Теория архитектуры: Теория архитектуры — Википедия – Теория архитектуры — Википедия

Содержание

Теория архитектуры

Сущность теории архитектуры

Определение 1

Под теорией архитектуры необходимо понимать науку о специфике и сущности архитектуры и её общих закономерностях.

Теория архитектуры охватывает ряд фундаментальных проблем архитектуры:

  • социальные и функциональные аспекты архитектуры, такие как формо- и стилеобразование, эстетика сооружений, а также некоторые конструктивные экономические социально-культурные стороны архитектурной деятельности, сохранения историко-культурных ценностей, архитектурного наследия, освоения исторического опыта строительства сооружений;
  • изучение памятников архитектуры и градостроительства, особенностей развития мастерства зодчества с древних времен до современности, а также роли архитектуры отдельного государства в мировом архитектурном процессе.

Предмет теории архитектуры подразумевает включение в свою сущность таких методов теории архитектуры, как:

  1. Всеобщие методы – совокупность подходов, выражающих максимально универсальные принципы мышления. Под всеобщими методами понимают метафизику и диалектику.
  2. Общенаучные методы – ряд приемов, не охватывающих всего научного познания и применяемых лишь в отдельных его частях, в отличие от всеобщих методов. К общенаучным методам относят анализ, синтез, метод социального эксперимента.
  3. Частно-научные методы – совокупность приемов, направленных на усвоение теорией архитектуры определенных научных достижений конкретных технических и естественных наук. К таким приемам относят конкретно-социологический, статистический, кибернетический математический и т.д.

Как писал известный древнеримский архитектор Витрувий в твоем трактате, основными понятиями архитектуры являются: лат. firmitas – прочность, лат. utilitas – польза и лат. venustas – красота. Стоит отметить, что под понятием «красоты» в современной эстетике следует иметь в виду индивидуалистическое отношение человека к объекту рассмотрения или определенному явлению, поэтому такая формулировка признана устаревшей. По мнению Витрувия все три вышеописанных начала лежат в определении гармонического отношения к пропорциям человеческого тела. Намного позже к данным началам было добавлено еще одно – целесообразность, которую, в целом, можно определить как производную из данных трех составляющих.

Замечание 1

Сама архитектура подразделяется на три отдела: зодчество, гномоника и механика. В свою очередь зодчество разделяется на две части: возведение общественных сооружений и зданий и устройство частных зданий.

В XV веке нашей эры появился трактат под названием «Десять книг об архитектуре» Леона Альберти. На данном этапе данный теоретический труд был первым в новой эпохе на тему архитектуры. В этой книге рассматриваются различные вопросы градостроительства, начиная от выбора места и планировки генерального плана города и заканчивая типологией зданий и их декором. Особое внимание уделяется формулировке «красота – есть строгая соразмерная гармония всех частей, при этом ни убавить, ни прибавить ничего нельзя, с тем, чтобы не сделать хуже». По сути Альберти принадлежит провозглашение основного принципа городского ансамбля Возрождения, суть которого в том, что античное чувство меры связывается с рационалистическими подходами к новой эпохе в архитектуре.

Не менее известным теоретиком в области архитектуры был Андреа Палладио. В своем трактате он пытался донести мысль о целостности городской застройки и взаимосвязи его пространственных элементов. В своих текстах он говорит «город является не чем иным, как неким большим домом, и обратно, дом – некий малый город». О городском ансамбле Палладио говорил, что красота является результатом красивой формы и соответствия целого частям, а также частей между собой и частей целому. Примечательно также и то, что значительная роль в трактате уделяется внутреннему декорированию зданий, их габаритам и пропорциям. Палладио попытался совместить внешний городской облик с интерьером сооружений.

Рисунок 1. Андреа Палладио. Автор24 — интернет-биржа студенческих работ

Предмет теории архитектуры

Теория архитектуры, как и любая другая наука, имеет свой предмет и объект познания. Она изучает архитектуру со стороны искусства проектирования и строительства зданий и сооружений, искусства создания материально организованной и благополучной среды.

Надо сказать, что изучением архитектуры занимается не только наука теории архитектуры, её аспекты развития нередко рассматриваются в философии, истории архитектуры, культурологии, социологии. Каждая из перечисленных наук может охватить лишь часть сущности архитектуры, рассмотреть её под определенным углом зрения.

Основой предмета теории архитектуры является ряд закономерностей возникновения, развития и функционирования архитектуры как искусства, а также её содержание и формы. В изучении теории архитектуры выделяют систему категорий, определений.

Рисунок 2. Применение модуля в архитектуре. Автор24 — интернет-биржа студенческих работ

Некоторые категории архитектуры

Как уже было сказано выше, теория архитектуры обладает определенным понятийно-категориальным аппаратом. Под категориями понимаются основные понятия и явления, а также связи и отношения предметов. При условии полного понимания категорий теории архитектуры даст представление о предмете в целом, о законах его развития. Некоторые понятия теории архитектуры:

  • композиция – сочинение, составление, разработка;
  • архитектурная композиция – расположение конструкций и форм здания определённым образом; совокупность принципов соотношений форм и конструкций между собой;
  • функция – назначение пространства внутри сооружения или здания, отражающееся в большей или меньшей степени на его форме;
  • структура – внутренний состав предмета, скрытый внешней формой;
  • конструкция – инженерное решение объекта архитектуры относительно плана, структуры и взаимного расположения частей;
  • объем – замкнутая единица пространства, воспринимаемая снаружи;
  • масштаб – отношение габаритов определенного элемента формы конструкции или сооружения к размерам всего объекта;
  • модуль – предварительно принятое значение, кратным которому принимают остальные размеры конструкций и форм сооружения при разработке его проекта или оценке существующего.

Теория архитектуры - это... Что такое Теория архитектуры?

Строительный словарь[1] определяет теорию архитектуры как науку о природе и специфике архитектуры и о её общих закономерностях.

Теория архитектуры охватывает разработку фундаментальных проблем архитектуры:

  • ее социальных и социально-функциональных аспектов, формо- и стилеобразования, семантики, эстетики и художественной образности, а также конструктивно-технической, экономической, социально-культурной и экологической обусловленности архитектурной деятельности, этнокультурных и региональных особенностей, сохранения историко-культурных ценностей, архитектурного наследия, взаимоотношений традиций и новаторства, творческого освоения исторического опыта;
  • выявление и изучение памятников архитектуры и градостроительства, закономерностей и особенностей процесса развития профессионального мастерства с древних времен до современности, роли и места российской архитектуры в мировом архитектурном процессе творчества мастеров архитектуры[2].

Предмет теории архитектуры

Каждая научная дисциплина имеет свой предмет и объект познания[3]. Теория архитектуры рассматривает архитектуру как искусство проектировать и строить здания и сооружения, создавать материально организованную среду.
Вместе с тем изучением архитектуры занимаются и другие науки, например, история архитектуры, философия, социология, культурология, эстетика. Каждая из них изучает архитектуру под определённым углом зрения, рассматривает лишь ту или иную её сторону, аспект.
Основа предмета теории архитектуры - общие закономерности возникновения, развития и функционирования архитектуры как искусства, её сущность, содержание и формы.
Также в предмет теории архитектуры входит система основных понятий (категорий).

Метод теории архитектуры

Под методом науки понимается совокупность приемов, средств, принципов и правил, с помощью которых постигается предмет, получаются новые знания

[4]. Все методы теории архитектуры в зависимости от степени их распространенности можно привести в следующую систему.

  1. Всеобщие методы – это философские, мировоззренческие подходы, выражающие наиболее универсальные принципы мышления. Среди всеобщих выделяют метафизику и диалектику (материалистическую и идеалистическую).
  2. Общенаучные методы – это приемы, которые не охватывают всего научного познания, а применяются лишь на отдельных его этапах, в отличие от всеобщих методов. К числу общенаучных методов относят анализ, синтез, системный и функциональный подходы, метод социального эксперимента.
  3. Частнонаучные методы – это приемы, которые выступают следствием усвоения теорией архитектуры научных достижений конкретных (частных) технических, естественных и гуманитарных наук. К ним относят конкретно-социологический, статистический, кибернетический, математический и т.д.

Соотношение теории архитектуры и истории архитектуры

Взаимосвязь и взаимодействие теории архитектуры и истории архитектуры проявляются, в частности, в том, что при проведении теоретических исследований невозможно обойтись без конкретного исторического материала, без знания основных исторических событий и процессов, без понимания того, что процесс развития архитектуры изучается в рамках истории архитектуры под иным углом зрения и в хронологическом порядке.

В то же время эта взаимосвязь и взаимодействие заключаются в том, что история архитектуры в процессе познания не может зачастую обойтись без выводов и обобщений, сделанных в рамках теории архитектуры.

Категории архитектуры

Как и всякая наука, теория архитектуры обладает своим понятийно-категориальным аппаратом. Категориями называются основные понятия, отражающие наиболее общие и существенные стороны действительности или отдельные явления, связи и отношения предметов. Только совокупность всех категорий даёт нам возможность представить предмет в целом, логику его построения, законы его развития[5].

  • Композиция (как действие, процесс) — сочинение, составление, разработка[5].
  • Архитектурная композиция — такое расположение частей и форм здания или комплекса и соотношение их между собой и с целым, которое:
  1. определяется в первую очередь многообразным содержанием архитектуры, а также окружающими условиями;
  2. строится на законах науки и искусства;
  3. служит целям создания реалистического произведения, отвечающего одновременно функциональным, технико-экономическим и идейно-эстетическим требованиям;
  4. отличается гармоничностью, органическим единством, согласованностью частей и целого во всех их связях и взаимоотношениях[5].
  • Функция — назначение помещения, здания, пространства, отражающееся в большей или меньшей степени на его форме.
  • Форма:
  1. Форма (философия) — понятие, определяемое соотносительно к понятиям содержания и материи;
  2. Форма (предмета) — взаимное расположение границ (контуров) предмета.
  • Структура — внутреннее устройство предмета, скрытое внешней формой. Внутреннее устройство связано с категориями целого и его частей.
  • Конструкция — инженерное решение архитектурного объекта относительно структуры, плана и взаимного расположения.
  • Архитектоника (тектоника) — выражение в архитектурной форме принципа работы конструкции.
  • Среда
  • Объём — замкнутая, цельная единица среды, воспринимаемая извне.
  • Пространство — часть среды, воспринимаемая изнутри.
  • Архетип — первоначальная модель, впервые сформированный исконный тип.
  • Симметрия — в широком смысле — неизменность при каких-либо преобразованиях.
  • Асимметрия — отсутствие или нарушение симметрии.
  • Пропорциональность — соразмерность, определённое соотношение отдельных частей предмета между собой. В античности основывалось на понятии золотого сечения.
  • Масштабность (соразмерность) — отношение размеров элементов архитектурной формы к размерам человека[5].
  • Масштаб — отношение размеров элементов архитектурной формы к размерам целого архитектурного объекта, а также отношение размеров объекта к элементам окружающей среды.[5]
  • Метр — равномерное повторение одного или нескольких элементов[5].
  • Ритм — неравномерное, но закономерное повторение одного или нескольких элементов[5].
  • Модуль — предварительно заданная величина, размер, кратным которому принимаются остальные размеры при разработке проекта здания или при оценке существующего.

Разделы общей теории архитектуры

Теория архитектурной композиции

Наука, занимающаяся изучением элементов и средств архитектурной композиции, приёмов, принципов и закономерностей её построения, носит название теории архитектурной композиции и составляет часть общей теории архитектуры[5].

Авторские суждения о сущности архитектуры

« Чтобы понять, чем действительно является архитектура, мне понадобилось пятьдесят лет - полстолетия... »
Отделов же самой архитектуры три: зодчество (лат. aedificatio), гномоника (лат. gnomonice) и механика (лат. machinatio). Зодчество, в свою очередь, разделяется на два отдела, из которых один – это возведение городских стен и общественных зданий в публичных местах, другой – устройство частных домов.

— Марк Витрувий Поллион. Десять книг об архитектуре.[7] Книга I

Архитектура основывается на трёх началах: лат. firmitasпрочность, лат. utilitasпольза и лат. venustasкрасота

— Марк Витрувий Поллион. Десять книг об архитектуре.[7] Книга I

Архитектура - это музыка в пространстве, как бы застывшая музыка.

— Философ Фридрих Вильгельм Йозеф фон Шеллинг[8]

Архитектура - это упорядочение света.

— Антони Гауди[6]

Первая задача архитектуры в эпоху обновления — произвести переоценку ценностей, переоценку составных элементов дома. Серия основана на анализе и эксперименте.

— Ле Корбюзье[6]

Архитектура создает произведения, которые своей массой, обработкой, формой, тектоникой, цветом, игрой света должны достичь не только требуемой практической цели (если такая есть), но и искусного выражения идейной составляющей. От своего появления архитектура развивалась так же, как экономическо-политическая и культурная среда, к поддержанию и усилению правящего слоя и выделению ведущего класса в нём.

— Bohuslav Syrový[9]

Архитектор организует не только пространство, но и человеческую психику.

— Иван Владиславович Жолтовский[6]

Архитектура заключается в том, чтобы превратить дешевый камень в камень из чистого золота.

— Алвар Аалто[6]

Пространство, а не камень – материал архитектуры.

— Николай Александрович Ладовский[6]

Имея дело с прозаическими сторонами жизни, приближаясь к мастеру и конструктору, архитектор неизбежно должен заразиться от них их методом работы ... Архитектор почувствует тогда себя не декоратором жизни, а ее организатором.

— Моисей Яковлевич Гинзбург[6]

Я верю в то, что архитектура – разумный способ организации пространства. Она должна быть создана так, чтобы конструкция и пространство проявлялись в ней самой. Выбор конструкции должен учитывать организацию света. Структура обслуживающих помещений должна дополнить структуру обслуживаемых. Одна – грубая, брутальная, другая – ажурная, полная света.

— Луис Кан[6]

Архитектура всякий раз предстает перед нами как пространство, организованное человеком и для человека.

— Алексей Эльбрусович Гутнов[6]

Архитектура — это сотворение пространства для жизни человека в атмосфере воодушевления и значимости.

— Ричард Мейер[6]

Архитектура исчезает. Я создаю не здание, а пейзаж, среду, открытую для жизни, для общения.

— Доминик Перро[6]

Архитектура имеет очень древнюю историю и обладает глубочайшей памятью. Эта память становится тяжелым бременем, когда архитектор пытается сказать что-то новое в современном мире.

— Рем Колхас[6]

Архитектура как искусство адресована – «счастливому меньшинству», озабоченному выработкой тонких оригинальностей…

— Чарльз Дженкс[6]

Архитектура - это кров с символами на нем. (Архитектура - это кров с декорацией на нем).

— Роберт Вентури[6]

Архитектура не является ни технологией, ни инженерией, ни социологией, ни социализмом, ни коммунизмом, ни политикой. Архитектура - это искусство.

— Филип Джонсон[6]

Я могу сказать, чем архитектура не является. Это не жилье и не функциональность.

— Питер Айзенман[6]

» » » »

См. также

Примечания

  1. Терминологический словарь по строительству на 12 языках
  2. Паспорт специальности 18.00.01 Теория и история архитектуры, реставрация и реконструкция историко-архитектурного наследия
  3. Марченко М.Н. Теория государства и права. Элементарный курс: учеб. пособие / М.Н. Марченко. — 2-е изд., доп.. — М.: Норма, 2009. — 384 с. — ISBN 978-5-468-00092-2 (в пер.)
  4. Малько А.В., Нырков В.В., Шундиков К. В. Теория государства и права. Элементарный курс. — 4-е изд.. — М.: КноРус, 2011. — ISBN 978-5-406-01165-2
  5. 1 2 3 4 5 6 7 8 Очерки теории архитектурной композиции / Гл. ред. А.И. Гегелло. — М.: Гос. изд-во лит-ры по стр-ву, архитектуре и стр. материалам, 1960.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 Проектирование и строительство гражданских зданий. Сайт Александра Прокуратова. Архитектура или революция
  7. 1 2 Витрувий Десять книг об архитектуре. Пер. с лат. Ф. А. Петровского. — М.: Едиториал УРСС, 2003.
  8. Aphorism.ru. Афоризмы, мысли, фразы. Архитектура
  9. Doc. Ing. arch. Dr. Bohuslav Syrový, CSc. Architektura. — Praha: SNTL - Nakladatelství technické literatury, 1972. — С. 328.  (чешск.)

Литература

Некрасов А.И. Теория Архитектуры. - М.: Стройиздат, 1994. - 480 с. ISBN 5-274-01219-1

Теория архитектуры Википедия

Теория архитектуры — наука о природе и специфике архитектуры и о её общих закономерностях[1].

Теория архитектуры охватывает разработку фундаментальных проблем архитектуры:

  • её социальных и социально-функциональных аспектов, формо- и стилеобразования, семантики, эстетики и художественной образности, а также конструктивно-технической, экономической, социально-культурной и экологической обусловленности архитектурной деятельности, этнокультурных и региональных особенностей, сохранения историко-культурных ценностей, архитектурного наследия, взаимоотношений традиций и новаторства, творческого освоения исторического опыта;
  • выявление и изучение памятников архитектуры и градостроительства, закономерностей и особенностей процесса развития профессионального мастерства с древних времен до современности, роли и места российской архитектуры в мировом архитектурном процессе творчества мастеров архитектуры[2][3].

Предмет теории архитектуры[ | ]

Каждая научная дисциплина имеет свой предмет и объект познания[4]. Теория архитектуры рассматривает архитектуру как искусство проектировать и строить здания и сооружения, создавать материально организованную среду.
Вместе с тем изучением архитектуры занимаются и другие науки, например, философия, история архитектуры, социология, культурология. Каждая из них изучает архитектуру под определённым углом зрения, рассматривает лишь ту или иную её сторону, аспект.

Основа предмета теории архитектуры - общие закономерности возникновения, развития и функционирования архитектуры как искусства, её сущность, содержание и формы.
Также в предмет теории архитектуры входит система основных понятий (категорий).

Общенаучные (философские) вопросы[ | ]

Влияние мировоззрения эпохи на архитектурную деятельность. Формулирование парадигмы. Осмысление архитектурной деятельности.

Исторические вопросы[ | ]

Теория архитектуры Википедия

Каждая научная дисциплина имеет свой предмет и объект познания[4]. Теория архитектуры рассматривает архитектуру как искусство проектировать и строить здания и сооружения, создавать материально организованную среду.
Вместе с тем изучением архитектуры занимаются и другие науки, например, философия, история архитектуры, социология, культурология. Каждая из них изучает архитектуру под определённым углом зрения, рассматривает лишь ту или иную её сторону, аспект.

Основа предмета теории архитектуры - общие закономерности возникновения, развития и функционирования архитектуры как искусства, её сущность, содержание и формы.
Также в предмет теории архитектуры входит система основных понятий (категорий).

Общенаучные (философские) вопросы

Влияние мировоззрения эпохи на архитектурную деятельность. Формулирование парадигмы. Осмысление архитектурной деятельности.

Исторические вопросы

Выявление вектора развития архитектуры. Описание и обоснование стилистических направлений. Закономерности возникновения архитектурных стилей.

Взаимосвязь и взаимодействие теории архитектуры и истории архитектуры проявляются, в частности, в том, что при проведении теоретических исследований невозможно обойтись без конкретного исторического материала, без знания основных исторических событий и процессов, без понимания того, что процесс развития архитектуры изучается в рамках истории архитектуры под иным углом зрения и в хронологическом порядке.

В то же время эта взаимосвязь и взаимодействие заключаются в том, что история архитектуры в процессе познания не может зачастую обойтись без выводов и обобщений, сделанных в рамках теории архитектуры.

Семантика

Семантика - наука о смыслах. Данный раздел теории архитектуры исследует художественный язык архитектуры и художественные образы архитектуры[5]. Выявляются условия и причины возникновения архитектурного стиля. Определяется чистота стиля.

Семиотика

Семиотика - наука о знаках. Теория архитектуры исследует знаки, которыми пользуется архитектура.

Умберто Эко предлагает пример классификации архитектурных кодов:

1. Синтаксические коды: характерен в этом смысле код, отсылающий к технике строительства.

Архитектурная форма может включать: балки, потолки, перекрытия, консоли, арки, пилястры, бетонные клетки. Здесь нет ни указ

Теория архитектуры — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Теория архитектуры — наука о природе и специфике архитектуры и о её общих закономерностях[1].

Теория архитектуры охватывает разработку фундаментальных проблем архитектуры:

  • её социальных и социально-функциональных аспектов, формо- и стилеобразования, семантики, эстетики и художественной образности, а также конструктивно-технической, экономической, социально-культурной и экологической обусловленности архитектурной деятельности, этнокультурных и региональных особенностей, сохранения историко-культурных ценностей, архитектурного наследия, взаимоотношений традиций и новаторства, творческого освоения исторического опыта;
  • выявление и изучение памятников архитектуры и градостроительства, закономерностей и особенностей процесса развития профессионального мастерства с древних времен до современности, роли и места российской архитектуры в мировом архитектурном процессе творчества мастеров архитектуры[2].

Предмет теории архитектуры

Каждая научная дисциплина имеет свой предмет и объект познания[3]. Теория архитектуры рассматривает архитектуру как искусство проектировать и строить здания и сооружения, создавать материально организованную среду.
Вместе с тем изучением архитектуры занимаются и другие науки, например, история архитектуры, философия, социология, культурология, эстетика. Каждая из них изучает архитектуру под определённым углом зрения, рассматривает лишь ту или иную её сторону, аспект.
Основа предмета теории архитектуры - общие закономерности возникновения, развития и функционирования архитектуры как искусства, её сущность, содержание и формы.
Также в предмет теории архитектуры входит система основных понятий (категорий).

Метод теории архитектуры

Под методом науки понимается совокупность приемов, средств, принципов и правил, с помощью которых постигается предмет, получаются новые знания[4]. Все методы теории архитектуры в зависимости от степени их распространенности можно привести в следующую систему.

  1. Всеобщие методы – это философские, мировоззренческие подходы, выражающие наиболее универсальные принципы мышления. Среди всеобщих выделяют метафизику и диалектику (материалистическую и идеалистическую).
  2. Общенаучные методы – это приемы, которые не охватывают всего научного познания, а применяются лишь на отдельных его этапах, в отличие от всеобщих методов. К числу общенаучных методов относят анализ, синтез, системный и функциональный подходы, метод социального эксперимента.
  3. Частнонаучные методы – это приемы, которые выступают следствием усвоения теорией архитектуры научных достижений конкретных (частных) технических, естественных и гуманитарных наук. К ним относят конкретно-социологический, статистический, кибернетический, математический и т.д.

Соотношение теории архитектуры и истории архитектуры

Взаимосвязь и взаимодействие теории архитектуры и истории архитектуры проявляются, в частности, в том, что при проведении теоретических исследований невозможно обойтись без конкретного исторического материала, без знания основных исторических событий и процессов, без понимания того, что процесс развития архитектуры изучается в рамках истории архитектуры под иным углом зрения и в хронологическом порядке.
В то же время эта взаимосвязь и взаимодействие заключаются в том, что история архитектуры в процессе познания не может зачастую обойтись без выводов и обобщений, сделанных в рамках теории архитектуры.

Категории архитектуры

Как и всякая наука, теория архитектуры обладает своим понятийно-категориальным аппаратом. Категориями называются основные понятия, отражающие наиболее общие и существенные стороны действительности или отдельные явления, связи и отношения предметов. Только совокупность всех категорий даёт нам возможность представить предмет в целом, логику его построения, законы его развития[5].

  • Композиция (как действие, процесс) — сочинение, составление, разработка[5].
  • Архитектурная композиция — такое расположение частей и форм здания или комплекса и соотношение их между собой и с целым, которое:
  1. определяется в первую очередь многообразным содержанием архитектуры, а также окружающими условиями;
  2. строится на законах науки и искусства;
  3. служит целям создания реалистического произведения, отвечающего одновременно функциональным, технико-экономическим и идейно-эстетическим требованиям;
  4. отличается гармоничностью, органическим единством, согласованностью частей и целого во всех их связях и взаимоотношениях[5].
  • Функция — назначение помещения, здания, пространства, отражающееся в большей или меньшей степени на его форме.
  • Форма:
  1. Форма (философия) — понятие, определяемое соотносительно к понятиям содержания и материи;
  2. Форма (предмета) — взаимное расположение границ (контуров) предмета.
  • Структура — внутреннее устройство предмета, скрытое внешней формой. Внутреннее устройство связано с категориями целого и его частей.
  • Конструкция — инженерное решение архитектурного объекта относительно структуры, плана и взаимного расположения.
  • Архитектоника (тектоника) — выражение в архитектурной форме принципа работы конструкции.
  • Среда
  • Объём — замкнутая, цельная единица среды, воспринимаемая извне.
  • Пространство — часть среды, воспринимаемая изнутри.
  • Архетип — первоначальная модель, впервые сформированный исконный тип.
  • Симметрия — в широком смысле — неизменность при каких-либо преобразованиях.
  • Асимметрия — отсутствие или нарушение симметрии.
  • Пропорциональность — соразмерность, определённое соотношение отдельных частей предмета между собой. В античности основывалось на понятии золотого сечения.
  • Масштабность (соразмерность) — отношение размеров элементов архитектурной формы к размерам человека[5].
  • Масштаб — отношение размеров элементов архитектурной формы к размерам целого архитектурного объекта, а также отношение размеров объекта к элементам окружающей среды.[5]
  • Метр — равномерное повторение одного или нескольких элементов[5].
  • Ритм — неравномерное, но закономерное повторение одного или нескольких элементов[5].
  • Модуль — предварительно заданная величина, размер, кратным которому принимаются остальные размеры при разработке проекта здания или при оценке существующего.

Разделы общей теории архитектуры

Теория архитектурной композиции

Наука, занимающаяся изучением элементов и средств архитектурной композиции, приёмов, принципов и закономерностей её построения, носит название теории архитектурной композиции и составляет часть общей теории архитектуры[5].

Авторские суждения о сущности архитектуры

Чтобы понять, чем действительно является архитектура, мне понадобилось пятьдесят лет - полстолетия...
Отделов же самой архитектуры три: зодчество (лат. aedificatio), гномоника (лат. gnomonice) и механика (лат. machinatio). Зодчество, в свою очередь, разделяется на два отдела, из которых один – это возведение городских стен и общественных зданий в публичных местах, другой – устройство частных домов.

— Марк Витрувий Поллион. Десять книг об архитектуре.[7] Книга I

Архитектура основывается на трёх началах: лат. firmitasпрочность, лат. utilitasпольза и лат. venustasкрасота

— Марк Витрувий Поллион. Десять книг об архитектуре.[7] Книга I

Архитектура - это музыка в пространстве, как бы застывшая музыка.

— Философ Фридрих Вильгельм Йозеф фон Шеллинг[8]

Архитектура - это упорядочение света.

— Антони Гауди[6]

Первая задача архитектуры в эпоху обновления — произвести переоценку ценностей, переоценку составных элементов дома. Серия основана на анализе и эксперименте.

— Ле Корбюзье[6]

Архитектура создает произведения, которые своей массой, обработкой, формой, тектоникой, цветом, игрой света должны достичь не только требуемой практической цели (если такая есть), но и искусного выражения идейной составляющей. От своего появления архитектура развивалась так же, как экономическо-политическая и культурная среда, к поддержанию и усилению правящего слоя и выделению ведущего класса в нём.

— Bohuslav Syrový[9]

Архитектор организует не только пространство, но и человеческую психику.

— Иван Владиславович Жолтовский[6]

Архитектура заключается в том, чтобы превратить дешевый камень в камень из чистого золота.

— Алвар Аалто[6]

Пространство, а не камень – материал архитектуры.

— Николай Александрович Ладовский[6]

Имея дело с прозаическими сторонами жизни, приближаясь к мастеру и конструктору, архитектор неизбежно должен заразиться от них их методом работы ... Архитектор почувствует тогда себя не декоратором жизни, а её организатором.

— Моисей Яковлевич Гинзбург[6]

Я верю в то, что архитектура – разумный способ организации пространства. Она должна быть создана так, чтобы конструкция и пространство проявлялись в ней самой. Выбор конструкции должен учитывать организацию света. Структура обслуживающих помещений должна дополнить структуру обслуживаемых. Одна – грубая, брутальная, другая – ажурная, полная света.

— Луис Кан[6]

Архитектура всякий раз предстает перед нами как пространство, организованное человеком и для человека.

— Алексей Эльбрусович Гутнов[6]

Архитектура — это сотворение пространства для жизни человека в атмосфере воодушевления и значимости.

— Ричард Мейер[6]

Архитектура исчезает. Я создаю не здание, а пейзаж, среду, открытую для жизни, для общения.

— Доминик Перро[6]

Архитектура имеет очень древнюю историю и обладает глубочайшей памятью. Эта память становится тяжелым бременем, когда архитектор пытается сказать что-то новое в современном мире.

— Рем Колхас[6]

Архитектура как искусство адресована – «счастливому меньшинству», озабоченному выработкой тонких оригинальностей…

— Чарльз Дженкс[6]

Архитектура - это кров с символами на нём. (Архитектура - это кров с декорацией на нём).

— Роберт Вентури[6]

Архитектура не является ни технологией, ни инженерией, ни социологией, ни социализмом, ни коммунизмом, ни политикой. Архитектура - это искусство.

— Филип Джонсон[6]

Я могу сказать, чем архитектура не является. Это не жилье и не функциональность.

— Питер Айзенман[6]

См. также

Напишите отзыв о статье "Теория архитектуры"

Примечания

  1. [dic.academic.ru/dic.nsf/stroitel/4977 Терминологический словарь по строительству на 12 языках]
  2. [www.aspirantura.spb.ru/pasp/18_0_1.html Паспорт специальности 18.00.01 Теория и история архитектуры, реставрация и реконструкция историко-архитектурного наследия]
  3. Марченко М.Н. Теория государства и права. Элементарный курс: учеб. пособие / М.Н. Марченко. — 2-е изд., доп.. — М.: Норма, 2009. — 384 с. — ISBN 978-5-468-00092-2 (в пер.).
  4. Малько А.В., Нырков В.В., Шундиков К. В. Теория государства и права. Элементарный курс. — 4-е изд.. — М.: КноРус, 2011. — ISBN 978-5-406-01165-2.
  5. 1 2 3 4 5 6 7 8 Очерки теории архитектурной композиции / Гл. ред. А.И. Гегелло. — М.: Гос. изд-во лит-ры по стр-ву, архитектуре и стр. материалам, 1960.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [konstr.narod.ru/A_R.htm Проектирование и строительство гражданских зданий. Сайт Александра Прокуратова. Архитектура или революция]
  7. 1 2 Витрувий. Десять книг об архитектуре. Пер. с лат. Ф. А. Петровского. — М.: Едиториал УРСС, 2003.
  8. [www.aphorism.ru/21.shtml Aphorism.ru. Афоризмы, мысли, фразы. Архитектура]
  9. Doc. Ing. arch. Dr. Bohuslav Syrový, CSc. Architektura. — Praha: SNTL - Nakladatelství technické literatury, 1972. — С. 328.  (чешск.)

Литература

Некрасов А.И. Теория Архитектуры. - М.: Стройиздат, 1994. - 480 с. ISBN 5-274-01219-1

Отрывок, характеризующий Теория архитектуры

– Куда вы? – сказал он вдруг, обращаясь к князю Андрею, который встал и направился в свою комнату.
– Я еду.
– Куда?
– В армию.
– Да вы хотели остаться еще два дня?
– А теперь я еду сейчас.
И князь Андрей, сделав распоряжение об отъезде, ушел в свою комнату.
– Знаете что, мой милый, – сказал Билибин, входя к нему в комнату. – Я подумал об вас. Зачем вы поедете?
И в доказательство неопровержимости этого довода складки все сбежали с лица.
Князь Андрей вопросительно посмотрел на своего собеседника и ничего не ответил.
– Зачем вы поедете? Я знаю, вы думаете, что ваш долг – скакать в армию теперь, когда армия в опасности. Я это понимаю, mon cher, c'est de l'heroisme. [мой дорогой, это героизм.]
– Нисколько, – сказал князь Андрей.
– Но вы un philoSophiee, [философ,] будьте же им вполне, посмотрите на вещи с другой стороны, и вы увидите, что ваш долг, напротив, беречь себя. Предоставьте это другим, которые ни на что более не годны… Вам не велено приезжать назад, и отсюда вас не отпустили; стало быть, вы можете остаться и ехать с нами, куда нас повлечет наша несчастная судьба. Говорят, едут в Ольмюц. А Ольмюц очень милый город. И мы с вами вместе спокойно поедем в моей коляске.
– Перестаньте шутить, Билибин, – сказал Болконский.
– Я говорю вам искренно и дружески. Рассудите. Куда и для чего вы поедете теперь, когда вы можете оставаться здесь? Вас ожидает одно из двух (он собрал кожу над левым виском): или не доедете до армии и мир будет заключен, или поражение и срам со всею кутузовскою армией.
И Билибин распустил кожу, чувствуя, что дилемма его неопровержима.
– Этого я не могу рассудить, – холодно сказал князь Андрей, а подумал: «еду для того, чтобы спасти армию».
– Mon cher, vous etes un heros, [Мой дорогой, вы – герой,] – сказал Билибин.

В ту же ночь, откланявшись военному министру, Болконский ехал в армию, сам не зная, где он найдет ее, и опасаясь по дороге к Кремсу быть перехваченным французами.
В Брюнне всё придворное население укладывалось, и уже отправлялись тяжести в Ольмюц. Около Эцельсдорфа князь Андрей выехал на дорогу, по которой с величайшею поспешностью и в величайшем беспорядке двигалась русская армия. Дорога была так запружена повозками, что невозможно было ехать в экипаже. Взяв у казачьего начальника лошадь и казака, князь Андрей, голодный и усталый, обгоняя обозы, ехал отыскивать главнокомандующего и свою повозку. Самые зловещие слухи о положении армии доходили до него дорогой, и вид беспорядочно бегущей армии подтверждал эти слухи.
«Cette armee russe que l'or de l'Angleterre a transportee, des extremites de l'univers, nous allons lui faire eprouver le meme sort (le sort de l'armee d'Ulm)», [«Эта русская армия, которую английское золото перенесло сюда с конца света, испытает ту же участь (участь ульмской армии)».] вспоминал он слова приказа Бонапарта своей армии перед началом кампании, и слова эти одинаково возбуждали в нем удивление к гениальному герою, чувство оскорбленной гордости и надежду славы. «А ежели ничего не остается, кроме как умереть? думал он. Что же, коли нужно! Я сделаю это не хуже других».
Князь Андрей с презрением смотрел на эти бесконечные, мешавшиеся команды, повозки, парки, артиллерию и опять повозки, повозки и повозки всех возможных видов, обгонявшие одна другую и в три, в четыре ряда запружавшие грязную дорогу. Со всех сторон, назади и впереди, покуда хватал слух, слышались звуки колес, громыхание кузовов, телег и лафетов, лошадиный топот, удары кнутом, крики понуканий, ругательства солдат, денщиков и офицеров. По краям дороги видны были беспрестанно то павшие ободранные и неободранные лошади, то сломанные повозки, у которых, дожидаясь чего то, сидели одинокие солдаты, то отделившиеся от команд солдаты, которые толпами направлялись в соседние деревни или тащили из деревень кур, баранов, сено или мешки, чем то наполненные.
На спусках и подъемах толпы делались гуще, и стоял непрерывный стон криков. Солдаты, утопая по колена в грязи, на руках подхватывали орудия и фуры; бились кнуты, скользили копыта, лопались постромки и надрывались криками груди. Офицеры, заведывавшие движением, то вперед, то назад проезжали между обозами. Голоса их были слабо слышны посреди общего гула, и по лицам их видно было, что они отчаивались в возможности остановить этот беспорядок. «Voila le cher [„Вот дорогое] православное воинство“, подумал Болконский, вспоминая слова Билибина.
Желая спросить у кого нибудь из этих людей, где главнокомандующий, он подъехал к обозу. Прямо против него ехал странный, в одну лошадь, экипаж, видимо, устроенный домашними солдатскими средствами, представлявший середину между телегой, кабриолетом и коляской. В экипаже правил солдат и сидела под кожаным верхом за фартуком женщина, вся обвязанная платками. Князь Андрей подъехал и уже обратился с вопросом к солдату, когда его внимание обратили отчаянные крики женщины, сидевшей в кибиточке. Офицер, заведывавший обозом, бил солдата, сидевшего кучером в этой колясочке, за то, что он хотел объехать других, и плеть попадала по фартуку экипажа. Женщина пронзительно кричала. Увидав князя Андрея, она высунулась из под фартука и, махая худыми руками, выскочившими из под коврового платка, кричала:
– Адъютант! Господин адъютант!… Ради Бога… защитите… Что ж это будет?… Я лекарская жена 7 го егерского… не пускают; мы отстали, своих потеряли…
– В лепешку расшибу, заворачивай! – кричал озлобленный офицер на солдата, – заворачивай назад со шлюхой своею.
– Господин адъютант, защитите. Что ж это? – кричала лекарша.
– Извольте пропустить эту повозку. Разве вы не видите, что это женщина? – сказал князь Андрей, подъезжая к офицеру.
Офицер взглянул на него и, не отвечая, поворотился опять к солдату: – Я те объеду… Назад!…
– Пропустите, я вам говорю, – опять повторил, поджимая губы, князь Андрей.
– А ты кто такой? – вдруг с пьяным бешенством обратился к нему офицер. – Ты кто такой? Ты (он особенно упирал на ты ) начальник, что ль? Здесь я начальник, а не ты. Ты, назад, – повторил он, – в лепешку расшибу.
Это выражение, видимо, понравилось офицеру.
– Важно отбрил адъютантика, – послышался голос сзади.
Князь Андрей видел, что офицер находился в том пьяном припадке беспричинного бешенства, в котором люди не помнят, что говорят. Он видел, что его заступничество за лекарскую жену в кибиточке исполнено того, чего он боялся больше всего в мире, того, что называется ridicule [смешное], но инстинкт его говорил другое. Не успел офицер договорить последних слов, как князь Андрей с изуродованным от бешенства лицом подъехал к нему и поднял нагайку:
– Из воль те про пус тить!
Офицер махнул рукой и торопливо отъехал прочь.
– Всё от этих, от штабных, беспорядок весь, – проворчал он. – Делайте ж, как знаете.
Князь Андрей торопливо, не поднимая глаз, отъехал от лекарской жены, называвшей его спасителем, и, с отвращением вспоминая мельчайшие подробности этой унизи тельной сцены, поскакал дальше к той деревне, где, как ему сказали, находился главнокомандующий.
Въехав в деревню, он слез с лошади и пошел к первому дому с намерением отдохнуть хоть на минуту, съесть что нибудь и привесть в ясность все эти оскорбительные, мучившие его мысли. «Это толпа мерзавцев, а не войско», думал он, подходя к окну первого дома, когда знакомый ему голос назвал его по имени.
Он оглянулся. Из маленького окна высовывалось красивое лицо Несвицкого. Несвицкий, пережевывая что то сочным ртом и махая руками, звал его к себе.
– Болконский, Болконский! Не слышишь, что ли? Иди скорее, – кричал он.
Войдя в дом, князь Андрей увидал Несвицкого и еще другого адъютанта, закусывавших что то. Они поспешно обратились к Болконскому с вопросом, не знает ли он чего нового. На их столь знакомых ему лицах князь Андрей прочел выражение тревоги и беспокойства. Выражение это особенно заметно было на всегда смеющемся лице Несвицкого.
– Где главнокомандующий? – спросил Болконский.
– Здесь, в том доме, – отвечал адъютант.
– Ну, что ж, правда, что мир и капитуляция? – спрашивал Несвицкий.
– Я у вас спрашиваю. Я ничего не знаю, кроме того, что я насилу добрался до вас.
– А у нас, брат, что! Ужас! Винюсь, брат, над Маком смеялись, а самим еще хуже приходится, – сказал Несвицкий. – Да садись же, поешь чего нибудь.
– Теперь, князь, ни повозок, ничего не найдете, и ваш Петр Бог его знает где, – сказал другой адъютант.
– Где ж главная квартира?
– В Цнайме ночуем.
– А я так перевьючил себе всё, что мне нужно, на двух лошадей, – сказал Несвицкий, – и вьюки отличные мне сделали. Хоть через Богемские горы удирать. Плохо, брат. Да что ты, верно нездоров, что так вздрагиваешь? – спросил Несвицкий, заметив, как князя Андрея дернуло, будто от прикосновения к лейденской банке.
– Ничего, – отвечал князь Андрей.
Он вспомнил в эту минуту о недавнем столкновении с лекарскою женой и фурштатским офицером.
– Что главнокомандующий здесь делает? – спросил он.
– Ничего не понимаю, – сказал Несвицкий.
– Я одно понимаю, что всё мерзко, мерзко и мерзко, – сказал князь Андрей и пошел в дом, где стоял главнокомандующий.
Пройдя мимо экипажа Кутузова, верховых замученных лошадей свиты и казаков, громко говоривших между собою, князь Андрей вошел в сени. Сам Кутузов, как сказали князю Андрею, находился в избе с князем Багратионом и Вейротером. Вейротер был австрийский генерал, заменивший убитого Шмита. В сенях маленький Козловский сидел на корточках перед писарем. Писарь на перевернутой кадушке, заворотив обшлага мундира, поспешно писал. Лицо Козловского было измученное – он, видно, тоже не спал ночь. Он взглянул на князя Андрея и даже не кивнул ему головой.
– Вторая линия… Написал? – продолжал он, диктуя писарю, – Киевский гренадерский, Подольский…
– Не поспеешь, ваше высокоблагородие, – отвечал писарь непочтительно и сердито, оглядываясь на Козловского.
Из за двери слышен был в это время оживленно недовольный голос Кутузова, перебиваемый другим, незнакомым голосом. По звуку этих голосов, по невниманию, с которым взглянул на него Козловский, по непочтительности измученного писаря, по тому, что писарь и Козловский сидели так близко от главнокомандующего на полу около кадушки,и по тому, что казаки, державшие лошадей, смеялись громко под окном дома, – по всему этому князь Андрей чувствовал, что должно было случиться что нибудь важное и несчастливое.
Князь Андрей настоятельно обратился к Козловскому с вопросами.
– Сейчас, князь, – сказал Козловский. – Диспозиция Багратиону.
– А капитуляция?
– Никакой нет; сделаны распоряжения к сражению.
Князь Андрей направился к двери, из за которой слышны были голоса. Но в то время, как он хотел отворить дверь, голоса в комнате замолкли, дверь сама отворилась, и Кутузов, с своим орлиным носом на пухлом лице, показался на пороге.
Князь Андрей стоял прямо против Кутузова; но по выражению единственного зрячего глаза главнокомандующего видно было, что мысль и забота так сильно занимали его, что как будто застилали ему зрение. Он прямо смотрел на лицо своего адъютанта и не узнавал его.
– Ну, что, кончил? – обратился он к Козловскому.
– Сию секунду, ваше высокопревосходительство.
Багратион, невысокий, с восточным типом твердого и неподвижного лица, сухой, еще не старый человек, вышел за главнокомандующим.
– Честь имею явиться, – повторил довольно громко князь Андрей, подавая конверт.
– А, из Вены? Хорошо. После, после!
Кутузов вышел с Багратионом на крыльцо.
– Ну, князь, прощай, – сказал он Багратиону. – Христос с тобой. Благословляю тебя на великий подвиг.
Лицо Кутузова неожиданно смягчилось, и слезы показались в его глазах. Он притянул к себе левою рукой Багратиона, а правой, на которой было кольцо, видимо привычным жестом перекрестил его и подставил ему пухлую щеку, вместо которой Багратион поцеловал его в шею.
– Христос с тобой! – повторил Кутузов и подошел к коляске. – Садись со мной, – сказал он Болконскому.
– Ваше высокопревосходительство, я желал бы быть полезен здесь. Позвольте мне остаться в отряде князя Багратиона.
– Садись, – сказал Кутузов и, заметив, что Болконский медлит, – мне хорошие офицеры самому нужны, самому нужны.
Они сели в коляску и молча проехали несколько минут.
– Еще впереди много, много всего будет, – сказал он со старческим выражением проницательности, как будто поняв всё, что делалось в душе Болконского. – Ежели из отряда его придет завтра одна десятая часть, я буду Бога благодарить, – прибавил Кутузов, как бы говоря сам с собой.
Князь Андрей взглянул на Кутузова, и ему невольно бросились в глаза, в полуаршине от него, чисто промытые сборки шрама на виске Кутузова, где измаильская пуля пронизала ему голову, и его вытекший глаз. «Да, он имеет право так спокойно говорить о погибели этих людей!» подумал Болконский.
– От этого я и прошу отправить меня в этот отряд, – сказал он.
Кутузов не ответил. Он, казалось, уж забыл о том, что было сказано им, и сидел задумавшись. Через пять минут, плавно раскачиваясь на мягких рессорах коляски, Кутузов обратился к князю Андрею. На лице его не было и следа волнения. Он с тонкою насмешливостью расспрашивал князя Андрея о подробностях его свидания с императором, об отзывах, слышанных при дворе о кремском деле, и о некоторых общих знакомых женщинах.

Кутузов чрез своего лазутчика получил 1 го ноября известие, ставившее командуемую им армию почти в безвыходное положение. Лазутчик доносил, что французы в огромных силах, перейдя венский мост, направились на путь сообщения Кутузова с войсками, шедшими из России. Ежели бы Кутузов решился оставаться в Кремсе, то полуторастатысячная армия Наполеона отрезала бы его от всех сообщений, окружила бы его сорокатысячную изнуренную армию, и он находился бы в положении Мака под Ульмом. Ежели бы Кутузов решился оставить дорогу, ведшую на сообщения с войсками из России, то он должен был вступить без дороги в неизвестные края Богемских

Теория архитектуры - Вики

Каждая научная дисциплина имеет свой предмет и объект познания[4]. Теория архитектуры рассматривает архитектуру как искусство проектировать и строить здания и сооружения, создавать материально организованную среду.
Вместе с тем изучением архитектуры занимаются и другие науки, например, философия, история архитектуры, социология, культурология. Каждая из них изучает архитектуру под определённым углом зрения, рассматривает лишь ту или иную её сторону, аспект.

Основа предмета теории архитектуры - общие закономерности возникновения, развития и функционирования архитектуры как искусства, её сущность, содержание и формы.
Также в предмет теории архитектуры входит система основных понятий (категорий).

Общенаучные (философские) вопросы

Влияние мировоззрения эпохи на архитектурную деятельность. Формулирование парадигмы. Осмысление архитектурной деятельности.

Исторические вопросы

Выявление вектора развития архитектуры. Описание и обоснование стилистических направлений. Закономерности возникновения архитектурных стилей.

Взаимосвязь и взаимодействие теории архитектуры и истории архитектуры проявляются, в частности, в том, что при проведении теоретических исследований невозможно обойтись без конкретного исторического материала, без знания основных исторических событий и процессов, без понимания того, что процесс развития архитектуры изучается в рамках истории архитектуры под иным углом зрения и в хронологическом порядке.

В то же время эта взаимосвязь и взаимодействие заключаются в том, что история архитектуры в процессе познания не может зачастую обойтись без выводов и обобщений, сделанных в рамках теории архитектуры.

Семантика

Семантика - наука о смыслах. Данный раздел теории архитектуры исследует художественный язык архитектуры и художественные образы архитектуры[5]. Выявляются условия и причины возникновения архитектурного стиля. Определяется чистота стиля.

Семиотика

Семиотика - наука о знаках. Теория архитектуры исследует знаки, которыми пользуется архитектура.

Умберто Эко предлагает пример классификации архитектурных кодов:

1. Синтаксические коды: характерен в этом смысле код, отсылающий к технике строительства.

Архитектурная форма может включать: балки, потолки, перекрытия, консоли, арки, пилястры, бетонные клетки. Здесь нет ни указания на функцию, ни отнесения к денотируемому пространству, действует только структурная логика, создающая условия для последующей пространственной денотации. Точно так в других кодах на уровне второго членения создаются условия для последующего означивания. Так, в музыке частота характеризует звучание, рождая интервалы, носители музыкальных значений.

2. Семантические коды

а) артикуляция архитектурных элементов
1) элементов, означающих первичные функции: крыша, балкон, слуховое окно, купол, лестница, окно...

Теория архитектуры — Википедия (с комментариями)

Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Теория архитектуры — наука о природе и специфике архитектуры и о её общих закономерностях[1].

Теория архитектуры охватывает разработку фундаментальных проблем архитектуры:

  • её социальных и социально-функциональных аспектов, формо- и стилеобразования, семантики, эстетики и художественной образности, а также конструктивно-технической, экономической, социально-культурной и экологической обусловленности архитектурной деятельности, этнокультурных и региональных особенностей, сохранения историко-культурных ценностей, архитектурного наследия, взаимоотношений традиций и новаторства, творческого освоения исторического опыта;
  • выявление и изучение памятников архитектуры и градостроительства, закономерностей и особенностей процесса развития профессионального мастерства с древних времен до современности, роли и места российской архитектуры в мировом архитектурном процессе творчества мастеров архитектуры[2].

Предмет теории архитектуры

Каждая научная дисциплина имеет свой предмет и объект познания[3]. Теория архитектуры рассматривает архитектуру как искусство проектировать и строить здания и сооружения, создавать материально организованную среду.
Вместе с тем изучением архитектуры занимаются и другие науки, например, история архитектуры, философия, социология, культурология, эстетика. Каждая из них изучает архитектуру под определённым углом зрения, рассматривает лишь ту или иную её сторону, аспект.
Основа предмета теории архитектуры - общие закономерности возникновения, развития и функционирования архитектуры как искусства, её сущность, содержание и формы.
Также в предмет теории архитектуры входит система основных понятий (категорий).

Метод теории архитектуры

Под методом науки понимается совокупность приемов, средств, принципов и правил, с помощью которых постигается предмет, получаются новые знания[4]. Все методы теории архитектуры в зависимости от степени их распространенности можно привести в следующую систему.

  1. Всеобщие методы – это философские, мировоззренческие подходы, выражающие наиболее универсальные принципы мышления. Среди всеобщих выделяют метафизику и диалектику (материалистическую и идеалистическую).
  2. Общенаучные методы – это приемы, которые не охватывают всего научного познания, а применяются лишь на отдельных его этапах, в отличие от всеобщих методов. К числу общенаучных методов относят анализ, синтез, системный и функциональный подходы, метод социального эксперимента.
  3. Частнонаучные методы – это приемы, которые выступают следствием усвоения теорией архитектуры научных достижений конкретных (частных) технических, естественных и гуманитарных наук. К ним относят конкретно-социологический, статистический, кибернетический, математический и т.д.

Соотношение теории архитектуры и истории архитектуры

Взаимосвязь и взаимодействие теории архитектуры и истории архитектуры проявляются, в частности, в том, что при проведении теоретических исследований невозможно обойтись без конкретного исторического материала, без знания основных исторических событий и процессов, без понимания того, что процесс развития архитектуры изучается в рамках истории архитектуры под иным углом зрения и в хронологическом порядке.
В то же время эта взаимосвязь и взаимодействие заключаются в том, что история архитектуры в процессе познания не может зачастую обойтись без выводов и обобщений, сделанных в рамках теории архитектуры.

Категории архитектуры

Как и всякая наука, теория архитектуры обладает своим понятийно-категориальным аппаратом. Категориями называются основные понятия, отражающие наиболее общие и существенные стороны действительности или отдельные явления, связи и отношения предметов. Только совокупность всех категорий даёт нам возможность представить предмет в целом, логику его построения, законы его развития[5].

  • Композиция (как действие, процесс) — сочинение, составление, разработка[5].
  • Архитектурная композиция — такое расположение частей и форм здания или комплекса и соотношение их между собой и с целым, которое:
  1. определяется в первую очередь многообразным содержанием архитектуры, а также окружающими условиями;
  2. строится на законах науки и искусства;
  3. служит целям создания реалистического произведения, отвечающего одновременно функциональным, технико-экономическим и идейно-эстетическим требованиям;
  4. отличается гармоничностью, органическим единством, согласованностью частей и целого во всех их связях и взаимоотношениях[5].
  • Функция — назначение помещения, здания, пространства, отражающееся в большей или меньшей степени на его форме.
  • Форма:
  1. Форма (философия) — понятие, определяемое соотносительно к понятиям содержания и материи;
  2. Форма (предмета) — взаимное расположение границ (контуров) предмета.
  • Структура — внутреннее устройство предмета, скрытое внешней формой. Внутреннее устройство связано с категориями целого и его частей.
  • Конструкция — инженерное решение архитектурного объекта относительно структуры, плана и взаимного расположения.
  • Архитектоника (тектоника) — выражение в архитектурной форме принципа работы конструкции.
  • Среда
  • Объём — замкнутая, цельная единица среды, воспринимаемая извне.
  • Пространство — часть среды, воспринимаемая изнутри.
  • Архетип — первоначальная модель, впервые сформированный исконный тип.
  • Симметрия — в широком смысле — неизменность при каких-либо преобразованиях.
  • Асимметрия — отсутствие или нарушение симметрии.
  • Пропорциональность — соразмерность, определённое соотношение отдельных частей предмета между собой. В античности основывалось на понятии золотого сечения.
  • Масштабность (соразмерность) — отношение размеров элементов архитектурной формы к размерам человека[5].
  • Масштаб — отношение размеров элементов архитектурной формы к размерам целого архитектурного объекта, а также отношение размеров объекта к элементам окружающей среды.[5]
  • Метр — равномерное повторение одного или нескольких элементов[5].
  • Ритм — неравномерное, но закономерное повторение одного или нескольких элементов[5].
  • Модуль — предварительно заданная величина, размер, кратным которому принимаются остальные размеры при разработке проекта здания или при оценке существующего.

Разделы общей теории архитектуры

Теория архитектурной композиции

Наука, занимающаяся изучением элементов и средств архитектурной композиции, приёмов, принципов и закономерностей её построения, носит название теории архитектурной композиции и составляет часть общей теории архитектуры[5].

Авторские суждения о сущности архитектуры

Отделов же самой архитектуры три: зодчество (лат. aedificatio), гномоника (лат. gnomonice) и механика (лат. machinatio). Зодчество, в свою очередь, разделяется на два отдела, из которых один – это возведение городских стен и общественных зданий в публичных местах, другой – устройство частных домов.

— Марк Витрувий Поллион. Десять книг об архитектуре.[7] Книга I

Архитектура основывается на трёх началах: лат. firmitasпрочность, лат. utilitasпольза и лат. venustasкрасота

— Марк Витрувий Поллион. Десять книг об архитектуре.[7] Книга I

Архитектура - это музыка в пространстве, как бы застывшая музыка.

— Философ Фридрих Вильгельм Йозеф фон Шеллинг[8]

Архитектура - это упорядочение света.

— Антони Гауди[6]

Первая задача архитектуры в эпоху обновления — произвести переоценку ценностей, переоценку составных элементов дома. Серия основана на анализе и эксперименте.

— Ле Корбюзье[6]

Архитектура создает произведения, которые своей массой, обработкой, формой, тектоникой, цветом, игрой света должны достичь не только требуемой практической цели (если такая есть), но и искусного выражения идейной составляющей. От своего появления архитектура развивалась так же, как экономическо-политическая и культурная среда, к поддержанию и усилению правящего слоя и выделению ведущего класса в нём.

— Bohuslav Syrový[9]

Архитектор организует не только пространство, но и человеческую психику.

— Иван Владиславович Жолтовский[6]

Архитектура заключается в том, чтобы превратить дешевый камень в камень из чистого золота.

— Алвар Аалто[6]

Пространство, а не камень – материал архитектуры.

— Николай Александрович Ладовский[6]

Имея дело с прозаическими сторонами жизни, приближаясь к мастеру и конструктору, архитектор неизбежно должен заразиться от них их методом работы ... Архитектор почувствует тогда себя не декоратором жизни, а её организатором.

— Моисей Яковлевич Гинзбург[6]

Я верю в то, что архитектура – разумный способ организации пространства. Она должна быть создана так, чтобы конструкция и пространство проявлялись в ней самой. Выбор конструкции должен учитывать организацию света. Структура обслуживающих помещений должна дополнить структуру обслуживаемых. Одна – грубая, брутальная, другая – ажурная, полная света.

— Луис Кан[6]

Архитектура всякий раз предстает перед нами как пространство, организованное человеком и для человека.

— Алексей Эльбрусович Гутнов[6]

Архитектура — это сотворение пространства для жизни человека в атмосфере воодушевления и значимости.

— Ричард Мейер[6]

Архитектура исчезает. Я создаю не здание, а пейзаж, среду, открытую для жизни, для общения.

— Доминик Перро[6]

Архитектура имеет очень древнюю историю и обладает глубочайшей памятью. Эта память становится тяжелым бременем, когда архитектор пытается сказать что-то новое в современном мире.

— Рем Колхас[6]

Архитектура как искусство адресована – «счастливому меньшинству», озабоченному выработкой тонких оригинальностей…

— Чарльз Дженкс[6]

Архитектура - это кров с символами на нём. (Архитектура - это кров с декорацией на нём).

— Роберт Вентури[6]

Архитектура не является ни технологией, ни инженерией, ни социологией, ни социализмом, ни коммунизмом, ни политикой. Архитектура - это искусство.

— Филип Джонсон[6]

Я могу сказать, чем архитектура не является. Это не жилье и не функциональность.

— Питер Айзенман[6]

См. также

Напишите отзыв о статье "Теория архитектуры"

Примечания

  1. [http://dic.academic.ru/dic.nsf/stroitel/4977 Терминологический словарь по строительству на 12 языках]
  2. [http://www.aspirantura.spb.ru/pasp/18_0_1.html Паспорт специальности 18.00.01 Теория и история архитектуры, реставрация и реконструкция историко-архитектурного наследия]
  3. Марченко М.Н. Теория государства и права. Элементарный курс: учеб. пособие / М.Н. Марченко. — 2-е изд., доп.. — М.: Норма, 2009. — 384 с. — ISBN 978-5-468-00092-2 (в пер.).
  4. Малько А.В., Нырков В.В., Шундиков К. В. Теория государства и права. Элементарный курс. — 4-е изд.. — М.: КноРус, 2011. — ISBN 978-5-406-01165-2.
  5. 1 2 3 4 5 6 7 8 Очерки теории архитектурной композиции / Гл. ред. А.И. Гегелло. — М.: Гос. изд-во лит-ры по стр-ву, архитектуре и стр. материалам, 1960.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [http://konstr.narod.ru/A_R.htm Проектирование и строительство гражданских зданий. Сайт Александра Прокуратова. Архитектура или революция]
  7. 1 2 Витрувий. Десять книг об архитектуре. Пер. с лат. Ф. А. Петровского. — М.: Едиториал УРСС, 2003.
  8. [http://www.aphorism.ru/21.shtml Aphorism.ru. Афоризмы, мысли, фразы. Архитектура]
  9. Doc. Ing. arch. Dr. Bohuslav Syrový, CSc. Architektura. — Praha: SNTL - Nakladatelství technické literatury, 1972. — С. 328.  (чешск.)

Литература

Некрасов А.И. Теория Архитектуры. - М.: Стройиздат, 1994. - 480 с. ISBN 5-274-01219-1

Отрывок, характеризующий Теория архитектуры

– А ты уверена, что он захочет придти? – насторожилась я.
Не потому, что я кого-то боялась или стеснялась, просто у меня не было привычки беспокоить людей без особо важного на то повода, и я не была уверена, что именно сейчас этот повод является серьёзным... Но Стелла была видимо, в этом абсолютно уверена, потому, что буквально через какую-то долю секунды рядом с нами появился человек.
Это был очень грустный рыцарь... Да, да, именно рыцарь!.. И меня очень удивило, что даже в этом, «другом» мире, где он мог «надеть» на себя любую энергетическую «одежду», он всё ещё не расставался со своим суровым рыцарским обличием, в котором он себя всё ещё, видимо, очень хорошо помнил... И я почему-то подумала, что у него должны были на это быть какие-то очень серьёзные причины, если даже через столько лет он не захотел с этим обликом расставаться.
Обычно, когда люди умирают, в первое время после своей смерти их сущности всегда выглядят именно так, как они выглядели в момент своей физической смерти. Видимо, огромнейший шок и дикий страх перед неизвестным достаточно велики, чтобы не добавлять к этому какой-либо ещё дополнительный стресс. Когда же время проходит (обычно через год), сущности старых и пожилых людей понемногу начинают выглядеть молодыми и становятся точно такими же, какими они были в лучшие годы своей юности. Ну, а безвременно умершие малыши резко «взрослеют», как бы «догоняя» свои недожитые годы, и становятся чем-то похожими на свои сущности, какими они были когда вошли в тела этих несчастных, слишком рано погибших, или от какой-то болезни безвременно умерших детей, с той лишь разницей, что некоторые из них чуть «прибавляют» в развитии, если при их коротко прожитых в физическом теле годах им достаточно повезло... И уже намного позже, каждая сущность меняется, в зависимости от того, как она дальше в «новом» мире живёт.
А живущие на ментальном уровне земли высокие сущности, в отличие от всех остальных, даже в состоянии сами себе, по собственному желанию, создавать «лицо» и «одежду», так как, прожив очень долгое время (чем выше развитие сущности, тем реже она повторно воплощается в физическое тело) и достаточно освоившись в том «другом», поначалу незнакомом им мире, они уже сами бывают в состоянии многое творить и создавать.
Почему малышка Стелла выбрала своим другом именно этого взрослого и чем-то глубоко раненого человека, для меня по сей день так и осталось неразгаданной загадкой. Но так как девчушка выглядела абсолютно довольной и счастливой таким «приобретением», то мне оставалось только полностью довериться безошибочной интуиции этой маленькой, лукавой волшебницы...
Как оказалось, его звали Гарольд. Последний раз он жил в своём физическом земном теле более тысячи лет назад и видимо обладал очень высокой сущностью, но я сердцем чувствовала, что воспоминания о промежутке его жизни в этом, последнем, воплощении были чем-то очень для него болезненными, так как именно оттуда Гарольд вынес эту глубокую и скорбную, столько лет его сопровождающую печаль...
– Вот! Он очень хороший и ты с ним тоже подружишься! – счастливо произнесла Стелла, не обращая внимания, что её новый друг тоже находится здесь и прекрасно нас слышит.
Ей, наверняка, не казалось, что говорить о нём в его же присутствии может быть не очень-то правильно... Она просто-напросто была очень счастлива, что наконец-то у неё появился друг, и этим счастьем со мной открыто и с удовольствием делилась.
Она вообще была неправдоподобно счастливым ребёнком! Как у нас говорилось – «счастливой по натуре». Ни до Стеллы, ни после неё, мне никогда не приходилось встречать никого, хотя бы чуточку похожего на эту «солнечную», милую девчушку. Казалось, никакая беда, никакое несчастье не могло выбить её из этой её необычайной «счастливой колеи»... И не потому, что она не понимала или не чувствовала человеческую боль или несчастье – напротив, я даже была уверена, что она чувствует это намного глубже всех остальных. Просто она была как бы создана из клеток радости и света, и защищена какой-то странной, очень «положительной» защитой, которая не позволяла ни горю, ни печали проникнуть в глубину её маленького и очень доброго сердечка, чтобы разрушить его так привычной всем нам каждодневной лавиной негативных эмоций и раненных болью чувств.... Стелла сама БЫЛА СЧАСТЬЕМ и щедро, как солнышко, дарила его всем вокруг.
– Я нашла его таким грустным!.. А теперь он уже намного лучше, правда, Гарольд? – обращаясь к нам обоим одновременно, счастливо продолжала Стелла.
– Мне очень приятно познакомиться с вами, – всё ещё чувствуя себя чуточку скованно, сказала я. – Это наверное очень сложно находиться так долго между мирами?..
– Это такой же мир как все, – пожав плечами, спокойно ответил рыцарь. – Только почти пустой...
– Как – пустой? – удивилась я.
Тут же вмешалась Стелла... Было видно, что ей не терпится поскорее мне «всё-всё» рассказать, и она уже просто подпрыгивала на месте от сжигавшего её нетерпения.
– Он просто никак не мог найти здесь своих близких, но я ему помогла! – радостно выпалила малышка.
Гарольд ласково улыбнулся этому дивному, «искрящемуся» счастьем человечку и кивнул головой, как бы подтверждая её слова:
– Это правда. Я искал их целую вечность, а оказалось, надо было всего-навсего открыть правильную «дверь». Вот она мне и помогла.
Я уставилась на Стеллу, ожидая объяснений. Эта девочка, сама того не понимая, всё больше и больше продолжала меня удивлять.
– Ну, да, – чуть сконфужено произнесла Стелла. – Он рассказал мне свою историю, и я увидела, что их здесь просто нет. Вот я их и поискала...
Естественно, из такого объяснения я ничего толком не поняла, но переспрашивать было стыдно, и я решила подождать, что же она скажет дальше. Но, к сожалению или к счастью, от этой смышлёной малышки не так-то просто было что-то утаить... Хитро глянув на меня своими огромными глазами, она тут же предложила:
– А хочешь – покажу?
Я только утвердительно кивнула, боясь спугнуть, так как опять ожидала от неё чего-то очередного «потрясающе-невероятного»... Её «цветастая реальность» куда-то в очередной раз исчезла, и появился необычный пейзаж...
Судя по всему, это была какая-то очень жаркая, возможно восточная, страна, так как всё кругом буквально слепило ярким, бело-оранжевым светом, который обычно появлялся только лишь при очень сильно раскалённом, сухом воздухе. Земля, сколько захватывал глаз, была выжженной и бесцветной, и, кроме в голубой дымке видневшихся далёких гор, ничто не разнообразило этот скупо-однообразный, плоский и «голый» пейзаж... Чуть дальше виднелся небольшой, древний белокаменный город, который по всей окружности был обнесён полуразрушенной каменной стеной. Наверняка, уже давным-давно никто на этот город не нападал, и местные жители не очень-то беспокоились о «подновлении» обороны, или хотя бы «постаревшей» окружающей городской стены.
Внутри по городу бежали узенькие змееподобные улочки, соединяясь в одну-единственную пошире, с выделявшимися на ней необычными маленькими «замками», которые скорее походили на миниатюрные белые крепости, окружённые такими же миниатюрными садами, каждый из которых стыдливо скрывался от чужих глаз за высокой каменной стеной. Зелени в городе практически не было, от чего залитые солнцем белые камни буквально «плавились» от испепеляющей жары. Злое, полуденное солнце яростно обрушивало всю мощь своих обжигающих лучей на незащищённые, пыльные улицы, которые, уже задыхаясь, жалобно прислушивались к малейшему дуновению, так и не появлявшегося, свежего ветерка. Раскалённый зноем воздух «колыхался» горячими волнами, превращая этот необычный городок в настоящую душную печь. Казалось, это был самый жаркий день самого жаркого на земле лета.....
Вся эта картинка была очень реальной, такой же реальной, какими когда-то были мои любимые сказки, в которые я, так же, как здесь, «проваливалась с головой», не слыша и не видя ничего вокруг...
Вдруг из «общей картинки» выделилась маленькая, но очень «домашняя» крепость, которая, если бы не две смешные квадратные башенки, походила бы более на большой и довольно уютный дом.
На ступеньках, под большим оливковым деревом, играл маленький белокурый мальчонка лет четырёх-пяти. А за ним, под старой яблоней собирала упавшие яблоки полная, приятная женщина, похожая на милую, заботливую, добродушную няню.
На дворе появилась очень красивая, светловолосая молодая дама и... мой новый знакомый – рыцарь Гарольд.
Женщина была одета в необычное, но видимо, очень дорогое, длинное шёлковое платье, складки которого мягко колыхались, повторяя каждое движение её лёгкого, изящного тела. Смешная, шитая бисером, голубая шёлковая шапочка мирно покоилась на светлых волосах красивой дамы, великолепно подчёркивая цвет её больших светло-голубых глаз.
Гарольд же, несмотря на такую испепеляющую, адскую жару, почти что задыхаясь, «честно мучился» в своих раскалённых рыцарских доспехах, мысленно проклиная сумасшедшую жару (и тут же прося прощения у «милостивого» Господа, которому он так верно и искренне уже столько лет служил)... Горячий пот, сильно раздражая, лился с него градом, и, застилая ему глаза, бессердечно портил быстро убегавшие минуты их очередного «последнего» прощания... По-видимому, рыцарь собрался куда-то очень далеко, потому что лицо его милой дамы было очень печальными, несмотря на то, что она честно, изо всех сил пыталась это скрыть...
– Это в последний раз, ласка моя... Я обещаю тебе, это правда в последний раз, – с трудом выговорил рыцарь, ласково касаясь её нежной щеки.
Разговор я слышала мысленно, но оставалось странное ощущение чужой речи. Я прекрасно понимала слова, и всё же знала, что они говорят на каком-то другом языке.
– Я тебя больше никогда не увижу... – сквозь слёзы прошептала женщина. – Уже никогда...
Мальчонка почему-то никак не реагировал ни на близкий отъезд своего отца, ни на его прощание с мамой. Он спокойно продолжал играть, не обращая никакого внимания на взрослых, как будто это его никак не касалось. Меня это чуточку удивило, но я не решалась ничего спрашивать, а просто наблюдала, что же будет дальше.
– Разве ты не скажешь мне «до свидания»? – обращаясь к нему, спросил рыцарь.
Мальчик, не поднимая глаз, отрицательно покачал головкой.
– Оставь его, он просто на тебя злится... – грустно попросила женщина. – Он тоже тебе верил, что больше не оставишь его одного.
Рыцарь кивнул и, взобравшись на свою огромную лошадь, не оборачиваясь поскакал по узенькой улице, очень скоро скрывшись за первым же поворотом. А красивая дама печально смотрела ему в след, и душа её готова была бежать... ползти... лететь за ним не важно куда, только бы ещё раз хотя бы на миг увидеть, хоть на короткое мгновение услышать!.. Но она знала, что этого не будет, что она останется там, где стоит, и что, по капризной прихоти судьбы, уже не увидит и не обнимет своего Гарольда никогда... По её бледным, в миг осунувшимся, щекам, катились крупные, тяжёлые слёзы и сверкающими каплями исчезали в пыльной земле...
– Господи сохрани его... – горько шептала женщина. – Я никогда его не увижу... уже никогда... помоги ему, Господи...
Она стояла неподвижно, как скорбная мадонна, ничего вокруг не видя и не слыша, а к её ногам жался белокурый малыш, теперь уже обнаживший всю свою печаль и глядевший с тоской туда, где вместо его любимого папы только лишь одиноко белела пустая пыльная дорога.....
– Как же я мог с тобой не попрощаться, ласка моя?.. – вдруг прозвучал рядом тихий, грустный голос.
Гарольд не отрываясь смотрел на свою милую, и такую печальную жену, и смертельная тоска, которую, казалось, было невозможно смыть даже водопадом слёз, плескалась в его синих глазах... А ведь выглядел он очень сильным и мужественным человеком, которого, вероятнее всего, не так-то просто было прослезить...
– Не надо! Ну не надо печалиться! – гладила его огромную руку своими хрупкими пальчиками малышка Стелла. – Ты же видишь, как сильно они тебя любили?.. Ну, хочешь, мы не будем больше смотреть? Ты это видел и так уже много раз!..
Картинка исчезла... Я удивлённо посмотрела на Стеллу, но не успела ничего сказать, как оказалась уже в другом «эпизоде» этой чужой, но так глубоко затронувшей мою душу, жизни.
Просыпалась непривычно яркая, усыпанная алмазными каплями росы, весёлая, розовая заря. Небо на мгновение вспыхнуло, окрасив алым заревом каёмочки кудрявых, белобрысых облаков, и сразу же стало очень светло – наступило раннее, необычайно свежее утро. На террасе уже знакомого дома, в прохладной тени большого дерева, сидели втроём – уже знакомый нам, рыцарь Гарольд и его дружная маленькая семья. Женщина выглядела изумительно красивой и совершенно счастливой, похожей на ту же самую утреннюю зарю... Ласково улыбаясь, она что-то говорила своему мужу, иногда нежно дотрагиваясь до его руки. А он, совершенно расслабившись, тихо качал на коленях своего заспанного, взъерошенного сынишку, и, с удовольствием попивая нежно розовый, «вспотевший» напиток, время от времени лениво отвечал на какие-то, видимо, ему уже знакомые, вопросы своей прелестной жены ...
Воздух был по-утреннему «звенящим» и удивительно чистым. Маленький опрятный садик дышал свежестью, влагой и запахами лимонов; грудь распирало от полноты струящегося прямо в лёгкие, дурманяще-чистого воздуха. Гарольду хотелось мысленно «взлететь» от наполнявшего его уставшую, исстрадавшуюся душу, тихого счастья!... Он слушал, как тоненькими голосами пели только что проснувшиеся птицы, видел прекрасное лицо своей улыбающейся жены, и казалось, ничто на свете не могло нарушить или отнять у него этот чудесный миг светлой радости и покоя его маленькой счастливой семьи...

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *