холод, вышагивал по гравию молчаливых троп Успенской горы — он предпочитал думать на ходу — и какой-нибудь хозяйственный жук-навозник становился его ассистентом — с прытью подростка папа хватал жука в банку, одновременно разворачивая поток своих мыслей в область семито-хамитских наречий (навозник — внук скарабея из Египта!) — а ударившаяся об его очки бронзовка возвращала папу в мир эдемских видений — на слюдяных крыльях жуков профессор Лебедев совершал свои полеты… В самом деле, — рассуждал он за вечерним чаем (Запевацкий, разумеется, сидел бледно-кислый), — если жуки живут миллионы лет, то почему бы им не помнить первые порхания звуков из уст первых людей?

У твоего папы был талант произносить химические истины и алхимические грезы одинаково: я верил всему, что он говорил. И удивлялся, почему магиче-ское обаяние действует не на всех. Сколько раз я смотрел на него восторженно, при этом замечая ироничные переглядывания Вяльц с Запевацким. Позже я сообразил, что в данном случае предметом иронии был не профессор, а его поклонник. Разве не повторял Запевацкий, что какие бы расхождения ни были у него с Александром Николаевичем, он всегда осознает себя на вторых ролях (указательный палец он при этом глупо поднимал — это правда). А когда доцент Шаблыко сначала тиснул гаденькую рецензию на книгу Лебедева «Языки, народы, цивилизации», а потом и еще разворот в «Литературке» с намеками на лженаучность (на дворе 1989-й, но почему бы не потявкать?), то Запевацкий вместе с Вяльц бросились собирать подписи под открытым письмом в защиту Лебедева. Муша, помню, шепнула, что оба благодетеля просто примазываются. «Метод такой». Я отругал ее за подозрительность. Да и вообще, разве могут существовать враги у Александра Николаевича?

«Разве ты не понял? — улыбалась Муша. — Все дико завидуют. Чем ярче он говорит, тем ярче завидуют. Они прямо воют от зависти. Дантес, что ли, не знал, что Пушкин — гений? Знал! Потому и убил. Сердце выключается, если бес залезает в человека и натравливает. Сладко растоптать гения. Когда глупенькие мальчишки топчут золотых жуков — им тоже сладко. И когда топчут лягушек — тоже. Бог сделал, а бес — растоптал». «Ломать, — засмеялась Киршбаум, — не строить». А Вяльц (начала разговора не слышала, бегала в дом за плащом — косой дождь попадал к нам в открытую беседку) промолчала, только глаза ее чиркнули быстрым светом.

Интересно, что бы она изрекла, если бы мы вдруг узнали, что именно тогда Запевацкий рекомендовал Шаблыко на кафедру русского языка в педагогиче-ский институт? По ее просьбе. Я узнал спустя полгода: Муша их засекла всех троих в «Праге». «Ничего я не перепутала! — пищала она. — Мефистофель (так любезно она именовала Запевацкого), Ведьмочка (еще любезней — Вяльц) и человекообразный осел». Надо отдать должное: у Шаблыко действительно подобная внешность. Я не поверил Муше. А после, зимой, я спросил Вяльц (вид, надо думать, у меня был полицейский): правда ли, что есть подобный слушок? Она засмеялась. «Ну да. Ты же у нас новичок на Успенской горе. Влазень. Знаешь словцо? А я с Мушкой, прости за лирическую ноту, на одном горшке сидела. Она мне всегда, бедняжка, завидовала. Помню, пришли на старицу купаться, раздеваемся, и Мушка вдруг уставилась на меня. Я уже знала — спасибо античной словесности, — что бывают девочки с отклонениями. Ха-ха-ха… Нет, до отклонений ей, конечно, далеко, она меня разглядывала-разглядывала, а потом простодушно выдала: «Катька, какие у тебя красивые ноги!». Ха-ха-ха… Она просто несчастная — некрасивенькая. Ты никогда не думал, философ, как выживают такие женщины? Ты вообще знаешь, какая у Мушки мечта? Да чтобы ее хоть кто-нибудь — ха-ха-ха — разочек — ха-ха-ха — изнасиловал…»

8.

Ты была милосердна. Ты не собирала гадости про соседей. Когда я шипел, что видеть Вяльц не могу, ты смотрела печально, ты говорила что-то про ее родителей, которые оставляли ее на руки няне, а сами укатывали куда-нибудь в Кореиз, куда-нибудь в Юрмалу, ты говорила про ее несчастную первую любовь, — и даже про исповеди ночные своей двоюродной сестры говорила — вы спали на веранде, дождь бил в дребезжащие стекла, трескалась ночь от молний — и Катя сжимала тебя, плача, и все плечо твое было мокрое от слез. «Ну да, — ядовитничал я, — вот откуда у нее свих на мальчиках, на победах. Ты хотя бы на фотографии у нее в комнате внимание обращала? Катенька в профиль… Катенька в фас… Катенька в вечернем платье… Катенька в темных очках в шезлонге в купальнике пьет из соломинки коктейль…» — «Кто это тебе наплел? Не поверю, что Муша…» — «Никакая не Муша. Я сам видел».

Разве я не помню, как мы ссорились? В большом доме удобно ссориться, не пугая родню. Я смахнул книги (бедные книги!) со стола — твой папа спрашивал, собрали ли мы рассыпавшиеся яблоки? Я шипел, что только сумасшедшие могут раздаривать Волошина — твоя мама радостно ворковала, правда ли, что мы спешим на выставку Шагала? Мы ссорились из-за Чупы (пока он был жив, разумеется). Я говорил, что Чупа — клоун, а ты говорила, что у него талант скульптора, но он не хочет быть даже десятым, поэтому и прекратил занятия. Мы ссорились из-за Киршбаум. Я говорил, что она вовремя сообразила, что на собачьих хворях зашибет хорошие деньги. А ты — что она всегда, всегда любила зверье и даже ворону, которую ты выходила, подобрала она. Мы ссорились из-за Муши, Козочки, ссорились из-за Вяльц — актрисы, фальшивки, пластмассовой куклы — а ты кричала (кто мне поверит, что ты могла закричать?) — что я ее не знаю! не знаю…

Ты порвала у меня на глазах свои дневники (ты ведь требовал, — говорила ты, задыхаясь, — чтобы я отреклась от всей предшествующей жизни?!) — мама благодарила тебя за бумагу для растопки самовара. Я умчался с первой утренней электричкой — папа был растроган, что я поспешил за его лекарством, которое кончилось накануне. «Ты бы знал, — шептала ты мне через два дня, — как он был растерян, когда ты вечером не вернулся…»

Да кто же не ссорится, в самом деле? Я не любил только, что руки у тебя делаются холодными. А ты говорила, что у меня делаются холодными глаза. Когда, например, я пикировался с Ленечкой-вундеркиндом, глаза стали такими. Вероятно. Даже его кудри меня раздражали. А мещанская манера складывать аккуратно платочек? Между прочим, после первого проигрыша я раздавил его в шахматы четыре раза. Он перестал со мной играть. Вернее, переквалифицировался в бридж. «Вы умеете в бридж?» (Зубки маленькие, серенькие.) «Мы с тобой на «ты», Ленечка…» — «Конечно-конечно. Так вы будете в бридж?» Я молчал — неприветливым молчанием. Издевку, которую придумала Вяльц, я посчитал комплиментом (услышал из-за двери — дачные двери щелявые) — «Твой носорог всегда сопит, когда над ним смеются?» Я не знаю, что ты ответила — ты сказала тихо, а концерт общего смеха слишком громко звучал. «Надо, — голос у Вяльц был с клубничными переливами, — твоего носорога приручить…» Снова смех.

Ты нагнала меня на тропе через овраг, ты обняла меня, ты уговорила ночью купаться. Да, от воды ты всегда пьянела. Разве я не помню, как мы плавали по лунной дорожке в Гурзуфе? Но даже махонькая речонка веселила тебя.

 

И от дождя, от мороси,
От плаванья, купанья
Чуть вьются твои волосы
Расческе на старанье.

9.

Ты не любила, когда я уезжал. Ты говорила, что я распугал всех твоих друзей — а теперь хочу, чтобы ты совсем одна куковала. Ты — разве кто-нибудь поверил бы в это? — перестала боготворить ваш волшебный дом на Успенской горе, ты сказала: «Я слышу, когда тебя нет, как жуки грызут наши старые бревна — скоро ничего не останется». — «Господи! — веселился я. — Уж с жуками папа найдет общий язык. Пусть пошепчет им заклинанье…»

Я и сам не любил уезжать. Но питерские архивы, архивы… Они были необходимы для набросков моей диссертации. Разве мне не хотелось заблестеть ярким светом в вашей компании гениев? Даже если учесть, что я ее распугал? Ты просила поехать со мной — я отвечал, что без тебя мне захочется быстрее, быстрее вернуться. Да, — бодрилась ты, — мне нравится, когда ты возвращаешься рано утром. Твои волосы пахнут поездом, пылью, дорогой. И, — ты не хотела продолжать, — я вижу, что я еще не надоела тебе.

Кажется, ты все-таки обиделась на меня, когда я повторил глупое прозвище, данное тебе Вяльц, — Кукса. Разве кто-нибудь из всей компании смеялся громче тебя? Нет. На улице на твой смех оборачивались. Он был похож на годовалого жеребенка, бегавшего в наше первое лето внизу Успенской горы, на счастливых полях у речки Песочны. Помнишь, я сочинял, что украду его для тебя? Мне не трудно — ведь у меня примесь цыганской крови.

А Вяльц? Я не помню ее смеха. Какой-то шип. Кто из великих заметил, что по смеху узнается душа человека? Кажется, Чехов.

Но откуда тогда взялась эта Кукса? Ты после объяснила мне, что, когда вы маленькими отсиживались на веранде во время дождя, ты всегда прижималась к стеклу — ты любила смотреть на дрожание капель, на дождевую испарину, на ползущие водные пленки потоков, на пар от досок крыльца — и (ты спрятала глаза от признанья) иногда плакала — Вяльц шипела, что ты неврастеничка (ей всегда нравились взрослые слова) — не объяснять же, что плакала ты от счастья?

А когда мы бежали с тобой августовской полночью в жеребячье поле — я мечтал поразить тебя звездным небом — ты потом тоже плакала, помнишь? Большую Медведицу ты нашла первой, но падающую звезду никак не успевала увидеть. А тебе так хотелось загадать! На мою долю уже получилось четыре — я сказал, что поделюсь с тобой, если ты откроешь свое желание. Ты уткнулась мне в плечо — я всегда любил этот детский жест — потом подняла глаза — «Разве ты не можешь угадать? — я услышал, как ветер шевелит конский щавель и глупенькую сурепку. — Правда, не можешь?» И тогда я наклонился к тебе: и ты обожгла губами — «…быть… всегда… с тобой…».

10.

Даже за наше короткое время несколько модных поветрий сменилось на Успенской горе. Про стихоплетение я уже поминал — «И женщин в кожаных штанах / Носить готов я на руках» — эта строчка считалась успеногорским шедевром, но мы так и не выяснили авторство — Ленечка-вундеркинд? А если Чупа? Правда, все знали, кому это посвящено. Ну разумеется — Катеньке Вяльц. Подхалимы всегда требовали хорового исполнения этих строчек во время дачных гулянок — получалось эффектно при свете костра — хоть волков (жаль, что вывелись) пугай. Вяльц фосфоресцировала, как елочная принцесса. В ушах — по брильянтику (дед-расстрига поднес своей морковной зазнобе? — шептал я) — бижутерию Вяльц презирала. Это неблагородно — учила она. Кажется, все бедные девочки Успенской горы пытались до нее дотянуться — вытряхивали мамины шкатулки, вымаливали хоть что-нибудь — разве они могли просчитать будущую вяльцев-скую издевку? — «Ха, — она брала слегка брезгливо сокровище подруги, — фамильное, ты говоришь? Допустим…»

Собственно, Вяльц стала изобретательницей нового поветрия — увлечения стареньким (как она это называла). Надо отдать справедливость, она вытащила из сарая пару дубовых стульев, которые считались сломанными, но рук Чупы хватило для выпиливания новых сидушек, а уж козлы-сатиры на спинках плясали и без Чупы хорошо. Она обнаружила в дачном правлении резной шкапик (снова ее словцо) — предложила десятку заседателю (неслыханная щедрость в тогдашних ценах!), потрепала по щеке слесаря полуидиота, и он в восторге доволок деревяшку (история в тот же вечер стала хорошим десертом для болтовни на веранде). А чайный стол с маркетри? Это маху дала Валя Козлова — Козочка. Стол был ее — валялся среди чердачного хлама. Когда через месяц Вяльц праздновала именины — гора птифуров хвасталась на столе. А под птифурами — чудеса из наборного дерева — усадьба на берегу озера, лесная даль, беседка и силуэт дамы. «Твой дедушка, — спросила Вяльц у Козочки, — ведь реквизировал в свое время ценности из Архангельского? Столик оставил себе? А потом умники, я уж не знаю какие, мазали-перемазали столешницу — и нет ни озера, ни усадьбы, ни дамы контрреволюционной… Спасибо, Чупа отпарил — вышла музейная вещь…» Козочка мужественно перенесла удар. Она ведь не за так отдала стол — она (Муша подслушала) упросила Вяльц стать посредницей — сказать, подвести, намекнуть — слепоглухонемому Чупе… что Козочка… «Старушка, я знаю как… — голос Вяльц панибратски похрипывал, — говорить, что ты влюбилась как кошка, я не стану… А вот как козочка — ха-ха-ха…»

Вспомним лучше моду на байдарки… Никто из нас не ставил рекордов. Плавали не дальше мели у сгнивших мостков. Но и того хватало. Чупа шиковал бицепсами. Ленечка-вундеркинд читал лекцию о разнице между каноэ и каяком. Муша нахлебалась воды — кто же знал, что она не умеет плавать? (Вяльц потешалась, что благодаря этому Муша впервые оказалась в объятиях мужчин — Чупа и Ленечка вместе вытянули ее).

Чупа хорохорился, что доплывет до Москвы-реки, до Серебряного бора. Когда-то у родни Козочки там была дача. Козочка хлопала в ладоши: «Да! да!». Твой папа советовал половить синих стрекоз на отмелях — и все смеялись над их названием — «красотка-девушка». Запевацкий уверял, что в студенческие годы получил разряд по гребному спорту, — он вправду ловко табанил и еще ругался из-за слова «скамейка» вместо «банка». Впрочем, его интерес к байдаркам объяснялся — и это не только Муша заметила — коричневой спиной Вяльц. К тому же — в нимбе купальника. Вяльц в долгу не осталась: «Андрей Андреич, мой купальник куплен в «Березке». Но вашей супруге он не подойдет».

В дождь — какие байдарки… В дождь — лото на веранде, в дождь — любимые книги. Но обязательно устроиться в кресле и укутать ноги клетчатым пледом! Кажется, я имел успех, когда вывел эту формулу — хорошая книга та, которую читаешь под коконом пледа. Все гоготали, а Вяльц спорила: я даже дедушку Ленина могу читать хоть под пледом, хоть в пеньюаре розовом… Запевацкий тоже хотел пустить остроту — но только шумно жевал тефтели (в то лето тефтелями всех закармливала Ольга Киршбаум — неудивительно, что она вышла замуж за шеф-повара «Метрополя» — родство душ).

Ты любила дождь не только из-за книг и пледов. Оказывается, от жары у тебя задыхалось сердце. Ты пила какие-то серенькие таблетки, ты отказывалась от кофе, ты не ела жирное. Киршбаум на это фыркала: женщине не помешают лишние пять-семь кило… Да и велосипед на что? Еще одно увлечение Успенской горы.

Я вспоминаю велосипедную кавалькаду нашей компании. Сначала — ну, разумеется, Чупа — с дымком пыли из-под колес сносится вниз, за ним — задорная Вяльц — она всегда должна быть первой — между прочим, на велосипеде щеки у нее розовели — и это ей действительно шло, дальше визги всех девочек — Муши, Козочки, пышнобедрой Киршбаум — Ленечка оригинальничал, вытарахтывая на пьяном мопеде, ну а ты? — разве я не вижу тебя и сейчас скользящей на синем красавце, с полощущимися на ветру белыми лентами соломенной шляпки? — мама была убеждена, что тебе напечет голову.

Мы ездили через красное поле конского щавеля, через золотое поле сурепки, мы толкли колесами пыль и, ругаясь, слезали, мы взбегали по растрескавшейся корке пригорка, чтобы после весело катить по твердой колее мимо берез, берез, мы волокли железных летунов по грязи у речки, выбирались на большак и дальше гремели, дальше гремели по булыжнику. Чего еще надо для счастья? Ведь даже падения нам дарили его. Разве я не помню вкус твоих соленых губ тогда? Но печаль никому не нужна.

Мне впечатались в память благоглупости Ленечки. «Хотите, — присмеивался он на веранде под стук большого комара о стекло, — хотите пережить пять минут смерти?» Разумеется, девочки запищали от восторга и страха. «И очень просто, — наставлял Ленечка (кажется, Вяльц злилась — он начал ей надоедать — смотрела на него старательно-терпеливо), — закройте глаза. Дышите спокойно. Начинайте дремать. А теперь — представьте, что умерли. Каюк! Крышка! Вас никто никуда не позовет. На вас не обидятся, вами не станут восхищаться. Никто не скажет: пойдем, милая, в кино. Вы умерли. Но жизнь идет и без вас прекрасно. Только не открывайте глаза, слушайте, как щебечут ваши подружки. Их слезы по вам давно высохли. И они нашли себе новых дружков…»

Ленечку по праву считали среди нас — первым поэтом.

Кстати, он догадывался, что Вяльц ищет себе новую порцию чувств. Но не с ним.

11.

Зиму ты не любила, и я до сих пор не понимаю этого. Ты говорила, что на морозе тебе трудно дышать, — а я вспоминаю, как в черных санях мы рискнули съехать с обрыва. Ты хохотала, ты стукала меня в спину — сани упрямились, прилипали к снегу, скрипели. Ахнули вдруг — понесли! Я хорохорился потом перед Чупой — в подвигах он считался главным экспертом Успенской горы. Но он обозлился. Я не за тебя, дурака, боюсь! — гавкал он. — А если бы ты покалечил Веру!

Что ж, это была ревность. Ему не могло понравиться, что заезжий типус увел тебя. Он, правда, не входил в число твоих воздыхателей (подыхателей — говорила в таких случаях Вяльц), но не переносил чужаков.

Да плевал я тогда на кого угодно. Разве я забыл вкус твоих губ напополам со снегом? Кататься на санках — тоже стало нашим паролем. А одноглазая печь? Вечером мы не включали света, мы таились в темноте — раскрыв оконце печи с шепчущими углями — на твоих щеках я помню шерстинки от душегрейки, а ты гладила мои руки — кожа стала деревянной от мороза. Ты была благоразумной — и старательно не пускала меня дальше шеи и испуганных ключиц. Неужели я не помню, как сам собой щелкнул замочек лифа, и я первый раз тронул твой сосок ртом?..

А еще ты умела после сидеть за чаем с таким лицом, что никто ничего не видел, хотя шарили по тебе глазами: и скорбная Муша, и кошачьеглазая Вяльц. Последняя, впрочем, бросала пробные шары — «Наша Верочка стала очень загадочной…» (кошачьи огоньки). «Даже лекции самого Запевацкого не заманят ее в Москву…»

Есть хорошее свойство — громко смеяться подобным шуткам. Ты этим свойством обладала в полной мере. Разве я не говорил тебе, что в тот год, в декабре, еще до щелчка замочка, у меня была галлюцинация — на Тверском бульваре я вдруг услышал твой смех. Нет, тебя не было рядом. Ты умчалась в библиотеку — Запевацкий сопел, что тебе трудно придется в сессию, потому что с дочери профессора Лебедева спрос особый, особый. Ты — я думаю — наверняка смеялась на его театральные угрозы (не от самоуверенности, нет, от полудетского испуга — перед надутыми ты всегда была чуть трусиха) — а я слышал, слышал твой смех за десять верст. Потому что все мы были в ту пору магами из Вавилона. Разве мы не кричали о левитации, глядя, как Чупа парит над нашей рекой, сорвавшись с тарзанки? Разве мы не толкали друг друга в лесу — вот, под этими листьями будет гриб! — и вправду срывали крепкошляпого. Разве мы не умели предугадывать жизнь? Вот и последней поездки в Питер ты не хотела особенно. «Ладно, — говорила грустно, — хорошо, что хоть ненавистную для тебя, но ни в чем не виноватую перед тобой Катю пригласили туда тоже. Ты уж нарочно не бегай там от нее. У вас вроде бы совпадает день доклада?»

Я кипел. Я сказал, что останусь в Москве. Тьфу на доклад. Разве меня не тошнит от Вяльц? Конечно, я поехал.

12.

В поезде я готовился кейфовать без компаний. Я видел, что Катенька огорчена — в самом деле, какие могут быть родственные чувства, если я во втором вагоне, а она в восьмом? — сидеть в чужом купе — известная студенческая слабость мне не свойственна. Но барышни (Вяльц ехала с компанией) меня не забывали. Они паломничали ко мне раз в четверть часа. Я хорошо устроился?.. А есть мне уже хочется?.. У них, между прочим, паштет… Говорят, из поезда можно отправить телеграмму — может, мне отправить Верочке?.. Я хорошо себя чувствую? (Вероятно, они начали злиться.) А если мне поменяться с кем-нибудь из соседей в их вагоне — там есть удивительная пара — он — как глист и лысый — она — видел бы ты ее бюст и корму, ха-ха-хав!

Нет, бегала ко мне, конечно, не Вяльц. Наша Козочка (Вяльц ее всюду таскала на поводке). Люся Бзик (это кличка — у нее всегда были бзики). Приползала и Ольга Киршбаум. Ключ для бутылок? Он под каждым столом. Но у нас руки (Ольга Киршбаум вытянула мясистые ладони) слабенькие. Пришлось идти в восьмой вагон. На физиономии Вяльц гадливей улыбки я не видел. Потом они гоготали — вагон припрыгнул и с открытой бутылкой липко-сладкого питья я плюхнулся на колени к Киршбаум. Потом требовали принести вина, раз я пролил лимонад. Потом играли в «телефон» — я услышал слово «лодка» — они помирали со смеха — ведь надо было истинно-женское — «колготка»! Потом Киршбаум (она уже просушилась от липко-сладкого) в лицах представляла свою клиентуру — хозяек болящих псов. Помню какую-то Генриетту Омаровну — маму двух полоумных болонок — с комариным голосом и нелюбимым отпрыском в неистребимых соплях. Киршбаум тянула шею и старалась пищать. Вяльц хлопала, Вяльц подзадоривала ее. «А вот Олежку (Вяльц блеснула на меня) можешь изобразить?» Кажется, я обиделся. Они закричали, что надо мировую — я принес им «Черного доктора» («Только две бутылки?!»). Вяльц с Козочкой почему-то пили из одного стакана. Вяльц гладила Козочку по щеке — та смотрела на нее обожающе — никогда я такого взгляда не видел. Все они опьянели по-детски. Киршбаум басила, что может рассмешить любого — ей известна тайна смешного слова. Мы требовали опыта. Она наклоняла к каждому мокрые губы и шептала «попка». Если мы не смеялись, она добавляла «попка моя». Потом она стала ругаться, что в купе очень тесно, что в купе посторонний мужчина — и тыкала в меня красным пальцем. Потом говорила, что любит только матросов, что ее шеф-повар плавал на сейнере по Балтийскому морю и что проводник в соседнем вагоне тоже матрос. Потом я, Козочка и Вяльц долго стояли в тамбуре и дымили. Козочка поддакивала Вяльц и хихикала, как школьница перед директором. Вяльц просила меня уйти, объяснив, что будет экзаменовать Козочку по женской части. Я сказал («Черный доктор» вышагивал у меня в голове), что лично у меня нет секретов от дам, и потребовал равенства. Вяльц и Козочка фыркнули. «Какого цвета, — спросила Вяльц строго, — должна быть помада к синему платью?» — «Бесцветная!» (Козочка подскакивала от счастья). «Какой рост, — спросила Вяльц строго, — у Венеры?» — «Сто шестьдесят два!» — «Сколько минут, — спросила Вяльц строго, — ты можешь… взасос?» — «Тридцать три!» (на личике Козочки сияло — «ставьте мне отлично!») «Нет, милочка. Вечность. Так, между прочим, поэт Батюшков сказал». — «Помню! — мордочка у Козочки стала похожей на собачью. — Он целовался с кем? С Пушкиным?»

Когда она ушла, я предложил Вяльц поиграть в мага из Вавилона. Пусть загадывает фразу — я отгадаю. Вяльц делала вид, что ей скучно. Ну начинай. Ты сейчас думаешь: Козочка — дура. Нет, это не мое слово. Ага! (Я, кажется, стал пьянеть.) Разве я не заметил: бедная Козочка отвернулась, а ты смотрела на нее отвратительно, так что ты думала? Что она не женщина, а вечная пионерка. Что она кукла с гладкой промежностью. Что она пружина будильника — кто завел, тому трещит. Достаточно?

Мы вернулись в купе, Киршбаум уже храпела. «Я понимаю, почему она любит матросов» (прошептал я — мне хотелось быть остроумным). Люся лежала, завернувшись до подбородка, жаловалась, что не может спать — через минуту спала. Козочка скакала с зубной щеткой за щекой и шепелявила. «У тебя есть баралгин? — спросила Вяльц. — Голова болит». «Нет, только дуралгин». Я ушел к себе, стянув остатки «Черного доктора».

Я вот действительно не могу спать, если выпью. Я проглядел часы, излежал бока. В Бологом сошла пожилая пара, мои соседи, — они извинялись, что якобы меня разбудили. К слову, они просили оглядеть купе молодыми глазами — все ли — квхе-квхе (муж табачно кашлял) — все ли взято? По крайней мере без них станет тише. Было около трех, когда в купе поцарапались. Я начал все-таки дремать — что? какие-нибудь ревизоры ловят кроликов? да нет, это, наверное, вернулся сосед, подвывавший хору в соседнем сплошь студенческом вагоне. Я дернул дверь. Там стояла Вяльц: «У тебя правда нет баралгина? А «Черного доктора» выпил? Дай мне допить…» Она закрыла замок — в темноте я почувствовал теплый шепот у своих губ. «Ты поцелуешь меня?..»

13.

Ни печаль не нужна, ничего не нужно. Существует ли такая прекрасная ваза на свете, разбив которую, можно плакать тысячу лет? — спрашивал Заратустра и отвечал: — Да, существует, и ваза называется «человек». Но ведь эти вазы все время бьются, бьются, и, значит, жизнь тех, которые еще не разбились — вечный плач. Страшно, если сам столкнул ее вниз — ну так не делай этого, иначе как ее поймаешь?..

Всего пять дней, — говорила Вяльц на обратном пути, когда мы ехали с ней в двухместном купе, спровадив свиту на сутки раньше (неубедительно сочиняя про два билета, про два разных поезда), — пять дней стали (и она зашептала горячо) раем…

В вагоне-ресторане она предпочитала сидеть, положив голову мне на плечо (откуда к ней прилипла подобная манера?) Она проверяла мою поэтическую память — «Любите живопись, поэты» или «Башибузук жестокий деву» — а потом вдруг спрашивала, снижая тон, — тебе нравится, что я в сетчатых колготках? Она говорила, что всегда презирала Запевацкого — в том числе (она тронула языком губы) потому, что он унижался перед ней. Раньше я никогда не рассказала бы. Но теперь (она гмыкнула) у нас нет секретов. Он затащил меня в деканат, когда там никого не было, заперся изнутри и трясся, чтобы я выбирала — или я выхожу за него, или он выбросится в окно…

Мне захотелось отредактировать эту историю — но ведь деканат на втором этаже? Полет был бы несмертелен. Вяльц засмеялась. Ну да: вот как мы, князь Олег, похожи с тобой: я сказала ему то же самое.

Я выспросил ее про Шаблыко. Она пожала плечами: да, нельзя делать тайно добрые дела. У этого Шаблыки мама болела раком, я хотела помочь. Разумеется, про статью против профессора Лебедева у меня язык не повернулся.

Она строила планы. Почему-то ее очень увлекала идея нашего житья в общежитии. Впрочем, ясно: я хорошо представляю, как, сидя в пятикомнатной квартире родителей Ленечки-вундеркинда (а почему ей там перестать бывать? Стеснительность — не из ее недостатков) в Староконюшенном, стенка в стенку с квартирой народного вселюбимца Васеньки Ланового, она, полунаполнив очи печалью, скажет всей золотой молодежи небрежно: «Можно жить и в общежитии. Вы попробуйте, вдруг у вас получится». Нет, я не придумываю — мне потом передавали, что она действительно осуществила свою мечту и четыре месяца страдала в общежитии со своей новой игрушкой — жгуче-черным молчуном из Абхазии — который требовал, чтобы она готовила мамалыгу и не сообщала об абортах… Он считался восходящей звездой абхазской словесности. «Я лублу тэба, Апсны! /Родына, даруй мнэ сны. / Чтоби долгым слятким сном, /Думал толко ап одном: / Гдэ тэпэрь моя Апсны?/ Гдэ рэбяческыи сны?.. и т.д. и т.д. и т.д.» Катя всегда любила восходящие звезды.

У нее была еще одна противная манера: на людях поправлять челку своего избранника (пунктик с сократовским лбом?), смотреть глубокомысленно глаза в глаза и выдавать рацею: «Кто знает, что этот господин напишет про нас в своих мемуарах лет через пятьдесят?..»

Она не терпела разговоров о женской привлекательности — даже если речь заходила о признанных образцах — помню, как бросила, что у Бриджит Бардо коровьи бедра, — но мурлыкала, когда вспоминали красивых мужчин. Впрочем, больше всего под ее каноны подходил безымянный красавец, рекламировавший в иностранных журналах Мальборо, с той разницей, что в руках — не сигаретная пачка, а томик Марселя Пруста, Томаса Манна, Мураками, Пелевина, Зянь Жо… — в зависимости от календарной эпохи. Она очень переживала, когда Нобелевскую премию дали Брахо Брасофесуфи — ведь Катенька, подумать только, его даже не держала в руках! Зато через месяц в успеногорской компании был свой брасофесуфивед.

Еще мы пили в поезде «Черного доктора» (это наш шафер, — она смеялась и требовала, чтобы мы пили из одного стакана), она легко пьянела, рассказывала анекдоты про еврейскую тетю и почему-то про гомосеков (вероятно, новизна темы ее привлекла), потом снова лирический приступ, она требовала, чтобы я расправлял ее локоны, чтобы смотрел ей в лицо и искал сравнений с Джокондой, Весной Боттичелли, роковыми женщинами Густава Климта, а глаза у меня ренуаровские? — и не врал, что Екатерина Великая красавица великая — к тому же в старости любовники оттянули ей грудь — а мои тебе нравятся очень? Как вечный Рим ее лицо — она улыбнулась, ее прядь змеилась по щеке. — Это ведь ты мне посвятил? Ты в меня влюбился сразу? Женщины это чувствуют. Они чувствуют чувства поэта…

14.

Надо было сначала насочинять про ангину (когда мы говорили с тобой по телефону, когда я приехал в Москву). Я помню твой голос — да, страшный — значит, ты уже догадалась? — я не верю, что какая-нибудь смешливая Козочка или Люся Бзик тебе намекнули — все-таки у них был в запасе лишь день, да и потом они любили тебя по-настоящему, они не посмели бы сделать больно так просто. Киршбаум? У толстых людей есть плюс: им лень шевелиться, чтобы жизнь отравить ближнему. Нет, тут какие-то внутренние магниты — твой голос почерневший, как дом после пожара, — твой вопрос, избавляющий меня от придумывания — у тебя ведь в Москве дела? — да, да, — говорил я и видел в большом зеркале отражение Вяльц — она мазала кремом щеки.

Но это не все. Когда ты положила трубку, Вяльц подошла ко мне и, щекоча щекой щеку, учила меня — я не умею быть просто счастливым — это признак (она щурилась — она любила, когда ее сравнивали с рысью) плохого характера. Но я исправлю тебя.

Потом я действительно неделю, чуть больше, был с больным горлом, жевал комочками соль (совет собачьего доктора Киршбаум) — и помогло. Я был доволен, что Вяльц смылась на дачу — оказывается, «красивым женщинам недужные (она погладила меня по щеке) не нужны».

Но ты, когда я заболел, позвонила. Ты говорила теперь не так — страшного ничего я не слышал и даже удивился — разве быстро проходит? — твой голос ровный, как наше поле зимой перед замерзшей Песочной — сколько бы ни идти, а все только снег, снег. Был еще звонок твоей мамы — но подобные звонки плохо помнишь — помню, что в конце она просила вернуть книги Александра Николаевича. Через два дня позвонил Ленечка, он сказал, что ты отравилась. Видно, случайно. Он повторил это. Таблетками, которые обычно ты принимала от сердца. Все знали, что ты принимаешь таблетки от сердца — даже младший брат Киршбаум всплескивал руками, видя таблетки у тебя рядом с кроватью — «Нзя! Нзя! Боня! Боня!» Когда Ленечка говорил со мной, мне чудился этот лепет «нзя, нзя».

Между прочим, после похорон два раза звонил брат Чупы, он намекал, что возможно следствие — оказывается, он хотел морально на меня воздействовать. На самих похоронах народу порядком: родственники не пропускают ни дни рождения, ни похороны. Я слышал спиной кряканье старухи Киршбаум (дамы объемной, как и внучка): «Вот что бывает, если не зарегистрируются… Я в смысле отношений… Ты, Оля, поняла меня?..»

Я не ездил больше на Успенскую гору. Новости до меня долетали, как запах костра в осеннем лесу. Козочка вышла замуж за брата Чупы. Я знаю, что Киршбаум-старуха объявила, что мир с ума сошел, а Киршбаум-внучка одобрила: муж младше жены на семь лет — подобные браки обязывают женщину оставаться в спортивной форме. Кажется, у Киршбаум самой развился интерес не только к пирожным, но и к юным курьерам, которые их доставляют. Муша так и осталась бобылкой. Она порывалась в монастырь. Но психоз слишком явный (диагноз Киршбаум) — не брали. Люся Бзик набрала в банках кредитов — теперь ее ищут. Даже Шаблыко всех удивил: у него открылась нетрадиционная ориентация плюс талант спичрайтера — и он на плаву. Запевацкий, напротив, закис. Нет, сначала он тоже участвовал в строительстве чего-то передового в отечестве нашем, но — что поделаешь? — возраст — его оттерли. Теперь он желает прозвучать в мемуарах. Отрывки печатали — «Виданное-перевиданное» — если я не спутал название.

Твоя мама скончалась через два года после тебя. А твой папа? Он выхаживал по тропам Успенской горы, как и раньше. Муша сказала, что он совсем не стареет, только глаза выцвели, и кожа, даже в летнюю жару, белая — он светится весь изнутри — знаешь (Муша посмотрела на меня почему-то виновато), бывает как-то тепло стоять рядом с человеком. Вот теперь с Александром Николаевичем так. Раньше я стеснялась его.

Я несколько раз проезжал мимо Успенской горы — поезд свистел над обрывом, накреняя вереницу вагонов — и после поворота, как в театральной декорации, должен раздвинуться лес и засиять ваша дача — стеклянной чешуей веранды — где всегда вместе с поездом прыгают чашки в буфете, а если товарняк, то и абажур прикачивается — мы с тобой любили смотреть на ваш дом в этот миг — досчитай до пяти, — всегда ты смеялась, — и наш дом исчезнет, твой дом — добавляла ты потом — и он исчезал.

Нет, теперь его не видно: я думал сначала, что пропустил, что отвлекся — но его не было и в другой раз. Не ездить же мимо станции для того, чтобы поймать растворившийся дом?

Станешь мистиком, честное слово. Я думал сойти на вашей станции — но поезда всегда здесь останавливаются редко — я снова проезжал мимо.

Все объяснилось проще простого: Муша сказала, что после смерти папы сад запустел, зарос — вот и не видно дома, а новые хозяева весь день кочегарят у барбекю.

Я только потом узнал, что Муша ухаживала за папой последние полгода, привозила хлеб-молоко, смеялась, что он говорил — лучший деликатес — простокваша и что она не знает, что такое варенец, и еще говорил, что Бога почувствовать просто — мы же чувствуем ветер, который не видим — в Библии дух святой зовется словом «руах» — разве нет в этом слове полета? — вы как думаете, душенька? (спрашивал Мушу профессор) — почувствовать просто, только больно — а Вяльц — ты давно ее видел? (глаза Муши блеснули сердито) — стала почти такой же толстой, как Киршбаум, ну не смешно?

 

ООО ДОМ НАД ДВИНОЙ, Архангельск (ИНН 2901300878), реквизиты, выписка из ЕГРЮЛ, адрес, почта, сайт, телефон, финансовые показатели

Обновить браузер

Обновить браузер

Возможности

Интеграция

О системе

Статистика

Контакты

CfDJ8No4r7_PxytLmCxRl2AprPrLYLA6hf9zUwMkl7JuVkMh2-ouCCxsi_TD65PYpYzfr4ekYQKjjgq-f21qvN_FmOQx-YqaO0VROz6Y-3KYqYVfKoMx90PstrV6aAnPe-BRt5AyayDh3BVkYboJTvfdO8k

Описание поисковой системы

энциклопедия поиска

ИНН

ОГРН

Санкционные списки

Поиск компаний

Руководитель организации

Судебные дела

Проверка аффилированности

Исполнительные производства

Реквизиты организации

Сведения о бенефициарах

Расчетный счет организации

Оценка кредитных рисков

Проверка блокировки расчетного счета

Численность сотрудников

Уставной капитал организации

Проверка на банкротство

Дата регистрации

Проверка контрагента по ИНН

КПП

ОКПО

Тендеры и госзакупки

Юридический адрес

Анализ финансового состояния

Учредители организации

Бухгалтерская отчетность

ОКТМО

ОКВЭД

Сравнение компаний

Проверка лицензии

Выписка из ЕГРЮЛ

Анализ конкурентов

Сайт организации

ОКОПФ

Сведения о регистрации

ОКФС

Филиалы и представительства

ОКОГУ

ОКАТО

Реестр недобросовестных поставщиков

Рейтинг компании

Проверь себя и контрагента

Должная осмотрительность

Банковские лицензии

Скоринг контрагентов

Лицензии на алкоголь

Мониторинг СМИ

Признаки хозяйственной деятельности

Репутационные риски

Комплаенс

Компания ООО ДОМ НАД ДВИНОЙ, адрес: Архангельская обл. , г. Архангельск, ул. Садовая, д. 3 пом. 4 зарегистрирована 18.03.2020. Организации присвоены ИНН 2901300878, ОГРН 1202900001897, КПП 290101001. Основным видом деятельности является деятельность гостиниц и прочих мест для временного проживания, всего зарегистрировано 8 видов деятельности по ОКВЭД. Связи с другими компаниями отсутствуют.
Количество совладельцев (по данным ЕГРЮЛ): 1, директор — Першина Ольга Юрьевна. Размер уставного капитала 10 000₽.
Компания ООО ДОМ НАД ДВИНОЙ не принимала участие в тендерах. В отношении компании нет исполнительных производств. ООО ДОМ НАД ДВИНОЙ не участвовало в арбитражных делах.
Реквизиты ООО ДОМ НАД ДВИНОЙ, юридический адрес, официальный сайт и выписка ЕГРЮЛ доступны в системе СПАРК (демо-доступ бесплатно).

Полная проверка контрагентов в СПАРКе

  • Неоплаченные долги
  • Арбитражные дела
  • Связи
  • Реорганизации и банкротства
  • Прочие факторы риска

Полная информация о компании ООО ДОМ НАД ДВИНОЙ

299₽

  • Регистрационные данные компании
  • Руководитель и основные владельцы
  • Контактная информация
  • Факторы риска
  • Признаки хозяйственной деятельности
  • Ключевые финансовые показатели в динамике
  • Проверка по реестрам ФНС

Купить Пример

999₽

Включен мониторинг изменений на год

  • Регистрационные данные компании
  • История изменения руководителей, наименования, адреса
  • Полный список адресов, телефонов, сайтов
  • Данные о совладельцах из различных источников
  • Связанные компании
  • Сведения о деятельности
  • Финансовая отчетность за несколько лет
  • Оценка финансового состояния

Купить Пример

Бесплатно

  • Отчет с полной информацией — СПАРК-ПРОФИЛЬ
  • Добавление контактных данных: телефон, сайт, почта
  • Добавление описания деятельности компании
  • Загрузка логотипа
  • Загрузка документов

Редактировать данные

СПАРК-Риски для 1С

Оценка надежности и мониторинг контрагентов

Узнать подробности

Заявка на демо-доступ

Заявки с указанием корпоративных email рассматриваются быстрее.

Вход в систему будет возможен только с IP-адреса, с которого подали заявку.

Компания

Телефон

Вышлем код подтверждения

Эл. почта

Вышлем ссылку для входа

Нажимая кнопку, вы соглашаетесь с правилами использования и обработкой персональных данных

Над Морем Гостевой дом, отель гостиница в Ялте с видом на море

Над Морем Гостевой дом, отель гостиница в Ялте с видом на море create your own web page

Преимущества отдыха


в гостевом доме Над Морем

За счёт расстояния в 3,5км. от центральной набережной Ялты, мы гарантируем


отдых с чистым горным воздухом, без пробок и городского шума.
Гостевой дом расположен в экологически чистом районе, на границе
с Ялтинским горно-лесным заповедником и горным озером.

Возможно лучший вид на Ялту

Все номера (кроме эконом) с балконами и панорамными окнами с видом на море и Ялту.
С обратной стороны вид на Крымские горы и заповедник. Чистый горный воздух

Просторные и уютные номера

Для всех номеров имеется кухня.  Каждый номер оснащён кондиционером, необходимой мебелью,  спутниковым ТВ и WiFi. Снять номер недорого в гостевом доме в Ялте можно через форму бронирования на нашем официальном сайте.

Комфортная зона отдыха

Гостевой дом в Ялте с подогреваемым бассейном, с видом на море. Видовая беседка для отдыха большой компанией с зоной барбекю. Зелёная терасса с пальмами и кипарисами! Парковка для авто.

Завтраки включены в стоимость!

Стоимость всех номеров указана с завтраками.

КРАСИВЫЙ ОТДЫХ


НА ВСЕЙ ТЕРРИТОРИИ

 современный подогреваемый бассейн и зелёная территория с пальмами. видовая беседка и зона барбекю с мангалами 

PreviousNextClose

Принимаем гостей в 11 номерах, 4-х категорий

С индивидуальным подходом к каждому гостю 

и максимальной заботой о качестве отдыха!

Эконом

о номере

Стандарт

о номере

1-комнатная студия

о номере

2-комнатная студия

о номере

Про что говорят, и что


фотографируют наши гости?

В этом году мы впервые взяли нашу доченьку на море, и выбор жилья был очень тщательным!Гостевой дом над морем- наш выбор пал на него! В восторге все! Бассейн с тёплой водой, вкусные и полезные завтраки в уличной беседке, очень уютный номер со всем необходимым и потрясающий вид из окна: море, горы и Ялта!
А ночная Ялта просто завораживает😍

Юлия

vk. com/id10147341

Пока мы ещё здесь, и впечатления свежие!!! Спасибо за прекрасный номер, за манеж для ребёнка! За отличный интернет, завтрак! Спасибо за тишину и спокойствие всем работникам этого гостевого дома!!!!

Svetlana

vk.com/id81908

Были там в октябре, вид захватывает, с одной стороны море, а с другой горы в облоках. Номера замечательные, всё необходимое имеется, обслуживание выше всяких похвал 😉 . Были семьей с двумя детками, за манеж для малышки отдельное спасибо. Обязательно приедем к Вам опробывать бассейн и ещё раз насладиться видом и прекрасным отдыхом!

Анастасия

vk.com/id15225752

Привет, ребят✌
Лучшее место в Крыму, где мы останавливались🤘🏻
Еще очень приветливый персонал))👍
А да, еще и вид впридачу огонь🎈
Ольге и Наташе передаем огроооомный привет!🤘🏻

Глеб

vk.com/glebann

Посчастливилось побывать в этом замечательном отеле! Понравилось абсолютно всё: удобный номер, шикарный панорамный вид с балкона, бассейн с чистейшей водой и переливающейся ночной подсветкой, беседка с шикарным обзором ночной Ялты и лунной дорожки моря! Всем рекомендую тут обязательно побывать и сама буду рада посетить этот чудесный уголок ещё не один раз!

Любовь

vk. com/id9880305

Предыдущий Следующий

PreviousNextClose

Прайс-лист на проживание, сезон 2022


Разрешается проживание детей любого возраста. 

Бесплатно размещаются дети до 3-х лет без предоставления доп.места. 

 

Размещение детей старшего возраста или взрослых на доп. кроватях 700₽/сутки.

Категория комнаты 01.06-30.06 01.07-31.0801.09-31.101.11-29.1229.12-9.01
Эконом1800₽2700₽1800₽1700₽2430₽
Стандарт2750₽3890₽2500₽2400₽3500₽
1-комнатная студия3600₽4900₽3100₽2900₽4410₽
2-х комнатная студия
для 4-х 1 этаж
4400₽6000₽3900₽3700₽5400₽
2-х комнатная студия
для 4-х с балконом
5400₽7200₽4400₽4150₽6480₽

Завтрак за наш счёт для всех номеров
( с 01. 05 по 15.01)

ЗАБРОНИРОВАТЬ

Комитет Палаты представителей по надзору и реформам

Путинские доверенные лица: изучение использования Россией частных военных компаний

Ср, 21.09.2022 — 9:30

2154 Rayburn House Office Building, Washington, DC 20515

и спекуляция: как некоторые отрасли повысили цены, обманули потребителей и вызвали инфляцию Прошлые слушания

Подкомитет

— Любой — 116-й Конгресс — Надзор и реформа правительства (116-й Конгресс) — Национальная безопасность (116-й Конгресс) — Государственные операции (116-й Конгресс) — Экономическая и потребительская политика (116) — Гражданские права и гражданские свободы ( 116-й Конгресс) — Окружающая среда (116-й Конгресс) — Избранный подкомитет по коронавирусному кризису и административные правила (115) — Информационные технологии (115-й Конгресс) — Внутренние дела, энергетика и окружающая среда (115-й Конгресс) — Межправительственные отношения (115-й Конгресс) 114-й Конгресс — Надзор и реформа правительства (114-й Конгресс) — Государственные операции ( 114-й Конгресс) — Национальная безопасность (114-й Конгресс) — Здравоохранение, льготы и административные правила (114) — Информационные технологии (114-й Конгресс) — Интерьер (114-й Конгресс) — Транспорт и общественное имущество (114-й Конгресс) 113-й Конгресс ess- Надзор и реформа правительства (113-й Конгресс) — Экономический рост, создание рабочих мест и вопросы регулирования (113-й Конгресс) — Энергетическая политика, здравоохранение и права (113-й Конгресс) — Национальная безопасность (113-й Конгресс) — Федеральный Рабочая сила, почтовая служба США и перепись (113-й Конгресс) — Государственные операции (113-й Конгресс) — Внутренние дела (113-й Конгресс)

Конгресс

— любой -113-й Конгресс114-й Конгресс115-й Конгресс116-й Конгресс

Проект федеральных информационных технологий: заставить ИТ работать

Пт, 16. 09.2022 — 9:00

2154 Rayburn House Office Building 2, Вашингтон, округ Колумбия

Разжигание климатического кризиса: изучение цен, прибылей и обязательств крупных нефтяных компаний

Чт, 15 сентября 2022 г. — 9:00

2154 Офисное здание Rayburn House, Вашингтон, округ Колумбия 20515

Атака на свободу слова (Часть III): Юридическое нападение на активистов-экологов и Первая поправка

Ср, 14.09.2022 — 10:00

———-, Вашингтон , округ Колумбия 20515

Доставка в Пенсильванию: изучение доставки и операций почтовой службы из колыбели свободы

Ср, 07.09.2022 — 11:00

Университет Темпл. 1810 Liacouras WalkPhiladelphia, PA 19122

Эффективное правоприменение в области охраны окружающей среды: инструменты и стратегии защиты уязвимых сообществ

Чт, 25.08.2022 — 10:00

Cooper Room, Восточный кампус муниципального колледжа округа Уэйн. 5901 Conner Streetdetroit, Mi 48213

Токсичный воздух: как ведущее авиационное топливо отражает детей Америки

Чт, 28. 07.2022 — 2:00

2154 Офисное здание Дома Рэйберн, Вашингтон, DC 20515

. 14.0

Чт, 28.07.2022 — 9:00

2154 Rayburn House Office Building, Washington, DC 20515

Исследование практики и прибыли производителей оружия

Ср, 27.07.2022 — 10:00

2154 Rayburn House Office Building, Washington, DC 20515

9004 Thu II , 21.07.2022 — 9:00

2154 Rayburn House Офисное здание, Вашингтон, округ Колумбия 20515

Регенеративное сельское хозяйство: как фермеры и владельцы ранчо играют важную роль в решении проблемы изменения климата и увеличении производства продуктов питания

Вт, 19.07.2022 — 14:00

2154 Rayburn House Office Building, Washington, DC 20515

Защита военнослужащих и ветеранов от финансового мошенничества и мошенничества

-/20002/2 Wed, 14:00

2154 Rayburn House Office Building, Washington, DC 20515

Влияние решения Верховного суда Доббса на права на аборт и доступ к нему в США

Ср, 13. 07.2022 — 10:00 9000

2154 Офисное здание Rayburn House, Вашингтон, округ Колумбия 20515

Изучение Национальной стратегии контроля над наркотиками 2022 года и федеральных мер реагирования на кризис передозировки

Пн, 27/06/2022 – 13:30

Удаленный —- ——, Вашингтон, округ Колумбия 20515

Борьба с токсичными рабочими местами: изучение действий НФЛ в отношении неправомерных действий на рабочем месте в Washington Commanders

Среда, 22.06.2022 — 11:00

2154 Офисное здание Rayburn House , Вашингтон, округ Колумбия 20515

Ошейники от блох и клещей Seresto: изучение того, почему продукт, связанный с более чем 2500 смертей домашних животных, остается на рынке

Среда, 15 июня 2022 — 13:30

Гуманитарный ответ США и международного сообщества на вторжение России в Украину Необходимо бороться с эпидемией насилия с применением огнестрельного оружия

Ср, 08.06.2022 — 10:00

2154 Rayburn House Office Building, Washington, DC 20515

Фонд модернизации технологий: переписывая наше ИТ-наследие

Ср, 25/02 — 25/02: 00:00

2154 Офисное здание Rayburn House, Вашингтон, округ Колумбия 20515

«Свобода слова под угрозой (Часть II): саботаж учебной программы и цензура в классе»

Чт, 19. 05.2022 — 10:00 Rayburn 2 2 9 Офисное здание, Вашингтон, округ Колумбия, 20515

поведение и конфликты McKinsey & Company в основе эпидемии опиоидов

Ср, 27.04.2022 — 10:00

Рейберн Хаус -здание, Вашингтон, округ Колумбия 20515

Страницы

  • 919199

    . 2

  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • next ›
  • last »

The Legislative Branch — The White House

Navigate this Section

Выбрать Наше правительство Законодательная власть Исполнительная власть Судебная власть Выборы и голосование Государство и местное самоуправление Конституция

Законодательная власть, установленная Статьей I Конституции, состоит из Палаты представителей и Сената, которые вместе образуют Конгресс Соединенных Штатов. Конституция наделяет Конгресс исключительными полномочиями принимать законы и объявлять войну, правом подтверждать или отклонять многие президентские назначения, а также существенными следственными полномочиями.

Палата представителей состоит из 435 избранных членов, разделенных между 50 штатами пропорционально их общей численности населения. Кроме того, есть 6 членов без права голоса, представляющих округ Колумбия, Содружество Пуэрто-Рико и четыре другие территории Соединенных Штатов: Американское Самоа, Гуам, Виргинские острова США и Содружество Северных Марианских островов. Председателем палаты является спикер палаты, избираемый представителями. Он или она занимает третье место в очереди на пост президента.

Члены Палаты избираются каждые два года, им должно быть 25 лет, они должны быть гражданами США не менее семи лет и проживать в штате (но не обязательно в округе), который они представляют.

Палата имеет несколько полномочий, возложенных исключительно на нее, в том числе право инициировать законопроекты о доходах, импичмент федеральным чиновникам и избирать президента в случае ничьей коллегии выборщиков.

Сенат состоит из 100 сенаторов, по 2 от каждого штата. До ратификации 17-й поправки в 1913, сенаторы избирались законодательными собраниями штатов, а не всеобщим голосованием. С тех пор они избираются на шестилетний срок народом каждого штата. Сроки полномочий сенаторов распределены таким образом, что примерно одна треть Сената подлежит переизбранию каждые два года. Сенаторам должно быть 30 лет, они должны быть гражданами США не менее девяти лет и быть резидентами штата, который они представляют.

Вице-президент Соединенных Штатов является Председателем Сената и имеет право решающего голоса в случае равенства голосов в Сенате.

Сенат обладает исключительной властью утверждать те назначения Президента, которые требуют согласия, а также давать советы и давать согласие на ратификацию договоров. Однако из этого правила есть два исключения: Палата представителей также должна одобрять назначения на пост вице-президента и любой договор, связанный с внешней торговлей. Сенат также рассматривает дела об импичменте федеральных чиновников, переданные ему Палатой представителей.

Чтобы принять закон и отправить его на подпись Президенту, и Палата представителей, и Сенат должны принять один и тот же законопроект большинством голосов. Если президент накладывает вето на законопроект, они могут отменить его вето, повторно приняв законопроект в каждой палате, причем за него проголосовало не менее двух третей от каждого органа.

Законодательный процесс

Первым шагом в законодательном процессе является внесение законопроекта в Конгресс. Его может написать кто угодно, но только члены Конгресса могут вводить законы. Некоторые важные законопроекты традиционно вносятся по требованию президента, например, годовой федеральный бюджет. Однако в ходе законодательного процесса первоначальный законопроект может претерпеть кардинальные изменения.

После внесения законопроект передается на рассмотрение в соответствующий комитет. Есть 17 комитетов Сената с 70 подкомитетами и 23 комитета Палаты представителей с 104 подкомитетами. Комитеты не установлены в камне, а меняются в количестве и форме с каждым новым Конгрессом, как это требуется для эффективного рассмотрения законодательства. Каждый комитет курирует определенную область политики, а подкомитеты берут на себя более специализированные области политики. Например, комитет Палаты представителей по путям и средствам включает в себя подкомитеты по социальному обеспечению и торговле.

Сначала законопроект рассматривается в подкомитете, где он может быть принят, изменен или полностью отклонен. Если члены подкомитета соглашаются продвигать законопроект, об этом сообщается всему комитету, где процесс повторяется снова. На этом этапе процесса комитеты и подкомитеты созывают слушания для изучения достоинств и недостатков законопроекта. Они приглашают экспертов, защитников и противников предстать перед комитетом и дать показания, а также могут заставить людей явиться, используя право вызова в суд, если это необходимо.

Если весь комитет проголосовал за одобрение законопроекта, об этом сообщается в Палату представителей или Сенат, и партийное большинство решает, когда внести законопроект в календарь для рассмотрения. Если законопроект особенно актуален, его можно рассмотреть сразу. Другие могут ждать месяцами или вообще никогда не планироваться.

Когда законопроект поступает на рассмотрение, в Палате представителей проводится очень структурированный процесс обсуждения. У каждого члена, желающего выступить, есть всего несколько минут, а количество и вид поправок обычно ограничены. В Сенате дебаты по большинству законопроектов не ограничены — сенаторы могут затрагивать во время своих выступлений вопросы, отличные от рассматриваемого законопроекта, и могут быть внесены любые поправки. Сенаторы могут использовать это для обструкции рассматриваемых законопроектов, процедура, с помощью которой сенатор откладывает голосование по законопроекту — и, соответственно, его принятие — отказываясь уйти в отставку. Подавляющее большинство в 60 сенаторов может сломить флибустьер, призвав к закрытию или прекращению дебатов по законопроекту и форсировав голосование. После завершения дебатов законопроект принимается простым большинством голосов.

Законопроект должен пройти обе палаты Конгресса, прежде чем он будет передан на рассмотрение Президенту. Хотя Конституция требует, чтобы оба законопроекта имели одинаковые формулировки, на практике это редко происходит. Для согласования законопроектов созывается Конференционный комитет, состоящий из представителей обеих палат. Члены комитета составляют отчет конференции, задуманный как окончательный вариант законопроекта. Затем каждая палата снова голосует за утверждение отчета конференции. В зависимости от того, откуда был составлен законопроект, окончательный текст затем регистрируется секретарем палаты или секретарем сената и представляется спикеру палаты и председателю сената для подписи. Затем законопроект направляется президенту.

При получении законопроекта от Конгресса у президента есть несколько вариантов. Если президент в основном согласен с законопроектом, он или она может подписать его в качестве закона, после чего законопроект печатается в Уставе в целом. Если президент считает, что закон является плохой политикой, он или она может наложить на него вето и отправить обратно в Конгресс. Конгресс может преодолеть вето двумя третями голосов каждой палаты, после чего законопроект становится законом и печатается.

Президент может использовать еще два варианта. Если Конгресс заседает, а президент не принимает никаких мер в течение 10 дней, законопроект становится законом. Если Конгресс откладывает заседание до истечения 10 дней, а Президент не предпринимает никаких действий, то законопроект отменяется, и Конгресс не может проголосовать за его отмену. Это называется карманным вето, и если Конгресс все еще хочет принять закон, он должен начать весь процесс заново.

Полномочия Конгресса

Конгресс, как одна из трех равноправных ветвей власти, наделен Конституцией значительными полномочиями. Вся законодательная власть в правительстве принадлежит Конгрессу, а это означает, что это единственная часть правительства, которая может принимать новые законы или изменять существующие законы. Агентства исполнительной власти издают постановления, обладающие полной силой закона, но они действуют только в соответствии с законами, принятыми Конгрессом. Президент может наложить вето на законопроекты, принятые Конгрессом, но Конгресс также может отменить вето двумя третями голосов как в Сенате, так и в Палате представителей.

Статья I Конституции перечисляет полномочия Конгресса и конкретные области, в которых он может принимать законы. Конгресс также уполномочен принимать законы, которые считаются «необходимыми и надлежащими» для осуществления полномочий, предоставленных любой части правительства в соответствии с Конституцией.

Частью законодательной власти Конгресса является установление годового бюджета для правительства. С этой целью Конгресс взимает налоги и тарифы для финансирования основных государственных услуг. Если не удается собрать достаточно денег для финансирования правительства, Конгресс может также разрешить заимствование для покрытия разницы. Конгресс также может распорядиться о расходах по конкретным статьям: расходы, предусмотренные законодательством, широко известные как «целевые», определяют средства для конкретного проекта, а не для государственного учреждения.

Обе палаты Конгресса обладают обширными полномочиями по расследованию и могут принуждать к предоставлению доказательств или показаний для любой цели, которую они сочтут необходимой. Члены Конгресса проводят большую часть своего времени, проводя слушания и расследования в комитете. Отказ сотрудничать с повесткой Конгресса может привести к обвинению в неуважении к Конгрессу, что может привести к тюремному заключению.

Сенат обладает несколькими полномочиями: он соглашается на ратификацию договоров квалифицированным большинством в две трети голосов и подтверждает назначение президента большинством голосов. Согласие Палаты представителей также необходимо для ратификации торговых соглашений и утверждения вице-президентом.

Конгресс также имеет право объявлять войну.

Правительственный надзор

Надзор за исполнительной властью является важной проверкой Конгрессом власти президента и противовесом его или ее усмотрению в реализации законов и принятии постановлений.

Одним из основных способов контроля Конгресса являются слушания. Комитет Палаты представителей по надзору и правительственной реформе и Комитет Сената по внутренней безопасности и делам правительства занимаются надзором и реформированием деятельности правительства, и каждый комитет осуществляет надзор в своей области политики.

Конгресс также поддерживает следственную организацию, Счетную палату правительства (GAO). Основанная в 1921 году как Главное бухгалтерское управление, ее первоначальная задача заключалась в проверке бюджетов и финансовых отчетов, направляемых в Конгресс министром финансов и директором Управления управления и бюджета. Сегодня GAO проверяет и составляет отчеты по каждому аспекту деятельности правительства, гарантируя, что деньги налогоплательщиков тратятся с эффективностью и действенностью, которых заслуживает американский народ.

Исполнительная власть также следит за собой: шестьдесят четыре генеральных инспектора, каждый из которых отвечает за свое агентство, регулярно проверяют и отчитываются об агентствах, к которым они прикреплены.

Плохо ли иметь залог на свой дом?

Если у вас ипотека, то у вас есть залог на ваш дом. Залоговое удержание — это требование, которое дает банку, финансировавшему ваш кредит, законное право на вашу собственность, если вы когда-либо не выполните свои платежи. Однако наличие такого залога не обязательно плохо. Это потому, что это неотъемлемая часть процесса покупки дома, и он есть у многих домовладельцев.

Тем не менее, не все залоговые дома одинаковы. На самом деле, некоторые из них могут повредить вашему кредитному рейтингу и повлиять на ваше финансовое будущее. Итак, какие залоги вредны для вас? Вот некоторые важные факты о залогах, в том числе о том, что представляют собой различные типы залогов, как они влияют на ваш кредитный рейтинг и как их снять.

Key Takeaways

  • Залоговое право — это юридические требования к собственности со стороны кредиторов, которые позволяют им получить то, что им причитается.
  • Залоговое право может быть общим или конкретным, добровольным или недобровольным.
  • Если домовладелец не выполняет обязательства, то держатель залога может на законных основаниях конфисковать и распорядиться имуществом.
  • Налоговые удержания больше не подлежат отчетности, но другие принудительные удержания могут повлиять на ваш кредитный рейтинг.
  • Домовладельцы могут снять залоговое удержание, договорившись об оплате или погасив задолженность.

Что такое залог?

Залоговое удержание — это законное право или требование кредитора в отношении имущества. Залоги обычно накладываются на имущество, такое как дома и автомобили, чтобы кредиторы, такие как банки и кредитные союзы, могли получить то, что им причитается. Залоги также могут быть сняты, что дает владельцу полное и четкое право собственности на имущество.

Залоги ограничивают то, что владелец может делать с активом, поскольку кредиторам предоставляется доля в собственности, чтобы компенсировать то, что им причитается. Если домовладелец попытается продать недвижимость до снятия залога, это может привести к осложнениям, особенно если залог является принудительным.

Залоги дают кредиторам определенные юридические права, особенно когда должник не заплатил или отказывается выполнять свои финансовые обязательства. В этих случаях кредитор может распорядиться имуществом путем его продажи.

Каковы типы залогов дома?

Существует несколько различных типов залогов, таких как конкретные или общие залоговые права. Определенные залоговые права привязаны к одному конкретному активу. Например, автомобильный дилер, у которого вы покупаете свой автомобиль, может иметь залоговое удержание вашего автомобиля и ничего больше. Ипотечный залог — это юридическое требование кредитора в отношении физического имущества (дома).

В случае общего удержания кредитор может претендовать на любые и все ваши активы, такие как ваш дом, автомобиль, мебель и банковские счета. В случае дефолта кредит имеет широкое право требования в отношении активов должника.

Залоги также могут быть добровольными или недобровольными (т.е. согласованными или несогласованными). Банк снимает залог, когда заемщику выдается ипотечный кредит, что делает его добровольным залогом. В случае принудительного залога кредитор может обратиться в суд, подав иск в окружное или государственное агентство, если заемщик не выполняет свои обязательства по кредиту или другому финансовому обязательству. Залоговое право может быть размещено подрядчиком, государственным учреждением или другим кредитором.

Налоговый залог

Этот тип залога налагается на вашу собственность государственным органом за любые неуплаченные подоходные налоги, налоги на бизнес или налоги на имущество.

Например, Служба внутренних доходов (IRS) может наложить арест на ваш дом, если вы не уплатили федеральные налоги. Во-первых, агентство письменно информирует вас о ваших обязательствах. Если вы не ответите или не примете надлежащих мер для погашения долга, IRS может наложить залог на ваш дом или другое имущество. Единственный способ освободить этот вид залога, погасив непогашенный долг.

Общий судебный залог

Этот тип залога предоставляется кредитору после того, как суд вынесет решение в пользу кредитора. Когда должник не выполняет свои финансовые обязательства, кредитор может принять решение подать в суд на должника в отношении любого оставшегося непогашенного остатка.

Если суд принимает решение в пользу кредитора, он должен зарегистрировать залоговое удержание через округ или соответствующее записывающее агентство. Это дает заявителю право вступить во владение частью имущества — недвижимого или личного — если должник не придет к соглашению о погашении долга. Имущество может включать в себя такие вещи, как бизнес, личное имущество, недвижимость, транспортные средства или любой другой вид активов, который удовлетворяет решению суда.

Залог механика

Когда владелец собственности не может или отказывается платить за выполненную работу или поставки, строительные компании, строители и подрядчики могут подать залог механику, также известный как залог имущества или строительства.

Этот юридический документ позволяет организациям получать компенсацию, когда возникают проблемы с оплатой, которые могут возникнуть в результате нарушения договора. Большинство подрядчиков и других предприятий отправляют должнику запрос на оплату и уведомление о намерениях, прежде чем они подадут этот тип удержания.

Они могут продолжаться, если должник все еще отказывается урегулировать. Для этого необходимо подать документы в округ или соответствующее местное агентство с подробной информацией об имуществе, типе выполненной работы и сумме задолженности. Залогодержатель может принять решение о принудительном взыскании залога, если должник по-прежнему отказывается урегулировать.

Залог вредит домовладельцам?

Да и нет. Давайте сначала обратимся к «нет» . Залоговые наложения на дома являются автоматическими и могут не иметь никакого отношения к вашей истории погашения. Каждый, у кого есть ипотечный кредит, имеет подобное добровольное залоговое удержание своего дома, поэтому это не должно навредить вам — до тех пор, пока вы не отстаете от своих регулярных платежей по ипотеке. Как только вы погасите свой дом, залог снимается, и вы свободны от бремени.

Теперь давайте посмотрим на «да ». Залог любого другого вида, как правило, вреден для домовладельца. Залоговое удержание указывает на то, что какая-то форма долга остается невыплаченной, что приводит к судебному иску. Хотя залог не означает, что право собственности было передано, это может быть шагом в этом направлении, если кредитор решит довести дело до конца.

Это может привести к худшему сценарию. Одним из возможных результатов является конфискация имущества и его продажа, особенно если причиной является неуплата налогов на имущество. Это не так часто, как вы думаете. Большинство залогодержателей воздерживаются от обращения взыскания в пользу ожидания, пока домовладелец погасит долг или продаст имущество.

С другой стороны, залоговое удержание выгодно для кредиторов или работников, таких как подрядчики. Это связано с тем, что залоговые права защищают их права, гарантируя, что они получат надлежащую компенсацию за работу, выполненную для домовладельца.

Как это влияет на кредитный рейтинг?

Может быть некоторая путаница в отношении того, как залоговые права влияют на ваш кредитный рейтинг и какие из них действительно отображаются в вашей записи. Залоговые удержания некоторых механиков и судебные залоги подлежат регистрации, что означает, что они часто оказываются в вашем кредитном отчете. Это потому, что они учитываются в вашей истории погашения, которая составляет более трети вашего кредитного рейтинга.

Перед тем, как заключить сделку с домом, ваш поверенный или титульная компания должны выполнить поиск правового титула, чтобы убедиться, что в нем нет залогов, налоговых задолженностей и других требований. Не пропускайте поиск по названию, так как это лучший способ убедиться, что никто другой не имеет претензий на недвижимость.

Чтобы сообщить о них, кредитор должен иметь минимальный объем идентифицирующей информации от должника, включая его дату рождения или номер социального страхования (SSN). Залоговое удержание может по-прежнему отображаться в вашем кредитном отчете, даже если оно погашено — обычно на срок до семи лет.

Тем не менее, не все залоги влияют на вашу кредитную историю. Например, добровольное удержание вашего дома или автомобиля, которое вы все еще оплачиваете, не будет отображаться в вашем отчете.

То же самое относится и к налоговым залогам. Три основных агентства кредитной информации — Equifax, Experian и TransUnion — удалили налоговые удержания из своих кредитных отчетов по состоянию на апрель 2018 года. Агентства перестали сообщать о них из-за количества ошибок, несоответствий и споров, которые они получили.

Чтобы узнать, есть ли в отношении вас залог, запросите бесплатный кредитный отчет от Experian, Equifax или TransUnion на сайте AnnualCreditReport.com. Закон о справедливой кредитной отчетности требует, чтобы каждая из этих компаний, предоставляющих кредитную отчетность, предоставляла вам бесплатную копию вашего кредитного отчета по вашему запросу один раз в 12 месяцев.

Что произойдет, если вы не оплатите залог имущества?

Залоговое удержание предназначено для защиты кредитора и обеспечения того, чтобы должник урегулировал свои финансовые обязательства. Если для выполнения обязательства будут предприняты разумные шаги или если будет организован и соблюден альтернативный план платежей, то должник не должен быть ограничен залогом имущества.

Однако все может измениться, если этого не произойдет. Кредитор может принять решение о наложении залога на имущество после того, как все попытки погасить долг исчерпаны. Это означает, что кредитор пытался связаться с должником, чтобы взыскать долг, и не добился прогресса в погашении задолженности.

Что такое залоговый налог на имущество?

Когда землевладельцы или домовладельцы не платят налоги на имущество, муниципальные власти имеют право наложить арест на имущество. Это означает, что владелец не может рефинансировать или продать недвижимость без погашения долга для снятия залогового удержания.

Правительство выдает свидетельство о налоговом залоге, когда залог помещается на имущество. Этот документ включает подробную информацию об имуществе, сумме задолженности и любых дополнительных расходах, таких как проценты и/или штрафы. Муниципальные власти могут продавать эти сертификаты на аукционе инвесторам, которые платят дополнительную премию плюс оставшуюся сумму. Это позволяет правительству вернуть деньги.

Если владелец недвижимости решит погасить задолженность и хочет снять залоговое удержание, он должен выплатить инвестору непогашенный долг, а также любые дополнительные проценты и премии, уплаченные инвестором. После погашения долга арест снимается. Если должник не погашает долг, то держатель залога — в данном случае инвестор — может принудительно взыскать залог, чтобы возместить свои инвестиции.

Как снять залог?

Есть несколько способов снять залог с дома. Во-первых, урегулировать вопрос с залогодателем. Процесс урегулирования зависит от типа залога, отношений между должником и держателем залога и стоимости залога. В некоторых случаях держатель залога может согласиться снять залог, если обе стороны могут договориться о плане платежей.

Самый простой способ снять арест с вашей собственности — это погасить долг. После того, как вы выплатите его, вы можете подать форму освобождения от залога, которая служит доказательством того, что долг был погашен.

Имейте в виду, что залог привязан к собственности, а не к владельцу собственности. По этой причине владелец собственности может быть свободен от залога имущества, когда он продает актив, к которому привязан залог.

Есть минусы в этом образе действий. Хотя домовладелец получает выручку от продажи, ожидается, что он сначала погасит то, что причитается держателю залога. И домовладельцу может быть трудно продать любое имущество, на которое распространяется залог. Потенциальные покупатели могут отказаться от собственности, на которую кто-то другой имеет права.

Как получить арест с вашего дома?

Самый простой способ снять арест — выплатить непогашенную задолженность либо полностью, либо согласившись на график платежей. Залоговое удержание — это требование на активы в случае неисполнения обязательств; без каких-либо непогашенных долговых обязательств, нет залогов.

Как работают залоговые права собственности?

Залоговое право собственности — это юридические требования в отношении имущества, предоставленные судом кредитору в случае неуплаты должником своих долгов. Залоги регистрируются в окружном офисе и отправляются владельцу собственности с уведомлением о возвращении права собственности на активы.

Какие залоговые права могут быть на дом?

Залоговое право может быть общим или конкретным, добровольным или недобровольным. Конкретные типы залогов включают налоговые залоговые права, судебные залоговые права и залоговые права механика.

Можете ли вы получить залог на ваш дом от предыдущего владельца?

Обычно нет. Как правило, люди не покупают дома с существующими залогами, и большинство продавцов устраняют любые залоговые права перед выставлением на продажу, чтобы избежать задержек и других проблем. Даже если бы покупатель был готов принять залоговое удержание, он, вероятно, не смог бы найти кредитора для финансирования покупки.

Тем не менее, есть некоторые случаи, когда право удержания переходит к покупателю, например, когда дом покупается посредством обращения взыскания или аукциона, и приложенное право удержания становится ответственностью покупателя.

Как вы осуществляете поиск имущества?

Залоговое удержание является общедоступным документом. В большинстве штатов вы можете бесплатно искать по адресу через регистратора округа, клерка или на веб-сайте оценщика. В качестве альтернативы вы можете явиться непосредственно в офис округа или за определенную плату нанять титульную компанию, которая проведет поиск за вас.

Итог

Все домовладельцы имеют залоговые права на свои дома, пока они не погасят свои ипотечные кредиты. Хотя эти залоговые права не причиняют вам вреда, потому что они являются добровольными, другие залоговые права могут повредить вашим финансам и вашему кредитному рейтингу.

Если вы не выполняете свои финансовые обязательства, дядя Сэм и другие кредиторы могут получить налоговый залог, залог по решению суда или залог механика, чтобы заставить вас погасить свои долги. Если вы все еще не платите, то они могут принудительно взыскать залог, лишить права выкупа или конфисковать актив и погасить долг за вас.

Байден объявляет о списании долга по студенческой ссуде на сумму 10 000 долларов

Реклама

Продолжить чтение основной истории

Прощение долга происходит после месяцев обсуждений в Белом доме справедливости и опасений, что план может усугубить инфляцию в преддверии промежуточных выборов .

Видео

Президент Байден заявил, что спишет долг в размере 10 000 долларов для тех, кто зарабатывает менее 125 000 долларов, и 20 000 долларов для тех, кто получил гранты Пелла для малообеспеченных семей. КредитКредит… Аль Драго для The New York Times

ВАШИНГТОН. В среду президент Байден объявил о плане погасить значительные суммы задолженности по студенческим кредитам для десятков миллионов американцев, заявив, что он спишет долг в размере 10 000 долларов для тех, кто зарабатывает менее 125 000 долларов в год. и 20 000 долларов для тех, кто получил гранты Пелла для семей с низким доходом.

Прощение долга, хотя и меньшее, чем то, на что настаивали некоторые демократы, произошло после месяцев обсуждений в Белом доме справедливости и опасений, что это может усугубить инфляцию перед промежуточными выборами.

«Все это означает, что люди, наконец, могут начать вылезать из-под этой горы долгов», — сказал г-н Байден в комментарии из Белого дома. «Наконец подумать о покупке дома, создании семьи или открытии бизнеса. И кстати, когда это происходит, вся экономика становится лучше».

Г-н Байден также объявил, что пауза в период пандемии по выплатам по студенческим кредитам, которая действует с марта 2020 года, истекает в конце года. Сроки списания долга неизвестны; Министерство образования заявило, что к концу года наладит процесс подачи заявок.

В Соединенных Штатах 45 миллионов человек должны 1,6 триллиона долларов по федеральным кредитам, взятым на обучение в колледже, — больше, чем они должны по автокредитам, кредитным картам или любым потребительским долгам, кроме ипотечных.

Сьюзен Райс, советник Белого дома по внутренней политике, заявила, что администрация еще не определила, сколько будет стоить списание студенческого долга, потому что это будет зависеть от количества людей, которые подадут заявку. Однако, по некоторым оценкам, это может стоить 300 миллиардов долларов или больше.

Мистер Байден месяцами мучился над тем, как решить проблему студенческого долга, под давлением прогрессивных демократов, которые говорят, что списание долгов необходимо для устранения расового неравенства в экономике. Но критики говорят, что повсеместное списание долгов несправедливо по отношению к тем, кто затянул пояса, чтобы заплатить за колледж. И некоторые экономисты выразили обеспокоенность тем, что облегчение бремени задолженности увеличит инфляцию, предоставив потребителям больше денег для трат.

Белый дом решил решить экономические проблемы, нацелившись на помощь.

Студенты, получившие гранты Пелла, будут иметь право на прощение долга в размере 20 000 долларов США по их кредитам. Около 60 процентов заемщиков получили гранты Пелла, и большинство из них происходят из семей, зарабатывающих менее 30 000 долларов в год. По оценкам Департамента образования, 27 миллионов заемщиков будут иметь право на помощь в размере до 20 000 долларов.

Миллионы других заемщиков будут иметь право на списание долга в размере 10 000 долларов США, если они зарабатывают менее 125 000 долларов США в год или живут в семьях с доходом менее 250 000 долларов США. Заемщики будут оцениваться на основе дохода, который они сообщили в 2021 или 2020 году9.0005

«Я стояла в своей комнате в общежитии, когда услышала это, и просто закричала», — сказала 25-летняя Марлен Рамирес, которая полагалась на гранты Пелла и другую помощь для оплаты учебы в бакалавриате.

Что нужно знать о списании долгов по студенческим кредитам

Карточка 1 из 5

Многие получат пользу. Распоряжение президента Байдена означает, что остатки по федеральным студенческим кредитам миллионов людей могут сократиться на целых 20 000 долларов. Вот ответы на некоторые распространенные вопросы о том, как это будет работать:

Кто имеет право на аннулирование кредита? Незамужние лица, зарабатывающие не более 125 000 долларов США, имеют право на списание долга в размере 10 000 долларов США. Если вы состоите в браке и подаете налоги совместно или являетесь главой семьи, вы соответствуете требованиям, если ваш доход составляет 250 000 долларов США или ниже. Если вы получили грант Пелла и соответствуете этим требованиям к доходу, вы можете претендовать на дополнительные 10 000 долларов США в качестве списания долга.

Что мне нужно сделать в первую очередь, чтобы соответствовать требованиям? Обратитесь в кредитную службу, чтобы убедиться, что ваш почтовый адрес, адрес электронной почты и номер мобильного телефона указаны правильно, чтобы вы могли получить рекомендации. Следуйте этим инструкциям. Если вы не знаете, кто является вашим специалистом по обслуживанию, обратитесь к разделу Министерства образования «Кто является моим специалистом по обслуживанию кредитов?» веб-страница с инструкциями.

Как доказать, что я соответствую требованиям? Если вы уже зарегистрированы в каком-либо плане погашения, основанном на доходах, и представили свою самую последнюю налоговую декларацию для подтверждения этого дохода, вам не нужно ничего делать. Тем не менее, следите за указаниями вашего сервисного центра. Ожидается, что для всех остальных Департамент образования наладит процесс подачи заявок к концу года.

Когда возобновятся выплаты по непогашенному остатку? Президент Байден продлил паузу эпохи Трампа в отношении платежей, которые теперь должны быть произведены как минимум до января. Вы должны получить уведомление о выставлении счета по крайней мере за три недели до даты первого платежа, но вы можете связаться со своим кредитным специалистом до этого, чтобы узнать подробности о том, что вы должны и когда должен быть произведен платеж.

Г-жа Рамирес, первая в своей семье, поступившая в колледж, использовала гранты для двухлетнего обучения в общественном колледже, а затем перевелась в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе. После выпуска в 2020 году со степенью бакалавра антропологии у нее все еще есть федеральные ссуды в размере 25 000 долларов, которые она использовала для покрытия своих расходов на жилье и проживание.

«Это почти уничтожит это», — сказала г-жа Рамирес, которая заканчивает степень магистра в Лондонской школе экономики. «Меня сейчас трясет. Это меняет жизнь».

Но критики, в том числе некоторые члены собственной партии г-на Байдена, заявили, что этот шаг был глубоко несправедливым.

Джейсон Фурман, экономист из Гарварда и бывший главный экономист президента Барака Обамы, сказал, что план «будет ненужным выделением десятков тысяч долларов многим домохозяйствам с высоким доходом, что выходит далеко за рамки даже того, что он обещал в разгар кризиса». демократические праймериз, когда проблемой, стоящей перед страной, была низкая инфляция, а не высокая инфляция».

Республиканский национальный комитет опубликовал заявление, в котором назвал программу «помощью Байдена богатым».

Сенатор Бен Сасс, республиканец от штата Небраска, сказал, что план «вынуждает рабочих субсидировать аспирантов-белых воротничков. Вместо того, чтобы требовать ответственности от неэффективного сектора высшего образования, который толкает так много молодых американцев в огромные долги, односторонний план администрации крестит сломанную систему».

Поскольку г-н Байден использовал исполнительную власть, а не законодательство, чтобы простить кредиты, ожидаются судебные иски. Однако неясно, кто будет иметь право отстаивать их дело в суде. В недавней статье Virginia Law Review утверждалось, что ответом может быть никто: штаты, например, мало что могут сказать о функционировании федеральной кредитной системы.

На первый взгляд, этот шаг может стоить налогоплательщикам около 300 миллиардов долларов или больше денег, которые они фактически ссудили и которые никогда не будут возвращены. Но истинную стоимость подсчитать сложнее, и она может быть меньше, потому что большая часть этого долга вряд ли когда-либо будет погашена. Более восьми миллионов человек — каждый пятый заемщик с причитающимся платежом — не выплатили свои кредиты до пандемии коронавируса. У многих из этих людей были довольно небольшие остатки, и теперь они будут иметь право на аннулирование кредита.


На что мы обращаем внимание перед использованием анонимных источников.  Известна ли информация источникам? Какова их мотивация рассказать нам? Оказались ли они надежными в прошлом? Можем ли мы подтвердить информацию? Даже когда эти вопросы удовлетворены, The Times использует анонимные источники в качестве крайней меры. Репортер и по крайней мере один редактор знают личность источника.

Узнайте больше о нашем процессе.

Г-н Байден также предложил различные изменения в системе погашения задолженности, которые должны быть введены в действие посредством разработки правил Департаментом образования, что сократит ежемесячные счета многих заемщиков. Он стремится позволить тем, у кого есть кредиты для студентов, ограничить свои платежи на уровне 5 процентов от их дискреционного ежемесячного дохода, по сравнению с 10-процентным потолком, который сейчас действует в большинстве планов выплат на основе дохода.

Он также хочет, чтобы правительство покрывало ежемесячные проценты для тех, кто делает платежи — даже если их платеж равен нулю, потому что их доход низок — чтобы балансы не раздувались. При действующей системе проценты по-прежнему начисляются, и многие заемщики все глубже погружаются в долги даже во время ежемесячных платежей.

Многие законодатели-демократы и прогрессивные группы утверждали, что устранение экономического расового неравенства потребует списания долга в размере 50 000 долларов, ссылаясь на отчеты, показывающие, что чернокожие и другие небелые заемщики в конечном итоге имеют более высокие средние остатки по кредитам, чем их белые сверстники.

«Предоставление в два раза большей помощи получателям Пелла помогает сократить разрыв в расовом богатстве», — сказала сенатор Элизабет Уоррен, демократ от Массачусетса, которая настаивала на повсеместном списании студенческих долгов.

Image

Протестующие у здания Департамента образования в Вашингтоне в апреле. Вопрос о том, как далеко Соединенные Штаты должны зайти в списании студенческих долгов, стал одним из самых спорных вопросов для президента Байдена. Кредит … Кенни Холстон для The New York Times

Г-жа Уоррен заявила, что будет продолжать добиваться большего облегчения бремени задолженности, но похвалила заявление г-на Байдена как «историческое».

«Ни один президент в истории не вникал так прямо в жизни стольких миллионов трудящихся и не говорил: «Вы вложили в себя, чтобы получить образование, а остальная страна хочет помочь вам в этом», — сказала она. сказал.

Представитель Тони Карденас, демократ из Калифорнии, который встретился с Белым домом, чтобы выступить за списание долга, сказал, что даже ограниченное облегчение может стать стимулирующим фактором, в котором нуждается партия Байдена перед промежуточными выборами в ноябре.

  • Навязчивая идея: В Белом доме и на борту Air Force One сторонники списания долгов настойчиво добивались победы над президентом Байденом. Вот как он, наконец, сдался.
  • Больше не табу: Долг за учебу раньше был темой, пропитанной стыдом и стигмой. Теперь разговоры о студенческих кредитах стали нормой, к лучшему или к худшему.
  • Кто выиграет?: Крупные победители плана студенческих ссуд г-на Байдена — это не богатые выпускники Гарварда и Йельского университета, как утверждают многие критики. Это средний класс — и непропорционально молодые и черные люди.
  • Вернуться  в школу?: Миллионы людей влезли в долги за колледж, но бросили его, так и не окончив, что затрудняет погашение кредитов. Заставит ли их план помощи администрации Байдена повторить попытку?

«Многие молодые люди смогут вздохнуть с облегчением», — сказал г-н Карденас.

Он и другие члены Группы латиноамериканцев в Конгрессе помогли усилить давление на г-на Байдена этой весной, когда, по их словам, на частной встрече он указал, что намерен предоставить американцам некоторую форму облегчения бремени задолженности. Вскоре после этого президент публично заявил, что рассматривает этот шаг и объявит подробности в ближайшие недели.

Но в Белом доме главные помощники Байдена обсуждали политические и экономические последствия этого решения. По словам людей, знакомых с его мышлением, президент был обеспокоен тем, что аннулирование кредита будет воспринято как раздача, которая станет оскорблением для тех, кто оплатил обучение их или их родственников. Некоторые высокопоставленные помощники также утверждали, что у г-на Байдена не было юридических полномочий, чтобы продвигаться вперед с широким списанием кредита, и что ему следует работать с Конгрессом, а не прибегать к исполнительным действиям.

Стремительный рост инфляции также усложнил процесс.

Экономические советники г-на Байдена, однако, заявили, что возобновление выплат по кредитам и сочетание списания кредитов с потолком доходов окажет незначительное влияние на рост потребительских цен. Ариндраджит Дубе, экономист из Массачусетского университета в Амхерсте, который консультировал представителей администрации по вопросам студенческих кредитов, сказал в интервью, что дополнительные потребительские расходы, вызванные законопроектом, станут «каплей в море» для экономики США и вряд ли добавить к инфляции.

«Есть принципиальные причины как поддержать, так и выступить против» плана, сказал г-н Дубе, в том числе вопросы экономической справедливости и того, кому выгодно списание кредита. Но он сказал: «Я просто не вижу здесь проблемы с инфляцией».

Сенатские демократы продолжали напрямую обращаться в Белый дом с просьбой о прощении кредита в дни, предшествовавшие принятию решения. Сенатор от Нью-Йорка Чак Шумер, лидер большинства, а также г-жа Уоррен и Рафаэль Уорнок из Джорджии встретились в пятницу с главой администрации президента Роном Клейном и Брайаном Дисом, одним из главных экономических советников г-на Байдена.

Многие экономисты предупреждают, что этот шаг может иметь пагубные последствия для студентов и налогоплательщиков в будущем, поскольку побуждает колледжи и университеты повышать цены, а федеральное правительство оплачивает счета.

План г-на Байдена, включая его ограничения на погашение кредита заемщиками в будущем, «станет крупной субсидией именно тому сектору, который создал этот беспорядок с постоянно растущими платами за обучение», — сказала Мелисса Кирни, экономист из Университета Мэриленда, которая руководит Aspen Economic Strategy Group. «Мы должны предпринять шаги, чтобы обуздать более высокие цены, а не дополнительно субсидировать расходы на обучение и проживание в высших учебных заведениях».

Мэри-Пэт Гектор, аспирант Университета штата Джорджия, сказала, что план г-на Байдена был важным первым шагом в поддержку тех, кто разочарован неспособностью администрации достичь других политических целей, таких как предоставление двух лет бесплатного обучения в местном колледже.

«Им сказали: голосуйте, потому что от этого зависит ваша жизнь», — сказала 23-летняя г-жа Гектор, у которой есть ссуда в размере 50 000 долларов США от Spelman College. «А потом мы здесь, на местах, за несколько месяцев до промежуточных выборов, и люди в этих сообществах задаются вопросом: «Ну, мой голос действительно имеет значение?»»

Мисс Гектор сказала, что в дополнение к ее собственному долгу за колледж, ее мать также взяла взаймы, чтобы оплатить ее образование. Она раскритиковала решение администрации ввести ограничения на то, кто будет получать прощение по кредиту в зависимости от заработной платы, отметив, что, хотя некоторые из ее сверстников получают хороший доход, они также будут нести ответственность за поддержку младших братьев и сестер, которые могут взять кредит для учебы в колледже.

«Вы все еще в неизбежных долгах за школу, и вы все еще заботитесь о своей семье и обществе», — сказала г-жа Гектор, активистка организации Rise, которая настаивала на прощении кредита. «У моих родителей, вероятно, пожизненный долг, чтобы я занял эту должность, и мне придется отплатить им, обеспечив, чтобы мой младший брат ходил в школу. Вот какое у тебя давление».

Последняя ссора между Палатой представителей и Сенатом Конгресса: предотвращение следующей 6 января

Их предложение реформирует закон 19-го века, который устанавливает крайние сроки для штатов, чтобы сертифицировать свои собственные президентские выборы, и процесс доставки избирателей в Вашингтон. Затем Закон о подсчете голосов на выборах устанавливает процесс, при котором вице-президент, исполняющий обязанности президента Сената, руководит подсчетом голосов, а также определяет процедуру, с помощью которой законодатели могут отводить вызов любым избирателям, которых они считают недействительными.

Версия Палаты представителей во многом аналогична законопроекту Сената, хотя в нем предлагаются небольшие изменения и более подробно излагаются некоторые процессы. Настойчивость членов Палаты представителей в выпуске своего собственного законопроекта является последним эпизодом кипящей напряженности между двумя палатами, поскольку они вступают в свой последний этап принятия законов в этом Конгрессе, при этом демократы из нижней палаты надеются перейти от текста законопроекта к его принятию в течение недели и Сенат движется медленнее, ожидая, что на следующей неделе он улучшит свое законодательство, сохранив при этом поддержку Республиканской партии.

Юта Сенатор Митт Ромни, один из соавторов законопроекта Сената от Республиканской партии, сказал, что рассмотрит законопроект Палаты представителей, и отметил, что «был ряд схожих моментов». Но Ромни призвал лидера большинства Чака Шумера (штат Нью-Йорк) провести голосование по версии Сената.

«Мы думали, что наше предложение будет встречено с наибольшей поддержкой и фактически станет законом, а не просто посланием», — сказал Ромни.

Законодатели палаты представителей, с другой стороны, были оптимистичны, они могли сократить разрыв между законопроектами двух палат.

«Давайте посмотрим, что они производят», — сказал 6 января член комиссии Пит Агилар (штат Калифорния) о законопроекте Сената. «Возможно, мы ближе, чем думаем».

В новом законопроекте Палаты представителей уточняется, что вице-президент имеет только министерские обязанности во время подсчета голосов выборщиков, а не широкие полномочия по утверждению или отклонению голосов, утвержденных штатами, как Трамп утверждал, что тогдашний вице-президент Майк Пенс мог бы это сделать в 2021 году. Любые вызовы, выдвинутые законодателями, должны быть поддержаны как минимум одной третью Конгресса, и эти вызовы должны быть строго связаны с конституционными требованиями о правомочности избирателей и кандидатов.

В настоящее время для вызовов требуется поддержка только одного члена каждой палаты, чтобы заставить весь Конгресс проголосовать за возражение против результатов выборов в штате.

Законопроект Палаты представителей также прямо определяет «катастрофические» события, которые позволили бы штату продлить период голосования, включая террористические акты, стихийные бедствия, перебои в подаче электроэнергии или любое другое крупное событие, которое помешало бы голосовать большому количеству людей. Кроме того, он более четко определяет правила подсчета голосов выборщиков Конгрессом 6 января.

Кроме того, мера Палаты представителей предусматривает специальный процесс для кандидатов, чтобы подать в суд на должностных лиц штата по выборам, если они считают, что штат злоупотребил своими полномочиями для изменения результатов выборов. Однако это предложение позволит суду налагать большие штрафы на кандидата, подавшего иск без «добросовестных оснований» для его отвода.

В версии законопроекта, представленной как в Палате представителей, так и в Сенате, четко указывается, что роль вице-президента является министерской, указывается, что только губернатор или другое высокопоставленное должностное лицо может представлять списки выборщиков в Конгресс, и предусматривается ускоренный судебный пересмотр, чтобы оспорить утверждение губернатором выборщиков. . Однако законопроект Сената требует поддержки только одной пятой в обеих палатах, чтобы заставить проголосовать по возражению, по сравнению с предложенной Палатой одной третью.

«Выбранные нами 20 процентов взяты не из воздуха. Это количество голосов, необходимое для поименного голосования в Сенате», — сказала сенатор от штата Мэн Сьюзан Коллинз, ведущий соавтор законопроекта Сената от Республиканской партии.

На вопрос, может ли Палата представителей принять более низкий порог для возражений, установленный законопроектом Сената, Лофгрен ответил, что «это не мой путь и не мой путь». Она добавила, что на выходных разговаривала с председателем сенатского комитета по правилам Эми Клобушар (штат Миннесота) и главным республиканцем в группе Роем Блантом (республиканец, штат Миссури) и надеялась на «совместный, полезный процесс».

Клобушар признала хрупкий баланс, достигнутый переговорщиками в Сенате, заявив, что, хотя она была бы «довольна» более высоким порогом для подачи возражения, законопроект верхней палаты «является компромиссом, коалицией, и мы должны уважать это».

Законопроект Сената предусматривает различные категории того, что представляет собой действительный вызов, а именно, что выборщики не были «законно сертифицированы» или если «голос одного или нескольких выборщиков не был отдан регулярно».

Но законопроект Палаты представителей описывает еще несколько категорий, таких как представление штатом большего числа выборщиков, чем это предусмотрено законом, неприемлемость выборщиков или попытка выборщика проголосовать за кандидата, который нарушил бы 14-ю поправку, «приняв участие в восстании или бунте. ” Ранее в этом месяце судья штата Нью-Мексико постановил, что окружной комиссар, находившийся в Капитолии 6 января, был лишен права занимать должность в соответствии с тем же положением.

Раскол отражает фундаментальные различия во внутренней политике обеих палат. Палата представителей, движимая расследованием комитета 6 января, сосредоточила свои законодательные усилия на предотвращении трамповского продолжения прошлогодней осады. Сенат, с другой стороны, представил свои усилия как двухпартийную полировку ржавого закона, лежащего в основе демократического процесса.

Одно различие, которое подчеркивает разрыв: законопроект Палаты представителей включает раздел «выводов», описывающий основу для предложения, основанную на усилиях Трампа 6 января; версия Сената не имеет ничего подобного.

Блант сказал, что язык был слишком далеким мостом для его группы, шутливо заявив, что это не будет «куда-то, куда мы бы пошли». Тем не менее, добавил он, сенаторам по-прежнему «уместно» посмотреть, смогут ли они что-нибудь включить в предложение Палаты представителей.

Тем не менее, добавил он, сенаторам все еще «уместно» посмотреть, могут ли они что-либо включить в предложение Палаты представителей.

Ввиду того, что до конца года остается мало времени, Сенат может включить в свое предложение приемлемые положения законопроекта Палаты представителей. Две палаты также могут начать официальные переговоры для разрешения разногласий, хотя маловероятно, что они смогут завершить их вовремя.

Клобушар и Блант, а также двухпартийная группа Сената уже ведут переговоры о возможных изменениях в своей версии законодательства. Среди этих потенциальных технических поправок, основанных на слушаниях в комитете в прошлом месяце, — судебная проверка утверждения губернатором избирателей и гарантия того, что ускоренная судебная проверка не ущемляет полномочия судов штатов, когда дело доходит до избирательных споров.

Кэтрин Талли-Макманус участвовала в подготовке этого отчета.

В этом доме, этим утром – Официальный сайт Уинтона Марсалиса

Трек Длина Предварительный просмотр
CD 1
Преданность 3:31 Играть
Призыв к молитве 5:58 Играть
Процессиональный 4:35 906:30 Играть
Представительские предложения 6:46 Играть
Молитва Господня 3:47 Играть
Гимн 3:56 Играть
Писание 4:01 Играть
Введение в молитву 906:30 2:23 Играть
В этом доме 3:52 Играть
Хоровой ответ 4:27 Играть
Местные объявления 3:33 Играть
Призыв к алтарю 1:29 Играть
Призыв к алтарю (самоанализ) 8:41 Играть
CD 2
Проповедь в сладких объятиях жизни (отрывок) 16:04 Играть
Сын 4:58 Играть
Святой Дух 6:56 Играть
Приглашение 906:30 5:59 Играть
Хозяйственный 10:33 Играть
Благословение 3:25 Играть
Uptempo Posthude 7:44 Играть
Благословенный ужин в горшке 2:39 Играть

МОЛИТВА

(в исполнении Марион Уильямс)

ТЕБЕ, Господи, Мы говорим Да, В ЭТОТ ДЕНЬ

И в этом доме, Да набухает в наших ДУШАХ

Чтобы Восхвалить Твое огромное творение,

колокола, чья мелодия

Утверждает.

О! Да!

Колокола, поющие о сладкой любви,

Восстание подавлено.

И хотя восходит десять тысяч солнц,

Эти колокола звонят по-прежнему верно.

Любовь.

В СЛАДКИХ ОБЪЯВЛЕНИЯХ ЖИЗНИ

1. Литургические жемчужины нашей культуры произошли от движимых людей, которые любили перкуссию и никогда не забывали помнить вечный барабанный бой человеческого утверждения. Часто выражая свои потребности тайно, с луной вместо шпиля, они тихо пели музыку, которая владела возвышенной и величественной меланхолией. Социально сиротливые дети, невостребованные покровительственным крылом закона, духовные орлы, с которыми можно было обращаться как с мухами, они еще и напевали, потому что в сладких объятиях жизни их души были счастливы. Эта героическая, трансцендентная радость заставляла менее продвинутых принимать их за наивных существ. Тем не менее, после рабства они развили свое церемониальное чутье на музыкальную глубину. В стольких домах, столькими воскресными утрами их души учили всех, кто слышал, что свобода сердца приходит от сострадания и благодарности, признательности, ощущаемой даже в поисках света в долгом мраке несправедливости. Топот их ног по грязи земной барабанной кожи или по деревянной барабанной коже церковного пола, их аплодисменты в альтовом, теноровом и басовом регистрах их ладоней и ясная сила их экзальтации приводили в чувство плоть и дух. вместе в понимании того, что героическая душа — единственное решение декадентской оркестровки, вечно создаваемой глупостью, коррупцией и посредственностью.

Эта литургическая драма песни и перкуссии, красноречия и заклинаний, солнца и луны, восходящих в абсолютном свете и полноте со дна социальной долины, придала этой культуре несентиментальную духовность, новый язык для диалога между слишком человеческое и угадывающая, оживляющая искра невидимого. Так всякий раз, когда мы чувствуем эту старую и благородную близость к душе всякого смысла, мы снова возвращаемся к сути духовной автобиографии, которая впервые была изложена в песне великой и возвышенной меланхолии, в песне, сопровождаемой перкуссией, хранившей неделимые ритмы существования. Мы чувствуем теплоту и спокойствие, сострадание и целостность, чувство трагедии, а также волю к трансцендентности, которая является моральной сущностью мужества. В общем, мы знаем озарение, которое есть сладкие объятия жизни.

2. 27 мая 1992 года Уинтон Марсалис представил премьеру этой длинной, неумеренно проникновенной и часто удивительной работы в Эйвери Фишер Холл в Линкольн-центре на Манхэттене. Ранее в зале проходила церемония вручения дипломов, и концерт начался в 9:00 вместо 8:00, первые ноты из инструментов музыкантов раздались около 9:30 из-за обычных задержек с рассадками и вступления Эда Брэдли, в котором он назвал Марсалиса самой важной фигурой в американской музыке. Кое-кто, несомненно, возмутился этим, то ли из зависти, то ли из обиды на тот факт, что Марсалис добился успеха сам по себе и продолжает развивать то, что, возможно, является самым богатым музыкальным талантом последних пятидесяти лет.

Беспрецедентный Марсалис покорил две совершенно разные музыкальные традиции, исполняя европейскую концертную музыку со свежестью и дерзостью, которые соответствуют его достижениям в джазе, которые, однако, намного больше. Как исполнитель концертных трубных произведений он входит в два-три лучших в мире. В джазе Марсалис зарекомендовал себя не только как лучший трубач последних тридцати лет, но и как величайший руководитель оркестра со времен Modern Jazz Quartet, Майлза Дэвиса, Арта Блейки, Горация Сильвера, Чарльза Мингуса, Ахмеда Джамала и Джона Колтрейн. Теперь он добавляет к этим чудесам тот факт, что его композиционный талант является, пожалуй, самым впечатляющим в современной американской музыке, независимо от языка.

Широта этих даров была так откровенно заявлена ​​на премьере В ЭТОМ ДОМЕ, ЭТИМ УТРОМ, что в овациях, последовавших за последними нотами, чувствовалось особое чувство общности. Двухчасовая работа дала зрителям панораму человеческих чувств, поднимающихся через форму, имитирующую афроамериканскую церковную службу. В тот вечер в этом зале знали, что благодаря талантам Уэса Андерсона, Тодда Уильямса, Уиклифа Гордона, Эрика Рида, Реджинальда Вила и Херлина Райли Марсалис создал один из величайших ансамблей в истории джаза. Эти же музыканты задали тон произведению еще до того, как была написана первая нота. Говорит Марсалис:

Почти все в группе выросли, играя церковную музыку, и что по-настоящему подстегнуло мое желание написать эту музыку, так это множество гимнов и возгласов, которые они поют в автобусе, когда мы путешествуем, на саундчеках перед концертами и после еды. С упадком жизнеспособной блюзовой традиции в популярной музыке большинство молодых джазовых музыкантов узнают выражение, необходимое для исполнения музыки, либо в церкви, либо от кого-то из их близких, который оказывается музыкантом. В группе все, за исключением Тодда Уильямса, происходят из музыкальной семьи, и все ребята, за исключением Уэса и меня, выросли, играя в церкви. Отец Рида — проповедник, и вы можете услышать реальность этого в его игре. Прослушивание их всех побудило меня выразить это чувство в длинном произведении и вновь заявить здесь о силе, лежащей в основе джаза, построив композицию, основанную на общей сложности его духовных источников.

Пьеса требовала от исполнителей всего — страсти, виртуозной техники, первоклассных навыков чтения и чувства расширенной формы, в которой каждый импровизатор развивает сущность темы и особенности спонтанных вариаций предыдущего исполнителя. . Хотя структурные достижения были столь же многочисленны, сколь и внушительны, Марсалис и его люди одержали победу, выходящую далеко за рамки технических. Они прибыли в то место, где загорелся фитиль души, отбрасывая большой и разнообразной формы свет через чудесно устроенную лампу, которая была В ЭТОМ ДОМЕ, ЭТИМ УТРОМ. Этот огненный фитиль изливал свой свет сквозь заросли тишины и тьмы с такой эстетической авторитетностью, что Жемчужный Фонтан, домработница Марсалиса и ветеран многих, многих долгих утренних и вечерних церковных вечеров, сказала о представлении: «Бог посещал вас весь прошлый вечер. ».

На следующий день группа отправилась в студию, и вот результаты.

3. Появление этой работы может удивить тех, кто развил в себе стойкость, достаточную для того, чтобы столкнуться со многими разочарованиями этой эпохи, периода, когда декаденты и неумелые прославляются, как если бы потеря чистоты во тьме была достижением. Поскольку в афроамериканских церквях звучит поп-музыка, отличающаяся лишь религиозной лирикой, мы знаем, что дела обстоят неважно, что пламя традиции, придавшей нашей современности оригинальный, тонкий и испепеляющий жар, иссякло даже в храмах, где душа является центральным предметом.

Поскольку В ЭТОМ ДОМЕ, ЭТИМ УТРОМ так подробно выражены значения, стоящие за церемониальными императивами афроамериканского ритма и мелодии, душе отдается должное. То, что мы слышим, — это работа, которая идет рядом с «Черным, коричневым и бежевым» Дюка Эллингтона по своему владению материалом. Эллингтон всегда боролся с менестрельскими ограничениями популярных афроамериканских образов, стремясь выразить диапазон негритянского духа, который так повлиял на самые богатые аспекты нашей национальной идентичности и который так много дал современному словарю, выражающему жизнь. нашей технологической эры, эпохи, в которой наша техника представляет собой набор корсиканских близнецов, одно добро, другое зло, вечно воюющие. В этот период самонадеянного упадка, когда оппортунистическая выгребная яма вульгарности либо неправильно истолковывается, либо обманчиво прославляется как источник жизненной силы, Марсалис является главным всадником в ренессансе молодых джазовых исполнителей, которые предотвратят падение наших устремлений, вернув революционный подъем. — настроенность на нашу непрекращающуюся демократическую дискуссию о смысле жизни. Он стремится повторить в своих собственных терминах те самые элементы, которые придавали нашей американской культуре такую ​​великую жизненную силу в лучшие годы.

Эта работа является частью этого видения. Марсалис признает художественные и структурные возможности афро-американского церковного ритуала, так же как мастера европейского Возрождения так хорошо видели, что могло произойти, когда они соединили сложные человеческие прозрения библейских сказок с мастерством перспективы. IN THIS HOUSE объединяет широкую духовную перспективу, лежащую в основе джаза, с интеллектуальными достижениями искусства, построенного на мелодии, гармонии и ритмах блюза. Марсалис способен на это, потому что он знает очень глубокую истину: блюз есть звук духовного исследования в светском обрамлении, и самой своей лиричностью блюз достигает своего духовного проникновения.

4. Я хотел выразить всю человечность, которая возникает на церковном служении, от глубокого самоанализа до восторга и экстравертного празднования. Форма, предоставленная преподобным Иеремией Райтом, представляет собой типичную афроамериканскую церковную службу. Так уж получилось, что форма, которую он мне рассказал, состояла из двенадцати частей, как такты в одном блюзовом припеве. Я обнаружил, что перерыв после каждых четырех разделов дает пьесе три движения. В этой форме я также опирался на свою связь со многими типами церковной музыки и музыкой разного рода. Так что IN THIS HOUSE имеет широкий спектр вещей, начиная с «Devotional» и заканчивая тем деревенским чувством общности, когда еда выходит после того, как все аспекты церемонии были завершены. Последняя часть, которая является своего рода эмоциональной и культурной кодой, называется «Благословенный ужин».

В общем, я хотел придать музыкальную структуру моей личности общим элементам, которые выходят за рамки любого отдельного места. Несмотря на то, что форма определенно американская, я хотел открыть интерпретацию для всех видов музыкальных подходов. Вот почему в произведении есть эмоции путешествия и посещения самых разных церквей и разных видов служб, от очень изысканных до самых захолустья, далеко за городом. IN THIS HOUSE переходит от ощущения черной американской церкви к изучению хоралов Баха, даже к ощущению ритуала в древних религиозных формах и звуках, которые можно услышать в странах Ближнего Востока. Используя блюз в качестве фундаментального элемента, я также смог привязать музыку к нашей культуре, выведя ее на международный уровень. Но это естественно для джаза, потому что он основан на блюзе и свинге. Ударная чувствительность блюза исходит из африканской музыки, а мелодические и текстурные характеристики можно найти в народной и духовной музыке по всему миру.

Синий цвет занимает центральное место в том, что я делаю со структурой здесь. Основная гармоническая последовательность блюза происходит от «аминь каденции», I, IV, I, которую мы все слышали так много раз в церковной музыке и вне ее, чтобы завершить пьесу. Так что это основа нашего слуха. Теперь блюз — это I, IV, V, IV, I. ​​Если у вас нет аккорда V, у вас все еще может быть блюз, но без аккорда IV не будет блюза. Так что моим намерением было примирить светский характер выражения блюза с духовной природой его источников. Это еще один пример моего интереса к одному из главных достижений джаза, сплавляющему аполлоническое и дионисийское, интеллектуальное/духовное и чувственное. Импульс пьесы основан на описании Альбертом Мюрреем свинга как «скорости празднования». Это означает, что звук хвалы тоже в ритме.

5. Внимательным наблюдателем Марсалиса является Маркус Робертс, проработавший с ним пять лет. Недавно Робертсу пришлось исполнять эту композицию, когда заболел Эрик Рид, ныне штатный пианист в группе Марсалиса. Он хорошо это знает, и у него есть несколько очень важных замечаний по поводу этого грандиозного подношения:

Что удивительно в этом произведении, так это то, как оно проникает в самую глубину церковной службы. Эта музыка о душе, о душе настолько чистой, насколько она есть. Если бы это было не так, кто-то вроде Мэрион Уильямс не имел бы к этому никакого отношения. Такие, как она, не играют. Вот почему первое, что я нахожу в этом примечательным, это то, что кто-то, кто вырос, не посещая регулярные службы баптистской церкви, мог так достоверно передать ощущение этого опыта. Именно здесь, в этом невероятном музыкальном произведении, Марсалис проникает в суть вопроса лучше, чем большинство людей, которые участвуют в нем еженедельно.

Это имеет особое значение для меня, потому что я помню, как Марсалис звонил мне и просил показать ему несколько аккордов евангелия, так как он знал, что я вырос в церкви. Он знал, что я знаю церковь, и я действительно знаю церковь. Я знаю, каково это, я знаю, как это происходит. Я играл в церкви воскресенье за ​​воскресеньем. Теперь он развился от этих телефонных звонков до того, что мы слышим в третьей части, где все, что он настроил в первых двух частях, объединяется. Архитектура тотальна на каждом уровне. Ничего не пропало. Вот почему он так точно передает церковную службу, которая всегда является попыткой упорядочить весь смысл жизни, попыткой взглянуть в лицо своим недостаткам, быть благодарным за наши благословения и признать чудеса дел Божиих. Марсалис ничего не упустил. Он понял это правильно.

Но то, что он сделал, останется навсегда с музыкальной точки зрения, так это то, что он нашел ключ к тому, что я бы назвал истинным новаторством, когда вы находите основные решения основных проблем посредством глубоких достижений. В этом отношении эта пьеса представляет собой шаг вперед и назад одновременно. Это абсолютно современно и абсолютно просто. Гармоническая изощренность так же глубока, как и грувы. Подумай об этом. Так же как и мелодии, аранжировки, все это чрезвычайно сложно и просто. Что бы вы ни захотели, откуда бы ни исходил ваш музыкальный вкус, для вас всегда найдется что-то. Таким образом, достижение заключается в том, что он продвигает нас вперед со всеми сложностями нашего времени, а также возвращает нам ранние основы, заложенные такими мастерами, как Джелли Ролл Мортон, который всегда выжимал максимум из своих групп, композиционно и импровизируя. Вот почему это возвышается над всем, что я слышал после смерти Дюка Эллингтона. Никто, пишущий музыку сегодня, не смог бы этого сделать, кроме Марсалиса. IN THIS HOUSE, ON THIS MORNING объединяет множество знаний, а также дает нам еще одно представление о том, как заново открываются форма и структура джаза.

Теперь вы знаете, как обстоят дела в эту эпоху. Некоторым людям может потребоваться некоторое время, чтобы разобраться с этим произведением. Но когда они доберутся до него, они обнаружат, что это произведение представляет собой лучшее использование группы с таким исключительным уровнем таланта. Он очень блестяще написал для всех мужчин в этой группе, и они блестяще исполнили его. Вы можете играть в нее после Диззи Гиллеспи и Чарли Паркера, Джелли Ролла, Майлза Дэвиса с Колтрейном и Пушечным ядром, Колтрейна с его собственной группой, Монка — все, что вы хотите сыграть — и качество не упадет. На самом деле, расширенное достижение не имеет себе равных для небольшого джаз-бэнда. Два часа такой плотной музыки, такой хорошо организованной? Никто никогда не приближался к этому.

Видите ли, Марсалиса послали сюда с заданием, и эта миссия проясняется в этой конкретной композиции. Мало того, что есть невероятное развитие гармонии от первой части до последней, Марсалис обладает феноменальным пониманием того, как соединить ритм с мелодией и с гармонией, чтобы грувы также имели тематические отношения. Это крайне редко. Это позволяет ему разрабатывать разные вещи изолированно, фрагментарно, контрапунктом, в разных регистрах и ритмах группы одновременно. Без сомнения: это музыка, глубоко прочувствованная, хорошо продуманная и точная на протяжении всех двух часов.

Как я уже сказал, это мог сделать только Марсалис. Если бы это мог сделать кто-то другой, мы бы уже слышали об этом. Это шедевр, как благословения проявляются в искусстве. Да: Марсалис далеко продвинулся в этой идее джазовой композиции. Истинные любители музыки и настоящие студенты музыки сразу поймут, о чем я говорю; остальные догонят раньше, чем мы могли бы подумать. Что-то настолько великое можно отрицать только так долго.

6. Воскресенье, утро. Собрались обычные верующие и приезжие. Они пришли с особой целью почувствовать утверждение, которое является силой, которая касается их ценности существования и является мечом, поднимающимся против клеветы. Есть старики, которые много лет слышали и наблюдали за силой Слова. Есть и те, кто помоложе, войдя во взрослую жизнь, познав силу, проистекающую из веры, и волю, которую она позволяет. Есть дети, одни застенчивые и тихие, другие едва сдерживающие свои буйные наклонности, третьи задаются вопросом, будут ли они когда-нибудь в хоре, или станут дьяконами, или встанут перед собранием, проповедуя Слово света, которое рассеет сомневающуюся тьму.

Первая часть начинается с «Преданности». Возглавляемая одним дьяконом и сопровождаемая всеми присутствующими, это неформальная молитва и свидетельство о Боге, которое происходит перед началом формальной службы. В мастерски озвученных абстракциях этой прелюдии мы слышим основные темы и гармонии, которые будут развиваться на протяжении всего произведения. Ансамбль превосходно исполняет все элементы — причитания, низкие голоса, ритмы бубна, аккорды, звон церковных колоколов, который будет повторяться повсюду, иногда на фортепиано, иногда на колокольчиках тарелок, иногда на басу, иногда из рогов.

Далее следует начало службы «Призыв к молитве», смелое использование ближневосточного звука Святой земли, который говорит через океан под блюз и свинг, создавая диалог между двойными и тройными размерами, на которых ритмы произведения будут развиваться во всей его полноте. В горячем диалоге с вечно восхитительным Тоддом Уильямсом Марсалис еще раз доказывает, что он король авангардной джазовой трубы с удивительно дерзким исполнением, которое никто другой не смог бы осуществить или когда-либо приблизился. Формально, партии трубы простираются на один такт, тенор — на два, труба — на один аккорд, гармония саксофона простирается вниз, ее развитие такое же, как и то, что бас будет играть в последней части этой части. Ноты этой басовой последовательности также используются в третьей части, образуя мелодию «In The Sweet Embrace Of Life», а также аккорды. Интермедия, состоящая из двух частей, которая предшествует заключительному заявлению трубы, предвещает «Представительные приношения» в сочинении на валторне и «Гимн» / «Писание» в коротком фортепианном вальсе. Переходный материал для тромбона, исполняемый под звон колокола, прекрасно объединяет оппозиционные аспекты перекличек трубы и саксофона в одну линию, когда мы переходим к следующей части.

«Процессия» изображает хор, дьяконов и священника, идущих по проходам и занимающих свои места перед церковью. Это всегда момент ликования, когда развеваются одежды и звучит мощная песня, начинающаяся в задней части церкви, члены хора бьют в бубны на ходу, дьяконы и служитель поворачиваются и улыбаются прихожанам. В этой части представлен материал, которому будут даны вариации во второй части «Гимн», «Писание», «Ответ на молитву» и «Призыв к алтарю». Импровизации всех валторн имеют превосходный свинг, явно поддерживаемый и вдохновленный высоким стилем ритмической команды экстраординарной ритм-секции.

«Представительные пожертвования» — это прошения служителя к Богу. Здесь впервые звучит голос служителя, просящий благодати, поддержки, силы. На этот раздел повлияли «Афро-босса» Эллингтона и «Новоорлеанская сюита». Марсалис имел в виду:

Что-то экзотическое, что-то из ряда вон выходящее, что-то, что уносит в тот мир, к которому обращается министр. Это также о том, что всякий раз, когда люди предлагают другим людям что-то из Библии, это всегда экзотика. Как указал Герцог, обезьяны и павлины были тем, что царица Савская принесла Соломону.

Характеристика Уэса Андерсона начинается как реакция на барабанный ритм, а затем наполняет все пространство пьесы уровнем души, тематическим изобретением и контролем, гармонической остротой и ритмической текучестью, которыми обладают только великие музыканты, играющие на тростнике. То же самое следует сказать и о Тодде Уильямсе, две черты которого — одна на кларнете, другая на теноре — проистекают из одинаково сияющей основы таланта.

Чистота — суть последней части этой части, «Отче наш», вариации на тему звучания григорианского пения, разбитого на октавы и исполненного в хоральном стиле Баха с блюзовыми гармониями. При всем при этом он довольно четко распространяется на материал из «Devotional», в то время как элементальный «Altar Call» предвосхищается во всей этой изощренности. Показательно и то, что ноты басовой прогрессии снова образуют мелодию, на которую во время основной проповеди в третьей части поются слова «В сладостных объятиях жизни». Здесь гармоническая оригинальность Марсалиса выступает в полную силу, звуча не так, как Эллингтон или кто-либо другой. В заключение линия альт-саксофона отсылает к вступительной части движения саксофона-сопранино, а на фортепиано и басу звенят колокольчики.

Вторая часть начинается с «Гимна», «аллюзии на гимн, который вы можете услышать в чьем-то доме. Его форма — ABCCBA, с перерывами, позволяющими мне звонить в колокольчики на фортепиано». Эрик Рид — центральный импровизатор, выступающий с ритмичным оптимизмом и решительным размахом, к которым он призывает на протяжении всей пьесы. «Писание» говорит само за себя. Он демонстрирует лирическое превосходство Уэса Андерсона и отсылает к гимну. Этот раздел заканчивается обратной «каденцией аминь».

«Молитва» состоит из трех разделов. Труба дает «Введение в молитву», Мэрион Уильямс поет молитву («В этом доме»), затем следует «Хоровой ответ», разделенный короткой интермедией на фортепиано и басу. Со своей стороны, Марсалис достигает редкого уровня мелодического величия, вытягивая свой рог в область возвышенного звука, который мы ассоциируем со скромным авторитетом Махалии Джексон. Затем Уильямс поет с духовной широтой, которая создает линию от человеческого сердца до объяснительной звезды в центре творения. Звенят колокола, образуя интерлюдию, ведущую к «Хоровому ответу», который состоит из материала, взятого из «Преданности», «Призыва к молитве», «Представительных подношений», «Священного Писания». После партии трубы несравненной ритмической сложности следует короткая секция для тромбона и альта, в которой саксофон предвосхищает «Зов к алтарю».

«Местные объявления» происходят, когда прихожанам сообщается о предстоящих пикниках, сборах средств, рождении детей, поступлении сообщений от отдыхающих прихожан, выдающихся успехах учащихся в школах, получении стипендий для поступления в колледж и т. д. Марсалис говорит:

Это начинается как квартет из парикмахерской из четырех частей, представляющий страну, домашнюю церковь. Затем люди берут соло, которые представляют собой объявления. После этого бас задает атмосферу с помощью техники шлепков, и все они собираются вместе в части, посвященной тому, как религия объединяет людей, признавая их индивидуальные души и их отношения с другими.

«Призыв к алтарю». Здесь вы призываете всех молиться за конкретных членов собрания. Некоторые идут вперед к алтарю для молитвы, затем возвращаются на свои места. Здесь есть два раздела. В первом каждый рог входит по одному. Как только каждый из рогов находится внутри, мы возвращаемся к каждому такту в обратном порядке, что похоже на то, как люди подходят к алтарю и возвращаются на свои места. Здесь я использую пентатонику бас. Далее, я хочу ощущения, которое приходит, когда члены собрания глубоко проникнуты религиозными эмоциями и с большим рвением реагируют друг на друга. Во время этих двух блюзовых припевов мы также слышим барабанное соло. После утверждения линии фигурирует Тодд Уильямс. Это движение заканчивается фрагментами всего произведения, давая нам срез чувств и музыкальных элементов.

Эти два хора блюзового письма, почти жуткие в своем владении расплавленным негритянским религиозным голосом — призрачные стоны, гудение, пение — проникают так глубоко в душу материи, как и все, что исходит из этого культурного источника. Мы слышим, что имел в виду Энтони Хейлбрут, когда он написал в New York Times рецензию на книгу 1992 года о Томасе А. Дорси: «Стоны с их безжалостной синей тональностью составляют основу черной песни: спиричуэлс, госпел, блюз и джаз.»

Третья часть — ошеломляющая кульминация. Теперь проповедник стоит за кафедрой, его одежды шуршат, как крылья правосудия, его голос сливается с духом, когда он подбирается к своему ритму, этому ритму, обретающему уверенную галопу, которая заставляет текст его послания тлеть в свете низкий огонь. Медленно, со своей размеренной уверенностью, вздымающейся все более и более высоким пламенем, заклинательное послание начинает вздыматься и стрелять в воздух своими ударными треском и взрывами, воздух теперь похож на лошадь, скачущую вниз, его бока дергаются под шпорами света, зажженного огнем. божественный жокей откровения, этот могучий жокей, перескакивающий на своем коне через препятствия к узнаванию, когда таинственное становится сначала слышимым, а затем видимым, спускаясь все быстрее и быстрее, вскоре опуская громоподобную пульсацию своей силы в человеческую плоть, двигаясь сквозь волосы, пот и подергивания, пока не достигают бесконечной долины сердца; тогда этот мужчина или та женщина, то в проходе, то двигаясь, как один из медных кругов, трясущихся на бубне, поднимается все выше и выше и выше агрессивной структурой связи, которая есть бессмертный свет души, призванный в горячее , успокаивающее и вечное оружие Святого Духа.

Стабильное качество написания и исполнения придает этой части классическую непосредственность, ощущение, что что-то новое совершает такие подвиги прямо перед нами, что его будут поджаривать и помнить до конца света. Поразительное басовое соло Реджинальда Вила — это начало проповеди, проповедник прочищает горло и выбирает элементы, которые приведут нас к теме. Телятина, кажется, усваивает стиль игры, услышанный от Son House на «Pearline», то есть он обходит клише фламенко, которые могут довести слушателя до комы. Когда вступает фортепиано, в той же последовательности, что и в «Призыве к молитве» и «Отче наш» в первой части, мы слышим главную тему основной проповеди «В сладостных объятиях жизни».

Форма взята из того, что мне сказали, когда я спросил преподобного, известного своими горячими, пламенными проповедями в сельской местности, какова его философия. Он сказал: «Это очень просто. Начните с низкого уровня; по-медленнее; стать выше; загореться.» Итак, эта часть построена на этой концепции, проповедь состоит из трех разделов, которые я называю «Отец», «Сын» и «Святой Дух». Каждая секция немного быстрее и выше, чем предыдущая, поднимаясь на полтона вверх, от ля до си-бемоль и до си-бемоль. В быстрой части, где появляется Святой Дух, пьеса поднимается еще на полтона до до для соло на трубе.

Игрок за игроком импровизируют или исполняют партии с интроспективной властностью, которая держит скуку в страхе, удивляя неожиданным выражением качества в каждом такте; Вил, Райли и Рид, раскачиваясь и прокладывая себе путь в высшие эшелоны пантеона; все это достигает пика проповеди с приглушенной шляпой трубы, воспаленной ритм-секцией и криками валторн, которые излучают интенсивность, необычную даже для джаза.

Далее идет «Приглашение», когда в церковь приводят новых членов. Это показывает Уэса Андерсона в одной из великих современных импровизаций, ощущении нюансов, формальной власти и эмоциональной сложности. За его работой следует великолепный звон колоколов, интермедия для тематических ритмов бубна Херлина Райли, снова колокольный звон, затем особенность для поющего клавишного инструмента Эрика Рида. Этот раздел строится на импровизациях валторны к возвышающемуся контрапункту, который скользит в пение следующего раздела.

«Recessional» показывает хор и дьяконов, возвращающихся по центральному проходу, церемониальная противоположность «Processional». Это пение размером 7/4 с хлопками в ладоши, представляющее собой смесь двойного и тройного размеров, которые играли тематические роли на протяжении всей работы. Тодд Уильямс — блестящий тенор. «Рецессия» тает в колокольном звоне рожков. Заключительное мелодическое заявление с кафедры «Благословение» произносит сначала Тодд Уильямс. Краткий звон колокольчиков приводит к гармонии темы, в конечном итоге уступая место басу, играющему линию, в то время как валторны звонят в колокола.

«Uptempo Posthude» проводит нас во второй половине дня вместе с прихожанами, сначала толпясь и говоря в проходах, исправляя и комментируя весть, прославляя хорошее чувство, которое приходит, когда человек становится свидетелем расширяющегося света истины. Теперь, после долгой проповеди, посещение духа ясно для всех, чудеса вселенной все еще звенят в памяти через только что засвидетельствованные метафоры — песня, речь, человеческое оживление — эти постоянные члены, эти вновь объявленные члены, старые , молодые и промежуточные уходят довольными, потому что они испытали, в чудесном разнообразии, «В сладостных объятиях жизни». Остается только пойти куда-нибудь поудобнее, засунуть ноги под стол и утолить аппетит простой домашней едой «Благословенный ужин в горшочках».

— Стэнли Крауч

исполняется Wynton Marsalis Sepet:
Wynton Marsalis — Труба
Wycliffe Gordon — Trombone
Wessell Anderson — Alto Saxophone
Todd Williams — Tenor and Soprano Saxophone





























. Райли — ударные

со специальным гостем: Марион Уильямс — вокал
Марион Уильямс появляется с любезного разрешения Shanachie/Spirit Feel Records
Автор музыки: Рон Карбо
Продюсер: Стив Эпштейн
Исполнительный продюсер: д-р Джордж Батлер
Инженер по сведению и записи: Марк Уайлдер
Помощник инженера BMG: Сэнди Палмер BMG Studio A, Нью-Йорк
Микширование в SONY Music Studio B, Нью-Йорк в 20-битный транспорт/конвертер SONY K1183/84
Мастеринг с использованием 20-битной технологии SONY SBM для звука высокой четкости
Фортепиано предоставлено Steinway

Управление: The Management Ark, Inc.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.